20 Июля 2018, Пятница, 6:59 Facebook ВКонтакте Twitter Instagram
Прислать новость

Жители Саратова согласились отдать Привокзальную площадь под стоянку

Жители Саратова согласились отдать Привокзальную площадь под стоянку06/07/2018 10:29

В администрации Фрунзенского района Саратова проходят публичные слушания. На них вынесены 6 вопросов, связанных с межеванием территорий и отклонением от предельных параметров разрешенного строительства.
В частности, участники слушаний рассмотрели проект межевания Привокзальной площади, который предусматривает в числе прочего реконструкцию железнодорожного вокзала.
Напомним, Привокзальная площадь за последние 2 года стала объектом для экспериментов КБ "Стрелка".
Нынешний проект предусматривает раздел земельного участка на два - первый будет отдан на откуп городу для устройства стоянки, второй - вокруг памятника Дзержинскому - станет территорией общего пользования.
Все 134 зарегистрированных участника слушаний проголосовали за принятие этого проекта.


Теги: публичные слушания, проект межевания, Привокзальная площадь, стоянка

Оцените материал:12345Проголосовали: 24Итоговая оценка: 2.88Прислать новость
Негодующий
Как-то странно, все согласились... без исключения... так не бывает!
06/07/2018 10:34
а в Саратове есть такие?
Радио Свобода - Иностранный Агент: В Петербурге прекращено дело о клевете экс-секретаря суда Эйвазова Калининский районный суд Санкт-Петербурга закрыл уголовное дело о клевете в отношении бывшего судебного секретаря Александра Эйвазова в связи с отсутствием состава преступления. Об этом в фейсбуке сообщил адвокат Эйвазова Иван Павлов. Прения по делуо "воспрепятствовании осуществлению правосудия" продолжаются. Наказание по этой статье предусматривает до четырех лет лишения свободы. 24-летний юрист Александр Эйвазов работал секретарем Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга с октября 2016 года. В конце того же года он написал заявление об увольнении из-за конфликта с судьей и многочисленных нарушений, которые, по словам Эйвазова, происходили в суде. Юрист утверждал, что судья Ирина Керро состояла в приятельских отношениях с прокурором, унижала обвиняемых, принимала решения об избрании меры пресечения, основываясь на их национальности, и позволяла себе грубые насмешки над подсудимыми. Он выложил в сеть аудиозапись судебных заседаний, на которых, по его мнению, зафиксированы нарушения, допущенные судьей. Юрист также направил около 80 жалоб председателям районного и городского судов, в квалификационную коллегию судей, в ФСБ и Следственный комитет. Затем в отношении Эйвазова было заведено уголовное дело по статье "Воспрепятствование осуществлению правосудия с использованием служебного положения" и "Клевета" из-за того, что он отказался подписать задним числом протокол одного из судебных заседаний. С августа 2017 года он находится в следственном изоляторе "Кресты". Сам Эйвазов вину не признает и считает, что ему мстят за рассказ о нарушениях в российской судебной системе.
06/07/2018 10:52
"Новая газета": Страна без государства Не было в России никогда внимательного к людям и бережного государства. № 71 от 6 июля 2018 Алексей Поликовский Обозреватель «Новой» Государство в понимании нормального современного человека, который не ест соплеменников, как Бокасса, и не убивает соотечественников, как Асад, — ​это механизм созидания и поддержания нормальной жизни, то есть социальной справедливости, экономического благосостояния, развития медицины и образования, помощи бедным и больным. При всей разности народных темпераментов, исторических судеб и материальных условий именно так понимают государство в столь непохожих странах, как Швеция и Швейцария, Америка и Германия, Франция и Финляндия. Конечно, ни один механизм не является совершенным, пусть даже речь идет о процессоре Intel с восемью ядрами или об автомобиле Tesla с электродвигателем — ​что уж говорить о государстве, которое должно уравновешивать и суммировать миллионы воль и желаний и твердо держать в сознании свои обязанности и предназначение. Государства, как и любые другие механизмы, подвержены старению и ржавчине, они ломаются и осыпаются, де­градируют и разваливаются, но все-таки мы видим в истории Нового и Новейшего времени, как народы, словно опытные механики, следят за исправностью своего государственного механизма, отлаживают и настраивают его, убирают из него ржавчину коррупции и отработанное масло устаревших понятий, ремонтируют и модернизируют. В государстве нет ничего священного и сакрального, ничего возвышенного и пафосного — ​это всего лишь механизм, который должен обеспечивать развитие страны и улучшение жизни людей. Священным и сакральным изображают государства те, кто хочет скрыть их элементарную прагматическую суть. Государству, работающему для людей, можно задавать вопросы о зарплатах, доходах, медицине, образовании, ответственности; а какие вопросы государству от Бога? Бог как гарант государства — ​старый трюк монархий, перекочевавший в арсенал диктатур. Романовы именовали себя царями милостью Божьей. Ленин и Сталин утверждали, что правят благодаря всесильному и единственно верному учению — ​для них это было другое имя Бога. У современного российского государства нет опоры в мире разума и нет успехов в политике и экономике, и поэтому оно вынуждено объявлять себя священным и великим, украшать себя всевозможными символами — ​крестами, орлами, красными звездами, духовными скрепами — ​и сливаться в объятиях с церковью, чтобы показать подданным высшую природу власти. Этим же путем шли фараоны и жрецы Древнего Египта. Но пафосный туман рассеивается от самых простых вопросов. Какая минимальная зарплата в стране? (11 163 рубля.) Какая минимальная пенсия в стране? (8726 рублей.) Каково ежемесячное минимальное пособие по уходу за ребенком? (3065 рублей.) Какая социальная пенсия у инвалидов детства I группы, то есть у тех людей, которые не могут работать и вынуждены жить только на пенсию? (12  432 рубля.) Вот и все величие. Человек, наблюдающий российское государство в его разных проявлениях, быстро начинает испытывать тяжелое чувство недоумения. То, что называется и само себя называет государством, на поверку оказывается чем-то иным. Никаким механизмом создания нормальной жизни оно не является, ни о какой социальной справедливости не думает, на благосостояние людей плюет, медицину и образование уничтожает, а вместо помощи бедным и больным устраивает игрища и зрелища для услаждения собственного тщеславия. Чувство недоумения усиливается, когда наблюдатель замечает, что от имени великого, сакрального государства двадцать лет подряд выступают одни и те же люди, чье богатство непрерывно растет, в то время как остальные становятся беднее. Мы знаем о «дворцах Путина», о виноградниках Медведева, о лондонской и московской недвижимости Шувалова, о латифундиях Ткачева. Мы знаем о домике для уточек и самолете для собачек, о пристрастии этих людей к дорогим часам, об их свадьбах на яхтах, имениях в Италии и дворцах в Англии. Какое все это имеет отношение к социальной справедливости, к росту благосостояния страны, к помощи бедным и больным — ​ко всему тому, чем должно быть государство? Никакого. Так, может быть, то, что мы покорно и привычно называем нашим государством, не является ни нашим, ни государством? Если государство не развивает высокие технологии, не создает условия для бизнеса, не заботится о народном здравоохранении, не совершенствует образование, то можно ли это назвать государством? Тут не помогут ни флаги на крышах, ни доски с золотыми буквами у дверей. Государство — ​это не внешняя бутафория, это внутреннее содержание. Каково же оно у того, что презентует себя в России как государство? Укрепление и усиление собственной власти над страной. Это единственное, чем они заняты всерьез. Отсюда аресты и ложь. И пытки. И война. И постоянное запугивание общества, чтобы не смело и думать о том, чтобы выбраться из-под их власти. Отсюда избиения, разгоны демонстраций, тюремные сроки. ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ Государство и вождество. К вопросу о происхождении актуальных российских форм власти В «Парке юрского периода» бронтозавры проникли в современность. Бронтозавром с серой окровавленной мордой бродит по истории российское государство, чуждое современности с ее хайтеком, не знающее милосердия, топчущее все, что попадается под его ноги-тумбы: людей, интернет, Украину. Но ведь все это не сегодня началось. Сотни лет государство в России существует вне народа, над народом. Не для людей, а против них. Садизм Ивана Грозного и садизм Иосифа Сталина разделены четырьмя веками. Но на самом деле застенки Грозного и застенки Сталина находятся по соседству. Малюта Скуратов на Лубянке был бы генералом. Ежов и Абакумов успешно служили бы в опричнине. Садизм один, безумие одно, самовластие одно, даже пытки одни и те же. Прошло четыре века, государство не изменилось. От сотен тысяч человеческих жизней, уложенных Петром в основание Петербурга, до сотен тысяч жизней, уложенных Сталиным в дно Беломорканала, в Трансполярную магистраль, в Норильскую железную дорогу — ​длинный путь во времени. Но изменений в характере государства нет. Каким оно было, таким и осталось. Анатолий Марченко умер, объявив голодовку в тюрьме. Его требованием было освобождение всех политзаключенных. Это было в 1986 году. Через тридцать два года Олег Сенцов объявил бессрочную голодовку в лагере, требуя освобождения всех украинских политзаключенных, содержащихся в российских тюрьмах и лагерях. Между этими событиями несколько десятилетий, но жестокость одна, несправедливость одна. И значит, все то же: неизменность государства в его бесчеловечной сути. Как оно стало таким? Унаследовало ли характер чужой, оккупационной власти со времен варягов? Но и норманны были в Англии чужаками и оккупантами, это не помешало хартии вольностей и парламенту с тринадцатого века. Пусть об ответе на этот вопрос спорят историки, нам же тут достаточно сказать: государства в России нет. Грабеж, обман, насилие, пытки, война есть, а государства — ​нет. В современную технику встроена «защита от дурака». Вы не запустите стиральную машину, если ее дверца не закрыта. Вы не воткнете один кабель на место другого, потому что у них разные разъемы. Вы не затопите квартиру, потому что у ванны есть аварийный слив. Все эти маленькие приспособления защищают человека. «Защита от дурака» встроена и в со­временный государственный механизм. Это выборы разных уровней, свободная пресса, разделение властей, парламент. Подобные приспособления защищают страну и людей от узурпации власти, от безграмотной экономической политики, от военных авантюр, от сумасшедших с маниакальными идеями, от садистов, милитаристов и иных персонажей с поврежденной психикой. Но в российское государство «защита от дурака» не встроена. Государство и не хочет ее встраивать, оно из века в век, вплоть до сегодняшнего дня, упорно противится любой «защите от дурака». Результаты перед нами. Реформы? Это слово часто повторялось в русской истории. Реформы Петра I, реформы Александра I, реформы Александра II, реформы Витте, Столыпина, Хрущева, Косыгина… Ни одна не была доведена до конца, ни одна не дала долговременного, прочного результата. Почему? Потому что есть принципиальное и непреодолимое противоречие между государством, существующим вне морали, вне понятия общего блага и без какой-либо «защиты от дурака», и гуманными реформами, которые должны обеспечить процветание страны и достойную жизнь людей. Государство в России архаично и неадекватно. Оно поощряет пытки. Оно захватывает заложников и мучает их в лагерях. Оно отказывается раскрывать архивы, что означает: палачи настоящего покрывают палачей прошлого и таким образом дают гарантии неприкосновенности палачам будущего. И оно постоянно мается мыслью, как бы обобрать собственный народ, чтобы хватило денег на поддержку Асада и чемпионат по футболу. Никаких реформ государство в его нынешнем состоянии провести не может. Оно может только генерировать ненависть и создавать внутреннюю и внешнюю войну. Поэтому единственная реформа, которая действительно нужна, — ​это реформа самого государства. Ему нужно сменить мозги, его нужно перепрошить новыми современными прошивками, как это периодически делается с компьютерами, его нужно модернизировать с использованием генной инженерии, чтобы на уровне генов у него появилось уважение к закону и человеку. Что же все это значит? Это значит, что на своем тяжелом, мучительном историческом пути наш народ не создал своего государства. Разные формы ограбления и обмана были, а государства, действующего в интересах людей и страны, — ​не было. Не было в России никогда внимательного к людям и бережного к ним государства, а были Романовы, безразличные к стране и не способные ее понять; были коммунисты, вогнавшие страну в нищету и доведшие ее до распада; и есть сейчас отставшая от жизни, плохо понимающая мир и поэтому боящаяся его власть, рефлексивно реагирующая на интернет запретами, на митинги — дубинками, а на Украину — войной. Историческая задача — ​что это такое? Это необходимость создать то, без чего жить нельзя. Историческая задача России сегодня состоит в том, чтобы вместо старого, изжившего себя механизма насилия, лжи и ограбления, по привычке называемого государством, создать настоящее государство, существующее и действующее для людей.
06/07/2018 11:07
"Новая газета": Государство и вождество К вопросу о происхождении актуальных российских форм власти № 71 от 6 июля 2018 Дмитрий Орешкин Политолог 1 056 ОБСУДИТЬ Алексей Поликовский зацепил большую тему: есть ли в России государство. Но не довел до конца. Хорошо, пусть государства нет. Но что тогда есть? Обозревателю «Новой» отвечает известный политолог. ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ Страна без государства. Не было в России никогда внимательного к людям и бережного государства Еще раз о термине Приравнивая европейское понятие state к русскому «государство», мы с ходу совершаем ошибку. У нее глубокие корни (Поликовский прав и здесь, когда упоминает Ивана Грозного и Петра Первого). Со времен Петра попытки отрефлексировать державное устройство России связаны с эксплуатацией европейских понятий. Екатерина II, Карамзин, Пушкин, Чаадаев, Тютчев, близкие к нему славянофилы — все так или иначе описывали отечество в европейских терминах. Меж тем понятие «государство» исторически имеет существенно иной смысл. Оно пришло на Русь примерно во время Ивана III (деда Ивана Грозного) в виде «господарства» и означало неограниченную собственность на землю вместе с ее населением. Формула «Господин Великий Новгород» имела вполне конкретный смысл, близкий к Магдебургскому европейскому праву: город, который сам хозяин. Хотя входит в русскую землю. В 1570 году Государь Иоанн Васильевич этот смысл уничтожил, унизив Новгород до статуса своей личной собственности. После похода Грозного Новгород, входивший в Ганзейский союз и успешно конкурировавший с Ригой и Стокгольмом, превращается в довольно заурядный региональный центр. То же самое можно сказать про Владимир, Псков, Тверь и многие другие центры самодостаточного территориального развития. Зато крепнет и усиливается феномен централизованной «державы». Не будем судить, хорошо это или плохо: ответ предопределен «самоочевидными» представлениями о благе. Очевидность задается устройством ментальных очей. Очи (оптику восприятия) формирует социокультурная среда. У писателя Поликовского они устроены так, а у писателя Проханова этак. В этом гвоздь. Историк Борис Флоря по данному поводу пишет: «Благодаря Ивану IV и книжникам его круга в сознание общества глубоко внедрилось представление о том, что лишь сильная и неограниченная власть монарха может обеспечить порядок в государстве и гарантировать его самостоятельность». Если речь о государстве как частной собственности — то да. Если о государстве-state, как оно мыслится в европейском контексте, — то нет. Эту разницу наша социокультурная оптика видеть не умеет. Хотя пора бы. Теория вождеств Однобокость европейского взгляда влечет к недооценке азиатской составляющей нашей державности. Она как тот суслик из кино: через бинокль Пушкина и Тютчева не видно, но есть! Впрочем, точнее говорить не об «азиатской», а об ордынской составляющей, которая растет из кочевой организации пространства. Можно ли назвать империю Чингисхана государством в европейском смысле слова? В книге «Кочевая альтернатива социальной эволюции» Д.М. Бондаренко, А.В. Коротаев, Н.Н. Крадин и другие авторы предлагают для обозначения подобного рода структур понятие «вождества». Кочевой уклад не предусматривает объединения территорий для развития земледелия, промышленности, городов и прочих очевидных для нас. Кто или что устанавливает понятие о «норме» — вот в чем вопрос. У вождества свои цели, ценности и представления о благе. Как пишут авторы, «нужда в объединении кочевников возникает только в случае войн за природные ресурсы, организации грабежей земледельцев или экспансии на их территорию при установлении контроля над торговыми путями… Образно говоря, они представляли собой нечто вроде «надстройки» над оседло-земледельческим «базисом». Отсюда «нормы» территориального менеджмента: его «экзополитариный», чуждый завоеванным землям характер; ориентация на силовую экспроприацию продукта, произведенного «базисом»; склонность к экстенсивному росту вместо интенсификации; милитаризм и ключевая роль объединяющего разношерстные племенные группы харизматического вождя. Как экзополитарная силовая «надстройка» вождество нуждается в продукции оседлых ремесленников и пахарей — оружие, металлургия, зерно, ткани. Но думать о производстве оно не умеет и не собирается: только изымать и присваивать. Захваченные поселения разоряются, пашни и ирригационные системы деградируют, население разбегается. «Надстройка» съедает «базис». Система не может существовать без экспансии; она не стационарна. Достигнув некоторого пространственного максимума, вождество обречено на распад: даже у самого великого вождя со временем перестает хватать ресурсов, чтобы держать завоеванное (и оскудевшее) пространство в страхе и подчинении. Начинается обратное оседание на землю и связанное с ним дробление территорий. Разумеется, это схема. В действительности есть масса переходных вариантов. Кочевые элиты на практике быстро перенимают черты управления, свойственные завоеванным оседлым культурам. В дистиллированно-теоретическом виде вождество отличается от государства рядом признаков: — Нет четких границ (власть вождя простирается всюду, куда может доскакать его конница). — Нет стационарной системы налогов. — Нет устойчивой системы расселения и городов. Центр власти перемещается вместе с вождем; с уходом вождя рассыпается и эфемерная столица. — Нет частной собственности. — Безынвестиционный (точнее, экспроприационный) тип отношения к земле. Идея вложиться в территорию, чтобы построить крепость, оросительную систему или фабрику, кочевым элитам глубоко чужда. Совмещение законодательной, исполнительной, судебной, духовной и военной власти в лице вождя. Отсутствие властных институтов, способных самостоятельно функционировать помимо воли первого лица. Особое мировоззрение и система «очевидностей». В том числе: Коллективная собственность на пространство: земля (урочище, выпас) может принадлежать только племени, «народу». Принцип солидарной ответственности (круговая порука). Дань берется с «круга»; «круг», если что, подвергается репрессиям. Аристократическое самоощущение владения землями, «над которыми никогда не заходит Солнце». Мобилизационный принцип управления: каждый член орды по определению воин. Гиперцентрализация. Военно-кочевая демократия, декларативное равенство и братство в тяготах боевых походов. Презрение к любому труду, кроме ратного. Кочующим рыцарям степей негоже вмешиваться в сакральную жизнь матери-земли. Это дело жалких «землероев»: сартов, или, по-русски, смердов. Институализированная бедность; источником средств существования служит походный паек или дележ добычи. И то и другое распределяется вождем и его людьми. Отсюда материальная зависимость и лояльность: блага даруются близостью к вождю. Преобладание концепции пространства (экспансии) над концепцией времени (развития). Кочевое время ходит по кругу, не оставляя видимых изменений на лице земли. Умерший предок возвращается к жизни в лице внука или правнука. Качественных перемен нет. Оседлое время, напротив, вектор. Идея эволюции могла появиться лишь в оседлой культуре. Для кочевой ментальной оптики недоступно эволюционное объяснение крушения державы Чингисхана. Для оседлой оно, напротив, очевидно: благодаря растущей производительности преобразованных (например, орошаемых) земель, росту экологической емкости, урбанизации и концентрации населения, совершенствованию технологий (в том числе военных, включая огнестрельное оружие) — оседлый мир со временем был обречен на победу. В русской ментальной матрице проблема осмысливается как противостояние «европейской культуры» и «азиатского варварства». Что неточно и неполно. В действительности дело не в географии («Восток» и «Запад», которым никогда не сойтись), не в биологии («состав крови», цвет кожи, гены) и не в природе («почва», «лес против степи» и пр.). Хотя все это важно. Но главное — система властных приоритетов и «очевидностей». Русский транзит Иван IV (середина XVI века) получает от предков оседлую территорию, свободную от выплат дани, с растущим населением и хозяйством. Но — и это постоянный источник беспокойства — и с традицией наследственной (вотчинной, от слова «отчина») частной собственности на землю. Удельные князья имеют независимый источник материальных и людских ресурсов, частную территориальную опору со своими налогами, городами и крепостными стенами. Это потенциальная угроза его господарству. Крымский хан Сафа-Гирей, с перерывами правивший в Казани перед выходом Ивана на политическую орбиту, для укрепления власти рутинно использовал «экзополитарную» модель предков. На языке конкретных действий это означало смещение местной земельной аристократии (казанские татары в основе своей были оседлым народом) и передачу земель под контроль ханским назначенцам из крымчаков. Ивану IV такая система территориального менеджмента была понятна и близка. В борьбе с «самоволством» он упорно уничтожает класс крупных земельных собственников и саму их собственность — как материальную основу крамолы, заговора и ограничения своей власти. Инструментом репрессий служила специально учрежденная Государем личная гвардия из молодых и не слишком родовитых отморозков, которым он открыл кадровый лифт к вершинам власти и могущества. Условием роста была абсолютная преданность первому лицу и доблесть в преследовании его врагов. Как и Сафа-Гирей, Иван Грозный вместо вотчинного наследного права вводит институт испомещения на землю. Тогдашний помещик ни в коем случае не собственник, а временный эксплуататор, которому земля выдана за заслуги перед Государем. Без прав наследования, обмена и продажи. Механизм усиливает зависимость территорий от Центра, но снижает их хозяйственную отдачу. Инвестировать в землю помещику не резон: лучше выжать, что можно, и припрятать. К концу правления модель приводит к хозяйственному упадку, а через поколение к системному кризису Смутного времени, особенно заметному на фоне усиления Великого княжества Литовского и Стефана Батория. После царя Ивана, с трудом выкарабкавшись из Смутного времени, новая монархия зигзагами, медленно и неохотно, под давлением экономических интересов, возвращается к стандартам оседлого хозяйства. И, следовательно, к частному праву. Помещики, вопреки первоначальному смыслу слова, через века превратились в наследных хозяев. Вертикальный «боярин» (Г. Газиз в «Истории татар» склонен выводить этот термин из имени привилегированного монгольского рода Баарын, поставлявшего великим ханам гвардейцев, телохранителей и особо доверенных порученцев) эволюционировал в хлебосольного и частного русского барина. Сам термин «государство» тоже незаметно оброс европейскими коннотациями — как система институтов, призванная уравновешивать права и интересы разных социальных групп. Материальная («ландшафтная») разница между эпохами заключалась в том, что абсолютизм и самодержавство Петра Первого (многие указы которого, по выражению Пушкина, будто «писаны кнутом») сопровождались строительством новых городов, верфей и заводов — в том числе появлением второй, западной столицы («окна в Европу»). Что само по себе признак естественной и здоровой децентрализации (появления новых альтернативных центров роста), типичный для интенсивно развивающейся территории. При Иване Грозном и после него старые инфраструктурные центры европейской России погружались в вызванную террором долголетнюю депрессию. Новая «столица» полукочевой опричнины в Александровской слободе так и осталась заурядным уездным центром. Эту асимметрию между эпохами двух абсолютистов («европейского» и «азиатского») наша историческая оптика тоже видеть не обучена. Советское неовождество Не мы предложили называть товарищей Ленина, Троцкого и Сталина вождями: им самим нравилось. Раз вождь, значит, должен быть и поход. Пусть хотя бы виртуальный, в светлое будущее. Хотя первоначально экспансия мыслилась очень даже конкретно, как завоевание всего земного шара. Не мы подговорили их рассуждать о борьбе за господство (диктатуры пролетариата, само собой; но, по скромному умолчанию, с собой во главе). Не мы подсказали Г.А. Зюганову замечательную фразу: «Земля, как мать, не продается». В хтонической картине монгольских кочевников земля — действительно сущность женская, материнская, влажная. И уж само собой, земля есть коллективное достояние всего кочевого народа, идеалы которого инстинктивно репродуцировали вожди, вздыбившие массы и оторвавшие их от почвы для разграбления чужой собственности. Мельница оседлых приоритетов мелет медленно — но все же быстрее, чем при вождеском застое. Не прошло и 25 лет, как бывшие кочевники из КПРФ выдвигают на «буржуазные» выборы капиталиста, миллиардера, масштабного частного собственника той самой «матери-земли». На долгом и противоречивом этапе обратного оседания на землю после ленинско-сталинского отката к вождеским идеалам фаза «восточной деспотии» практически неизбежна. Отчасти к ней перешел и сам Сталин, осознанно перенимавший опричные технологии Ивана Грозного при строительстве социализма в одной отдельно взятой стране. Былой «победный опыт» болезненно икается и сегодня, тормозя разделение властей, уничтожая право и запихивая частную собственность под седалище привилегированного (стоящего выше закона) сословия силовиков. Удивительно, с чего это либеральная общественность решила, что у нас должно сразу получиться как в Европе — при таком-то анамнезе! Сущность мобилизационного «внутреннего государства», которое начал строить Ленин в виде суперцентрализованной боевой партии, а продолжил Сталин — в виде еще более мобилизованной и централизованной под свою верховную руку ВЧК-НКВД-КГБ, никуда не делась. И не могла деться. По множеству причин, среди которых удержание в подчинении Центру не только людей, но и территорий: как только рушится опричнина, созданная для террористического контроля над улусами вождества и выдавливания из них ресурсов для дальнейшей экспансии, — так рушится и скрепленное ей пространство. Сегодня мы наблюдаем уничтожение последних институтов государства-state в виде независимой избирательной системы, суда, городского самоуправления, СМИ и т.п. И их целенаправленную замену скрепами неовождеской идеологии и милитаризованной надстройки («господарства» Ивана Грозного). Это значит, когда структура рухнет — а она раньше или позже рухнет по чисто материальным причинам очередного комплексного застоя, включая отставание в военных технологиях, — Россия будет вынуждена пройти через очередной цикл территориального сжатия. Нынешняя модель политического менеджмента ведет к этому медленно, но верно.
06/07/2018 11:14
Имя:
Сообщение:*
 
*Поля обязательны для заполнения!
«Общественное мнение» / Общество / Жители Саратова согласились отдать Привокзальную площадь под стоянку
Загрузка...
№5-6(209), май-июнь 2018 г.№5-6(209), май-июнь 2018 г.
Журнал "Общественное мнение" в ваших телефонах
Скачать приложение для андроида Скачать приложения для iPhone
Как изменилась ваша жизнь в связи с подорожанием бензина?
Оставить комментарий

Новости

Частное мнение

13/07/2018 16:25
Кланы Маркса и дело Олега Тополя
Кланы Маркса и дело Олега ТополяНесколько существенных фактов, которые следствие оставило без внимания
09/07/2018 13:05
Несалонный блюз
Несалонный блюзИз Саратова в Энгельс и обратно
06/07/2018 14:23
В гостях у «Жанны Топор»: ретрофутуризм парижских пригородов
В гостях у «Жанны Топор»: ретрофутуризм парижских пригородов | Отзывов: 4Корреспондент «ОМ» посмотрел на нетуристический Париж и не умер
06/07/2018 12:39
Один за всех
Один за всех | Отзывов: 2Борис Чернодед о букете проблем, сопровождающих бизнес в регионе
02/07/2018 12:42
Историзм и силиконовая хирургия
Историзм и силиконовая хирургия | Отзывов: 6Несколько мыслей после архитектурного баттла
Дендрарий НИИСХ Юго-Востока

Блоги



Полезные советы

Поиск по дате
« 20 Июля 2018 »
ПнВтСрЧтПтСбВС
2526272829301
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
303112345
,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,
Яндекс.Метрика


«Общественное мнение» сегодня. Новости Саратова и области. Аналитика, комментарии, блоги, радио- и телепередачи.


Главный редактор сайта: Мурзов Алексей Валериевич
OM-redactor@yandex.ru

Адрес редакции:
410600, Саратов, проспект Кирова, 34, офис 6
тел.: 23-79-65, тел./факс: 23-79-67

При перепечатке материалов ссылка на «Общественное мнение» обязательна.

Сетевое издание «Общественное мнение» зарегистрировано в качестве средства массовой информации 14 августа 2012 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. Эл № ФС77-50818.
Учредитель ООО «Медиа-группа ОМ»

16+ Федеральный закон Российской Федерации от 29 декабря 2010 г. N 436-ФЗ