05/06/2026 10:00В Кировском районном суде Саратова подошел к концу процесс по делу бывшего генерального директора АО "Конструкторское бюро промышленной автоматики" Максима Шихалова и его первого заместителя Владимира Пожарова. Максима Шихалова обвиняют в двух эпизодах растраты - из-за аренды дизель-генераторной установки и автомобиля. Пожарова - в растрате при аренде ДГУ и мошенничестве с премиями.
Процесс длится около полугода, но под стражей Максим Шихалов находится уже почти 15 месяцев. Изначально дело строилось по статье о злоупотреблении должностными полномочиями при выполнении гособоронзаказа, спустя семь месяцев следствие так и не нашло хоть какого-нибудь доказательства вины Шихалова и дело прекратили. Но из СИЗО не выпустили, хотя адвокат Татьяна Шилова и ее подзащитный неоднократно заявляли о незаконности его содержания под стражей и плохом состоянии здоровья, а возбудили новое дело - о растрате. Вела его следователь по особо важным делам СУ СКР по Саратовской области Этери Ковыга, в квалификации которой Татьяна Шилова неоднократно сомневалась. Чего стоят только множество "технических ошибок", всплывающих в деле.
На предпоследнем заседании 1 июня гособвинение в лице старшего помощника прокурора Кировского района Елизаветы Ивановой запросило для обоих подсудимых суровые сроки: восемь лет колонии общего режима для Максима Шихалова и девять лет - для Владимира Пожарова. Кроме того, каждому предложено назначить штраф по 900 тыс. рублей и запретить занимать руководящие должности в организациях на 2,5 года. Обвиняемые и их защитники категорически не согласны с позицией следствия и прокуратуры. И у них есть на это веские основания и доводы, которые трудно оспорить.
Так, центральный эпизод связан с арендой ДГУ в 2021 году. По версии следствия, оба руководителя способствовали заключению договора с ООО "СЭСК", в котором одним из учредителем является жена Владимира Пожарова и была трудоустроена юристом супруга Шихалова Виктория, что якобы нанесло КБПА ущерб в 4 млн рублей. Однако следствие не учло несколько НО: на момент заключения договора жена Максима Шихалова находилась в отпуске по уходу за ребенком и не принимала участия в делах фирмы, что подтвердили множество свидетелей на заседаниях; закупка была проведена через платформу "Ростеха", что делает ее прозрачной; договор на аренду был типовым, каких в год на заводе тысячи, и одобрен КРЭТом.
Из хронологии следует, что предприятие много лет мучается от перебоев с электроэнергией, так как проводу, подающему питание, более 50 лет. Он проходит через СЭЗ имени Орджоникидзе, и несколько лет назад завод имени Серго Орджоникидзе отказал КБПА в поставке по второй категории электроэнергии. В конце 2010-х эта проблема достигла такого пика, что электричества перестало хватать для обеспечения работы цехов, а ведь КБПА делает оборудование, которым пользуются летчики, в том числе системы полета, автоматического управления, навигации.
Простой без электричества в день обходился бы в 12-15 млн рублей, а ведь работникам все равно нужно платить зарплату. Высококлассный управленец, а таким Максима Шихалова считают 99% свидетелей по делу, не мог допустить, чтобы предприятие обанкротилось и развалилось. Да и представитель потерпевшего, начальник правового отдела АО "КБПА" Тимофей Юркин на заседаниях не стал лгать и юлить и заявил, что Максим Шихалов и Владимир Пожаров качественно выполняли свою работу. От лица всего бюро он заявил на суде, что претензий к ним не было.
Пытаясь решить проблему с электричеством, Шихалов стучался в разные инстанции: "Россети" назвали цену в 40 млн рублей, что оказалось слишком дорого на тот момент для завода, СЭЗ отказался выполнять свои обязанности по полной поставке электричества. Тогда член комиссии по обеспечению безопасности электроэнергии при правительстве Саратовской области Виталий Игнатов, знакомый с проблемой на заводе, предложил КБПА взять генератор. Однако покупать ДГУ тоже было экономически невыгодно - в будущем при увеличении объемов выпуска продукции могут потребоваться бОльшие мощности, а слабая установка не справится и будет стоять мертвым грузом.
Временной мерой стала аренда. Сергей Третьяков, на тот момент технический директор предприятия, составил техзадание с характеристиками. Отдел закупок собрал предложения от компаний и выяснил, что средняя цена за пять лет аренды составит 19 млн рублей. Был составлен стандартный аукцион: кто предложит меньшую цену - тот и выиграет. На конкурс заявились две компании - "Грандмоторс" и СЭСК. Кто из них кто - было неясно, они же идут в процедуре закупок под номерами. В итоге ООО "СЭСК" предложило дать в аренду генератор за 12 млн рублей (по 200 тыс. в месяц). За эти деньги сотрудники фирмы должны были запускать ДГУ при аварийных отключениях, заправлять, чинить и делать вообще всё. Сотрудники КБПА к нему даже не подходили, в том числе и Шихалов, который не подписывал ни договор, не занимался аукционом и даже в закупочную комиссию не входил. Впоследствии об этом аукционе пожалеют все участники.
Установка проработала 20 месяцев, за это время произошло 192 отключения - судя по данным, прозвучавшим на суде. В конце концов она сгорела из-за брака производителя, договор расторгли, и СЭСК забрал ДГУ. Фирма обращалась в суд, чтобы взыскать компенсацию с изготовителя, добилась этого, но сумма оказалась такой мизерной, что даже починить оборудование не получилось. Оно до сих пор стоит на базе в Тепличном.
Вернемся в период, когда договор аренды подписывали. Пожаров работает первым замом в КБПА, супруга - соучредитель фирмы-арендодателя. Просматривается конфликтом интересов. В КБПА подумали также и организовали служебную проверку, результаты однако не доказали необходимость расторжения контракта. Положительный ответ дали в КРЭТ, куда направлялись материалы, и прикомандированный к предприятию сотрудник ФСБ.
Возникает вопрос: если установка проработала почти два года, в Москве одобрили договор, спецслужбы тоже, то почему спустя пять лет следствие видит в этом растрату?
"За что меня судить? За то, что я обеспечил работу завода при отключении электроэнергии, за отсутствие простоя, за отсутствие срыва гособоронзаказов? За то, что во время СВО и возможности прилетов БПЛА у предприятия был автономный источник питания? За то, что за эти 20 месяцев ДГУ обеспечила надежную работу АО "КБПА" и не позволила сорвать гособоронзаказ, а также позволила предотвратить потери от простоя в размере 100-150 миллионов рублей?" — заявил на прениях Максим Шихалов.
Еще один эпизод растраты связан с арендой автомобиля в 2017 году, когда Максим Шихалов только устроился гендиректором на предприятие, и ему требовалось ездить в командировки. Чтобы сэкономить на перелетах и гостиницах, совет директоров решил арендовать для гендиректора Mercedes-Benz GL. Это не стало каким-то новшеством для завода, служебные машины были у руководителей и раньше. И когда Шихалов трудоустроился на предприятие, там уже был Mercedes, оставшийся от прежнего директора, но он часто ломался, требовал ремонта, а застрять на трассе по пути в командировку в другой регион никому не хочется. Тогда старую машину сдали по трейд-ин и арендовали у ООО "Спецавтодоставка" в Казани новую, а оно взяло ее в лизинг у ГК "Кан Авто". К слову, на суде стало известно, что "Кан Авто" аффилирована с КРЭТом из-за родственных связей в правлении обеих компаний.
Предположительно, "Кан Авто" централизованно снабжала машинами не только КБПА, но и другие заводы, входящие в контур КРЭТ. То есть если судят Шихалова за аренду иномарки, на которой он за год проездил 51 тыс. км, то должны судить и директоров других заводов, входящих в контур КРЭТ по всей России, если они по такой же схеме брали автомобили в аренду? Но так далеко саратовское следствие зайти не может.
И вот Максиму Шихалову сказали ехать в Казань, забирать новый автомобиль. Он взял водителя с завода, доехал до Татарстана и привез иномарку в Саратов. По его словам, он там никого не знал. Из показаний сотрудников казанской фирмы следует, что они тоже удивились впоследствии словам правоохранителей о таком тесном общении с саратовским промышленником, которого видели в первый и последний раз в жизни девять лет назад. Но затем следствие напишет, что это был сговор с целью растраты денег КБПА и дальнейшей перепродажи. Кому? Своей жене Виктории Шихаловой. Как? Проездив на машине год и заплатив за это 2,9 млн рублей, он сдал ее обратно в "Спецдоставку", там провели экспертизу и с учетом износа выставили заново автомобиль на витрину. После этого Виктория и купила ее. Оплата, как утверждалось на суде, была проведена безналично с личного счета. Но следователи все равно настаивают на преступном деянии.
Особое место в этом эпизоде занимает фигура Владимира Чернышкина, который в 1995-2013 годах руководил КБПА. Именно он выступает по эпизоду с автомобилем потерпевшим, ходит на заседания и говорит, что видит Шихалова второй раз в жизни, но испытывает к нему неприязненные отношения. По версии следствия, Чернышкин как акционер предприятия с 49% акций получил меньше дивидендов из-за аренды Mercedes. Точную сумму никто не знает, даже гособвинение ни разу ее не озвучило. Неизвестно и, почему оно уверено, что у бывшего руководителя практически ключевой пакет акций, когда сам он на заседании говорил, что 25% у жены и часть у некоего доверенного лица. Строить дело на таких формулировках просто незаконно, считает Татьяна Шилова.
"Дело построено на предположениях. Всё взято с потолка. Без каких-либо оснований моему подзащитному вменяют растрату с единственным потерпевшим, который не указан ни в обвинении, ни в списке акционеров за тот период", - заявляет адвокат.
Замечена и еще одна странность, которую следователь Этери Ковыга мягко назвала технической ошибкой. 26 сентября было возбуждено уголовное дело, а заявление Чернышкиным, напомним, единственным потерпевшим, написано спустя три недели - 16 октября.
Владимир Чернышкин не стал юлить и рассказал суду, почему обратился с заявлением лишь спустя девять лет. Оказалось, что его позвала следователь. Сам он какой-либо компенсации не просит и возврата денег, судя по всему, не требует. Да и сколько ему могли бы заплатить, непонятно, так как точная сумма "недоплаченных" дивидендов к концу судебного процесса так и не прояснилась. Но из-за его слов о неприязненных отношениях к Шихалову возникает предположение, что экс-руководитель завода просто хочет отомстить преемнику, а следствие надавило на эту мозоль. Ведь в 2015 году самого Чернышкина осудили за растрату 439 миллионов в КБПА. Сначала приговорили к пяти годам условно, но потом, в 2017 году, заменили наказание реальным сроком. Кстати, акции тоже были арестованы. Вероятно, он связывает ужесточение с приходом на предприятие Максима Шихалова.
Зато денег требует государство. Прокуратура Кировского района подала гражданский иск к Шихалову на 2,9 млн рублей и солидарно к Шихалову и Пожарову на 4 млн рублей. Это возмутило не только подсудимых и их адвокатов, но и представителя потерпевшего Тимофея Юркина. На прениях он спросил, причем здесь Российская Федерация, если потерпевшей стороной считается КБПА. Но ответа от помощника прокурора не получил.
Сам Максим Шихалов уверен, что черная полоса на заводе началась с задержания Сергея Третьякова, того самого технического директора КБПА, составлявшего техзадание для аренды ДГУ. В отношении него возбудили дело за взятку. И пока он был под следствием и под запретом общения со свидетелями, успел поговорить с Владимиром Пожаровым и другими сотрудниками и записать эти разговоры. Тогда и было возбуждено первое дело - Владимира Пожарова самого стали подозревать во взятках, так как, по версии следствия, некоторые сотрудники предприятия носили ему ежемесячно по 50 тыс. рублей со своих премий. Однако СК не смог доказать и этот факт, и стало расследоваться дело о мошенничестве, за которое его теперь и судят. Пожаров не отрицает факт получения денег, но настаивает, что он не присваивал их себе, а направлял на непрофильные нужды завода - организацию похорон ветеранов предприятия, помощь семьям, проведение коллективных мероприятий для сотрудников, спонсирование соревнований для детей с ограниченными возможностями здоровья. Боец СВО Александр Харламов, проходящий по делу свидетелем, рассказал, что КБПА оказало помощь фронту примерно на 2,5 млн рублей: закуплены бронежилеты, различная техника, противодроновые ружья, УАЗ "буханка".
В марте 2025 года Третьяков, которому в итоге присудили 3,5 года лишения свободы за получение взятки в особо крупном размере, дал показания на Шихалова, из-за чего того арестовали по делу о злоупотреблении должностными полномочиями при выполнении гособоронзаказа. Но уже на суде Третьяков заявил, что все его слова были предположениями, а не фактами. Однако слово не воробей, а уж слово, сказанное следователю и под запись, тем более.
Максим Шихалов, вспоминая день своего задержания, 21 марта 2025 года, говорит, что был в Москве, проходил согласования на должность директора на пермском предприятии, когда его без повестки и даже телефонного звонка "заластали" сотрудники ФСБ и повезли на машине в Саратов. Продержали в ИВС дольше положенных двух суток и оперативно отправили под стражу. Обвинение предъявил следователь Кировского районного отдела СК по фамилии Наумов, который даже не входил в следственную группу по делу. Еще два месяца адвокат добивалась, чтобы с ее подзащитным хотя бы провели допрос, а не просто держали в СИЗО в камере на десять человек и не допускали к квалифицированным врачам.
Впоследствии начальник Кировского следственного отдела СУ СКР по Саратовской области Сергей Либерман на суде скажет, что поводом для оперативного задержания стала информация, что Шихалов намерен скрыться в одной из стран Евросоюза. Да, без загранпаспорта и с запретом на выезд из страны как руководителю оборонного предприятия. Именно для этого он планировал трудоустроиться в Пермь. Оттуда, вероятно, ближе до Италии.
В последнем слове Максим Шихалов и Владимир Пожаров попросили суд оправдать их. Дмитрий Кочетков, выслушав стороны, удалился в совещательную комнату. Оглашение ожидается 9 июня.
Подпишись на наш Telegram-канал. В нем мы публикуем главное из жизни Саратова и области с комментариями
Теги: Максим Шихалов
