18 Мая 2022, Среда, 4:53 ВКонтакте Twitter

"Буде Сенаторы найдут где лихоимство…"

12/05/2022 16:34

Александр I вступил на престол с запасом возвышенных и доброжелательных стремлений, которые, по его мнению, должны были водворять свободу и благоденствие в управляемом народе. Император не раз указывал на главный недостаток – "произвол нашего правления", которым страдал русский государственный порядок. Для устранения этого недостатка он считал необходимым введение коренных, то есть основных, законов, которых почти ещё не было в России. (1)

Однако во второй половине царствования Александра I его идеалы сосредотачивались более на западно-европейских интересах, а "затруднения, встреченные дома при осуществлении задуманной программы, постепенно поселили в нём холодность к внутренней деятельности". В 1815-1825 гг., несмотря на указы и проводившиеся сенаторские ревизии, взяточничество чиновников продолжалось: взятки брали губернаторы, прокуроры, председатели палат, судьи, а о секретарях и мелких чиновниках и говорить нечего. (2)

Автор фундаментального исследования по истории административной юстиции в России барон С.А. Корф считает, что "ревизии всегда представляли в руки Сената весьма могущественное средство надзора, которое и приносило на протяжении всего ХIХ века существенную пользу делу контроля провинциальной администрации. На протяжении всего ХIХ столетия сенаторские ревизии составляли весьма важную главу в истории надзора за губернскими учреждениями". (3)

Непревзойдённый знаток губернаторской должности и всей системы коронной власти в губернии И.А. Блинов утверждает, что "сенаторские ревизии были весьма полезным средством надзора. Производились они часто и некоторые губернии в 3-4-летний срок были обревизованы дважды, причём почти всегда открывались крупные упущения и злоупотребления губернаторов, которые иначе не дошли бы до сведения правительства. Одно изложение найденных беспорядков составляло, нередко, сотни и даже тысячи листов. Так, например, донесение сенатора Сиверса о ревизии в Волынской губернии (1815-1816 гг.) было написано более чем на 4 000 листах. Весьма частым следствием сенаторских ревизий было увольнение губернаторов, а иногда и предание их суду". (4)

Сенаторские ревизии, как проверенное рядом царствований средство пресечения (пусть временного) злоупотреблений чиновников в эпоху императора Александра I были наиболее частыми – их было произведено около пятидесяти. (5) Сравнительно недавно – всего лишь сотню с небольшим лет назад историк М.В. Довнар-Запольский писал, что сенаторские ревизии представляют собою чрезвычайно любопытный и многосторонний материал для характеристики состояния местного управления и чиновничьих злоупотреблений. (6)

Сенаторы открывали взяточничество не только низших и средних, но и высших провинциальных чиновников с генерал-губернаторами и губернаторами во главе. Больше всего брали с подрядчиков, поставщиков казны, с просителей по судебным делам и при производстве рекрутских наборов, а также с винных откупщиков. (7) Особенно значительные доходы губернаторам и другим чиновникам губернии давали винные откупа. Так, сенатор кн. А.А. Долгоруков, неоднократно направлявшийся в разные губернии с ревизиями, доносил, что курский губернатор получает к своему годовому окладу в 5 тысяч руб. ещё и ежегодное добавочное содержание от откупщика в размере 6 тысяч рублей. (8)

Нижегородский откупщик начала ХIХ в. при вступлении на пост нового губернатора кн. М.А. Урусова, представляясь ему, сказал: "Ваше превосходительство, наше положение вам известно, губернатору – рубль с ведра вина и об этом никому не слова". – "Знаете что, – отвечал цинично губернатор, – дайте мне два рубля с ведра и рассказывайте об этом кому угодно". (9)

В упомянутой же Курской губернии государственный деятель сенатор кн. А.А. Долгоруков нашёл незавершённые дела, бывшие в производстве более 20 лет! Сенатор обнаружил, что чиновники собирали с крестьян незаконные поборы по нескольку рублей с души, ставя для этого крестьян в ледяную воду весной, а зимой заставляли голых ходить по снегу или запирали в нетопленные избы, летом же секли крапивой и т.д. (10)

В 1815 г. министру полиции генерал-адъютанту А.Д. Балашову поручалась ревизия нескольких губерний. Донесения Балашова должны были поступать в Комитет министров, а о вопиющих нарушениях министр полиции должен был докладывать лично императору. В том же 1815 г. новые сведения о взяточничестве губернаторов и местных чиновников доходили и до самого императора Александра I. Так, председатель Государственного Совета и Комитета министров, опытный и хладнокровный царедворец кн. Н.И. Салтыков в одном из своих писем Александру I говорил о множестве открываемых им в губерниях множественных злоупотреблений, о повсеместном лихоимстве. В губернии были посланы сенаторы: Львов в Тамбовскую, Хитрово – в Вологодскую и Воронежскую, где были открыты ими невероятные злоупотребления и лихоимство в самой высокой степени. (11)

В то же время, кроме официальных сведений должностных лиц, жалобы и доносы с мест, доходившие до императора, служили веским доводом к назначению сенаторской ревизии. Так, вследствие жалобы пятидесяти двух дворян на костромского губернатора Пасынкова в 1815 г. был командирован на ревизию сенатор А.В. Алябьев, открывший вопиющие злоупотребления. (12)

Ревизия Костромской губернии, проведённая сенатором А.В. Алябьевым, выяснила, что Пасынков официально показывал в ведомости только 141 нерешённое дело, и по ревизии их оказалось 2 000. Во время рекрутских наборов губернатор Пасынков вместе с вице-губернатором брали деньги за то, чтобы забраковать представляемого рекрута, две волости уплатили им по 60 тысяч рублей. Всего по ревизии Пасынков обвинялся в 22 судных делах - всё это были взятки, незаконные сборы с населения и разные хищения. Тульский губернатор Богданов оказался виновным в ряде злоупотреблений, в том числе: в удержании казённых денег, в продаже в свою пользу пороха и снарядов тульского ополчения, в вымогательстве взятки у откупщика и в других противозаконных делах. Народ роптал на тульского губернатора Богданова, вице-губернатора Новикова, председателя палаты гражданского суда Морозова, на советников казённой палаты Попова и Телятевского. Правительство было вынуждено отстранить от должности этих лиц тульской администрации. (13)

Нескончаемая череда фактов коррупции местного чиновничества заставила императора Александра I лично обратить внимание на работу государственного аппарата. 5 августа 1816 г. им был дан Высочайший рескрипт министру юстиции Д.П. Трощинскому "Об охранении правосудия и прекращении лихоимства". Александр I поручал ему "усугубить надзор, дабы дела как в Правительствующем Сенате, так и во всех подчинённых ему местах, имели успешнейшее течение, чтоб законы и указы повсюду исполнялись неизменно, чтоб бедные и угнетённые находили в судах защиту и покровительство, чтоб правосудие не было помрачено ни пристрастиями к лицам, ни мерзким лихоимством, Богу противным и Мне ненавистным, и чтоб оличаемые в сем гнусном пороке нетерпимы были в службе и преследуемы всею строгостью законов". (14)

Отмечая полезность проведения сенаторских ревизий, в 1816 г. Комитет министров возбудил вопрос об обревизовании сенаторами ряда губерний. Проведёнными сенаторскими ревизиями были вскрыты многочисленные злоупотребления и лихоимство чиновников. Бывало, что коррупция чиновников покрывалась вовремя случавшимися пожарами. Так, в 1815 г. в Казани во время пожара сгорели дела ряда присутственных мест, и сенатору Кушникову было поручено отправиться в Казань для выяснения истинной причины бывшего там пожара. (15)

В 1819 г. правительству поступило донесение губернского предводителя дворянства о беспорядках и злоупотреблениях по той же Казанской губернии. Поэтому правительство тотчас же командировало в Казань сенаторов Кушникова и графа Санти для проведения Сенаторской ревизии. Сенаторы-ревизоры обнаружили, что в казанском губернском правлении производство дел по многим делам беспорядочное, с законом не согласное, медленность в производстве дел крайняя. Было обнаружено, что подряды заключаются с ущербом для казны; распродаваемые имения покупали сам прокурор и секретарь. Производство дел о колодниках (узниках, арестантах. – А.Е.) крайне медленно – одни понапрасну сидят по нескольку лет, другие – не получают даже кормовых денег. Многие дела в губернском правлении и суде лежали в кучах неразобранными с 1791 г., неисполненных указов нашлось 1 142. При этом ни губернское правление, ни прокурор со стряпчими не хотели знать о беспорядках в полиции. В приказе общественного призрения сенаторы нашли полное неустройство, худое хозяйство; обнаружилось и незаконное употребление денег, когда губернатор граф Толстой брал деньги себе под частные расписки других лиц. Таким образом, в Казанской губернии почти не было ведомства, где казённые крестьяне не были бы притесняемы, не было случая, в котором бы действия тех ведомств не обращали крестьян в предметы корыстолюбия. Так, в 1818 г. на сбор повинностей с крестьян чиновники собрали лишних 415 785 рублей, да прямыми взятками было взыскано более 200 000 рублей. Это был систематический грабёж, учинённый чиновниками по всей губернии. Закономерным результатом этой ревизии было отстранение губернатора, многих чиновников и других должностных лиц. (16)

В 1816 г. по Высочайшему повелению императора сенатор Н.Е. Мясоедов ревизовал Тульскую и Орловскую губернии. В Тульской оказались такие злоупотребления, что пришлось отстранить от должностей губернатора и вице-губернатора. В Орле "не осталось почти ни одного присутственного места, служащие которого не состояли бы в числе подсудимых. Строгость этой ревизии произвела в среде чиновников страшную панику, которая ещё более усилилась, когда появилось обвинение орловского местного начальства в намерении отравить сенатора Н.Е. Мясоедова. Обвинению этому сенатор придал полное вероятие и сам лично принялся за расследование". (17)

Н.Е. Мясоедовым было обнаружено 16 185 нерешённых дел, причём некоторые из них уже сгнили в навозе. За населением числилось 3 миллиона рублей недоимок. По результатам сенаторской ревизии Комитет министров счёл необходимым орловского губернатора Яковлева "за многие упущения и по показаниям о деланных ему подарках от должности отозвать, а насчёт его поступков Сенату сделать заключение". Орловские мещане сообщили Мясоедову, что по рекрутскому набору они давали "подарки разным чиновникам и губернатору Яковлеву, что подарки сии иные отдавали губернатору лично сами, иногда через других". Сенатором Н.Е. Мясоедовым было обнаружено, что "казённые поселяне и всякого другого звания люди … отягощены были лихоимством чиновников, волостных голов и писарей денежными и другими поборами".(18)

Комитет министров счёл необходимым орловского губернатора Яковлева "за многие упущения и по показаниям о деланных ему подарках от должности отозвать, а насчёт поступков его Сенату сделать заключение". Яковлев был удалён от должности и предан суду. (19)

Количество лиц, предававшихся суду, в значительной мере зависело от личных качеств ревизующего губернию сенатора – его строгости, умения раскрыть злоупотребления. Всего по ревизиям Н.Е. Мясоедова по Тульской и Орловской губерниям было предано суду более 1 000 человек. (20) По этому поводу И.А. Блинов замечает, что ревизующие сенаторы одинаково относились и к высшим, и к низшим должностным лицам, применяя к тем и другим одну общую меру законности и добросовестности действий. Но так как власть предания суду этих чиновников принадлежала не Сенату, а высшим государственным учреждениям, настроенным к ним более снисходительно, то правильное соотношение между виною и ответственностью иногда нарушалось. И только благодаря Высочайшей резолюции восстанавливалась в некоторых случаях справедливость и равенство всех должностных лиц перед законом. (21)

В 1817 г. Полковник Бенкендорф, отправленный императором Александром I произвести расследование злоупотреблений в Слободко Украинской губернии, донёс, что исправник и заседатели в Нижнелевинской округе брали взятки деньгами, подводами, припасами и употребляли крестьян-однодворцев на собственные работы. У тех же однодворцев чиновниками было отнято незаконно 700 десятин земли – и всё это происходило в 40 верстах от губернского города Харькова. Исправник сознался в своих проступках и просил пощады, объяснив, что он посылал припасы губернатору. Местного губернского прокурора обвиняли в том, что он обложил всех стряпчих губернии оброком, а с помещиков вымогал деньги. Комитет министров решил направить всё дело в Сенат, а губернатора отдалить от должности. (22)

В 1815 г. были удалены со своих постов в Волынской губернии губернатор Комбурлей и вице-губернатор Хрушёв за разные злоупотребления властью. (23)

При ревизии Новгородской губернии выяснилось, что высочайшие указы не приводились в исполнение в течение 10 лет, но хуже всего приходилось крестьянам. "Мы теперь, – жаловались нижегородские крестьяне, – стали хуже нищих от наших секретарей и приказных. Кто только к нам на селение завернёт, тот, что хочет, то с нас и берёт. А жаловаться негде: один другому потакает и нигде у них ни суда, ни правды не найдёшь". В судах преобладали медлительность и страшное лихоимство. (24)

Все эти должностные преступления совершались не в каких-нибудь захолустных губерниях, а повсеместно, начиная со столиц; почти каждая ревизия, каждая попытка взглянуть хотя бы бегло на деятельность губернаторов открывала массу беспорядков и злоупотреблений. Губернаторское управление постоянно колебалось между превышением и бездействием власти. Очевидно, что надзор за губернаторским управлением был совершенно неудовлетворителен. Недостаточность надзора постоянно осознавалась правительством, пытавшимся разными способами его улучшить.

Для честных и прозорливых государственных деятелей становилось очевидным, что повсеместная коррупция чиновников подрывает основы и престиж государственной власти, ведёт государство к гибели.

Дипломат граф С.Р. Воронцов в 1817 г. резко критиковал министерские реформы и порядок управления Александра I. "Пора организовывать порядок и управление в своей стране, которые погибнут, если он не приведёт дел в тот же вид, в каком они были со времён учреждения Сената Петром Великим…. Россия устояла против всей континентальной Европы, которую влёк за собой Бонапарте, но она не устоит против внутреннего беспорядка…". (25)

Сенатор Ф.П. Ключарёв в записке Александру I от 16 апреля 1818 г. "О лучшем устройстве в губерниях управления" даёт резко отрицательную характеристику губернаторов, которые "вышли из пределов почтения к законам, оставляя без исполнения как оные, так и указы Правительствующего Сената, вновь насылаемые". Ключарёв отмечает "самовластие" губернаторов, нарушение ими делопроизводства, опору на "угодников" – чиновников.

"Губернаторы с намерением возбуждают доносы, сами делаются доносителями для пристрастных польз и теснят хладнокровно несчастных, погружаясь в распутство и неблагопристойные празднества с пальбою и иллюминациями, из чего явно обнаруживают народу, что они живут и веселятся за счёт тайных, а часто и явных взяток".

Ключарёв указывает на сквозной уровень чиновной коррупции, включая местных прокуроров: "при таком поведении губернаторов творятся безобразия и в низших инстанциях. Земские исправники наживают грабительством значущие имения. Лихоимство сих пиявиц покровительствуется советниками губернских правлений, секретарями губернскими и губернаторами, им во всём потворствующими. Прокуроры приобщаются к губернаторам, поступают не по долгу своему и не доносят о злоупотреблениях, в чём и находят себе пользу обогащения".(26)

В качестве альтернативы злоупотреблениям чиновников Ф.П. Ключарёв предлагает ввести для управления губерний губернское правительство с департаментами, президентом, министрами, ввести инструкции генерал-губернатору, губернатору и т.д. Но эта записка никакого практического значения не имела. (27)

Крупнейший государственный деятель александровского и николаевского царствований М.М. Сперанский, в свою очередь задумываясь о методах борьбы со взяточничеством, считал, что более результативным будет непрерывный надзор, чем отдельные сенаторские ревизии; надзор должен быть менее личным и самовластным, чем надзор наместника, и более сильным, чем надзор губернского прокурора. Фактическая обстановка, в которой жили губернаторы, – произвольность действий и неуважение к закону органов центрального правительства служили дурным примером чинам местного управления, которые в своих губерниях ничем и никем не были ограничены или стеснены. Организованные общественные группы были слишком слабы, слишком ничтожны, чтобы быть противовесом губернатору. И индивид, и общество были строго подчинены государству через посредство представителя его правительственной власти в губернии, а при таких условиях и самая совершенная организация надзора не привела бы к желанному результату, не обеспечила бы законности действий губернатора. (28)

В связи с вскрытыми массовыми фактами взяточничества, различными предложениями крупных государственных деятелей по противодействию коррупции, недостаточностью разработки инструкций ревизорам (1799, 1805 гг.) возникла государственная необходимость пересмотреть инструкцию ревизующим сенаторам. Новая инструкция ревизорам-сенаторам готовилась более основательно, чем инструкции предыдущие. Помимо обсуждения в Общем собрании Сената (петербургских департаментов), новая инструкция рассматривалась в Комитете министров и в министерстве юстиции.

Здесь при рассмотрении инструкции разделились мнения по полномочиям ревизующих сенаторов – их право на местах исправлять найденные ими недостатки и злоупотребления. В конечном итоге возобладало мнение, инициированное Министерством юстиции, что на ревизию "сенаторы отправляются не для того, чтобы всякое дело привесть на месте к окончанию, но более, чтоб доставить правительству сведения и способы для приведения губерний в порядок и благосостояние".

Комитет министров принял мнение министра юстиции с небольшими изменениями, (29) и 17 марта 1819 г. император Александр I утвердил одобренную Комитетом министров новую Инструкцию сенаторских ревизий губерний. (30) Инструкция 1819 г. состоит из 29 параграфов, из которых 26 повторяют и развивают подробное содержание инструкции 1805 г., излагая его по новой системе, и только остальные три (пар. 25, 26 и 28) говорят о новых предметах. (31) Важным моментом Инструкции является усиление позиций сенаторов-ревизоров по выявлению фактов злоупотреблений чиновников разных рангов своим служебным положением:
"§ 23. Буде Сенаторы найдут где лихоимство, злоупотребления и важные безпорядки по Присутственным местам, от чиновников Губернских и уездных происходящие; определяемых Правительствующим Сенатом, в таком случае исправляя возможное на месте, виновных в том, по усмотрению своему удаляют от занимаемых должностей и предают для поступления по всей строгости законов Суду. О чём представляя Правительствующему Сенату, в то же время уведомляют по принадлежности гг. Министров, в ведомстве коих они состоят; а о Губернских Прокурорах, подвергнувшихся по деяниям своим суждению, по удалении их от должностей, относятся к Министру Юстиции, для предания Суду Правительствующего Сената.
Но ежели Сенаторы обнаружат злоупотребления, безпорядки и лихоимство со стороны чиновников, Высочайшею Властию на места определённых, таковых: не удаляя от занимаемых ими должностей, представляют об них Государю Императору, с прописанием всех открытых ими злоупотреблений.


Пар. 24. Дабы удалением вдруг нескольких чиновников (определяемых Сенатом) не остановить по Губернии производства дел, Сенаторы, в случае необходимости, замещают места отрешённых ими до определения других по усмотрению своему чиновниками, в губернии на службе находящимися и дворянами, не отправляющими по выборам должностей.

Пар. 25. Если пришлются к Сенаторам просьбы и жалобы от лиц в соседственных с ревизуемою ими Губерниею живущих, заключающие в себе показания о каковых либо важнейших тому злоупотреблениях, требующих немедленного прекращения их: то они по долгу звания своего обязаны, взяв противу той просьбы от кого следует объяснение и учиняя надлежащее разрешение, донесть Правительствующему Сенату; по тем же жалобам, в которых обнаруживаться будет и лихоимство и злоупотребление главных чиновников в Губернии, делают прямо представлпение Правительствующему Сенату".


Ревизовать губернии сенаторы должны были "руководствуясь во всём важностью своей присяги и достоинством их звания". (32)

По мнению Э.С. Паиной, особенностями Инструкции 1819 г. были всё более намечавшаяся тенденция роста независимости сенаторских ревизоров от Сената и усиления их контактов с министерствами и царём, новый порядок ревизий местных учреждений, подчинённых министерствам, и порядок сношений ревизоров, помимо Сената, с центральными органами управления.

В инструкции 1819 г. были не только оговорены широкие права сенаторов-ревизоров по надзору, но впервые были включены пункты, облекающие ревизоров исполнительной властью (параграф 26). В целом Инструкция 1819 г. отличается тщательностью редакции и подробностью. (33)

В таком виде Инструкция 1819 г. вошла в Свод Законов Российской Империи изданий 1832, 1842, 1857 гг. (Приложение к ст. 486 Учреждения Сената, Т. 1 Свода законов 1832 г. и к ст. 256 этого же Учреждения Свода законов изданий 1842 и 1857 гг.) и приобрела постоянное значение в российском законодательстве.

По инструкции 1819 г. юридическое положение ревизоров-сенаторов было таково, что они имели полную возможность принести существенную пользу делу надзора за местными учреждениями и обеспечению законности в управлении. Законодатель (верховная и высшая власть) с доверием смотрел на сенаторские ревизии. (34)

Технология проведения ревизий первой половины ХIХ столетия, установленная И.А. Блиновым, исходила из прежней практики сенаторских ревизий столетия ХVIII. Разрешение вопроса о том, кого именно из сенаторов послать на ревизию, в самые первые годы царствования Александра I предоставлялось Сенату, а впоследствии, до сороковых годов, принадлежало обычно министру юстиции. В ряде случаев сенаторов-ревизоров избирал Комитет Министров или сам император. Для производства ревизии командировались обычно один, реже два сенатора, что было связано со сложностью и обширностью работы. В помощь ревизующим сенаторам назначались помощники, число которых в начале ХIХ в. было невелико – от 1 до 3. Но сенаторы такой канцелярией обычно не довольствовались и постоянно домогались её количественного усиления. В то же время сенаторы-ревизоры старались заполучить в свою походную канцелярию лучшие столичные силы. В большинстве случаев это были знающие и добросовестные молодые люди, часто из аристократических фамилий, которые оказывались вполне пригодными помощниками при производстве ревизии. Но в большинстве случаев состав походных сенаторских канцелярий оказывался недостаточным для производства всех ревизионных дел, поэтому сенаторам приходилось прибегать к содействию местных сил – прокуроров, стряпчих, предводителей дворянства и др.

Материальное обеспечение состава сенаторских исходило из финансовых норм Инструкции 1799 г.: сенаторам на путевые издержки по 3-4 тысячи рублей, а состоявшим при них секретарям по 500 рублей. Впоследствии эти суммы возросли.

Продолжительность сенаторских ревизий обычно составляла от 2-4 месяцев в начале царствования Александра I, а к концу его – до 6-8 месяцев.

Прибыв в губернию, ревизующий сенатор немедленно приступал к ознакомлению с канцелярским делопроизводством присутственных мест, к ревизии входящих и исходящих журналов, настольных реестров, протоколов и журналов заседаний. Эти материалы при сопоставлении с поданными ему ведомостями давали возможность составить некоторое представление о движении дел. Затем производился осмотр различных учреждений, больниц, школ, тюрем, казённых складов вина, соли и т.п.

С первых же дней ревизии ревизорам, олицетворявшим высшую власть, приходилось сталкиваться возраставшим потоком сотен и тысяч жалоб от утесняемого властью местного населения. Наибольшее число жалоб подавалось на злоупотребления помещиков, на различные нарушения при рекрутских наборах, на лихоимство и вымогательство чиновников разных рангов, на медленность и неправильность делопроизводства, в особенности по гражданским делам.

И.А. Блинов отмечает, что уже самый факт пребывания сенатора в губернии весьма благоприятно отражался на деятельности провинциального чиновничества: все учреждения и должностные лица подтягивались, и темп официальной жизни ускорялся, так что при сенаторе, обыкновенно, за полгода решалось больше дел и исполнялось бумаг, чем до него в течение года. Также благотворно отражалось присутствие сенатора и на качестве канцелярской деятельности.

Но так было далеко не всегда, так как часто из-за прямых контактов с местным населением ревизорам-сенаторам приходилось испытывать сильное противодействие со стороны местных властей, руководящими факторами поведения которых были инстинкт самосохранения и раздражённое самолюбие. В провинции высшими чиновниками были генерал-губернаторы и губернаторы, по закону назначавшиеся и сменявшиеся только верховной властью, а также и обладавшие в столице значительными связями. Эти первые лица губерний не боялись ревизующих сенаторов, позволяли себе отзываться о них и обращаться к ним в резком или прямо вызывающем тоне, подчас и вступали с ревизорами в открытые столкновения.

Положение ревизующих сенаторов было крайне затруднительно, им нужно было иметь много энергии, характера, такта, да ещё и солидную поддержку в Петербурге, чтобы с успехом довести ревизию до конца. В этой связи любопытно рационализаторское предложение министра финансов барона Бальтазара Бальтазаровича Кампенгаузена, предлагавшего удалять губернаторов на время ревизии из управляемых ими губерний, с воспрещением им в то же время въезда в Петербург, где они могли бы, интригуя против ревизующих сенаторов, вредить делу ревизии. (35)

С 1820 по 1825 гг. сенаторами было проведено всего 6 ревизий, в которых они собирали сведения об общем положении в губерниях, одновременно выясняли обстоятельства тех или иных чрезвычайных происшествий – накопления значительного количества нерешённых дел, различных злоупотреблений чиновников, их лихоимства. (36)

Лиходательство и лихоимство – дача и получение взяток – составляли неразрывный порочный круг действий продажного чиновничества, что постоянно вскрывалось сенаторскими ревизиями. Так, в 1820 г. секретарь Кавказской казённой палаты титулярный советник Я.А. Фёдоров предавался суду за доказанное лихоимство.

Взяточничество и казнокрадство, жестокость и насилия были всеобщими, и император Александр I не находил средств для их уменьшения. В 1816 г. Александр I, выслушав доклад о беспорядках и злоупотреблениях в Новороссии своего флигель-адъютанта П.Д. Киселёва, выполнявшего его особые поручения, сказал: "Всё сделать вдруг нельзя: обстоятельства нынешнего времени не позволили заняться внутренними делами. Я знаю, что в управлении большая часть людей должна быть переменена, и ты справедлив, что зло происходит как от высших, так и от дурного выбора низших чиновников. Но где их взять? Я и 52 губернаторов выбрать не могу, а надо тысячи…". (37)

Какие же делались злоупотребления в далёких от столицы провинциях, показывает известное в ХIХ в. тринадцатилетнее управление Сибирью генерал-губернатора И.Б. Пестеля и его друга Трескина, ознаменованное административными злодеяниями, редкими даже в сибирской истории. (38)

В 1818 г. по жалобам и доносам сибирское генерал-губернаторство было подвергнуто ревизии М.М. Сперанского, вскрылись многочисленные злоупотребления. (39) С 1806 по 1819 г. генерал-губернатором Сибири был И.Б. Пестель (отец декабриста П.И. Пестеля), сам неоднократно участвовавший в сенаторских ревизиях. Однако он жил не в Сибири, а в Петербурге, передав все полномочия своим подчинённым.

Ревизия М.М. Сперанского по Сибири установила, что "общим предметом следствий было лихоимство в разных его видах". Лихоимством занимались чиновники. Лихоимство проявлялось во множестве случаев: "при хлебных заготовлениях и запасах, при устроении дорог и отправлении земских повинностей, при торговле с ясачными, при назначении волосных издержек и разных между инородцами дел". Было и "лихоимство, сопряжённое с насилием и наказаниями". Число следственных дел составляет 73. Сумма взысканий по ним простирается до 2 млн 806 тыс. руб. По следствию было обвинено 680 человек. (40)

Прежний сибирский генерал-губернатор И.Б. Пестель был уволен в отставку, а новым генерал-губернатором был назначен М.М. Сперанский. Его назначение 22 марта 1819 г. стало значительным событием в истории сибирского местного управления. По указу от 26 января 1822 г. сибирские губернии были разделены на Западное (губернии Тобольская, Томская и область Омская) и Восточное (губернии Иркутская, Енисейская, область Якутская с приморскими управлениями Охотским и Камчатским) управления. (41)

В 1820 г. генерал-губернатор А.Д. Балашёв в письме из Воронежа сообщает императору Александру I о ненормальностях, имеющихся в организации управления на местах: "Полиция ничтожна. Недоимок миллионы. Дел в присутственных местах кучи без счёту, решают их по выбору и произволу. Судьи не в уважении, подозреваются в мздоимстве, волокитство дел отчаянное, утомительное, но и ябедников великое множество".

Несколько позднее, в ноябре 1821 г. тот же генерал-губернатор А.Д. Балашёв в письме Александру I вновь возвращается к теме беспорядков в местном управлении: "Сего два года, что угодно было Вашему Величеству назначить меня в генерал-губернаторы. Пользуясь позволением излагать истину … с содроганием сердца сказать должен: в ужасном положении видел я всё вокруг себя в течение сего времени. Злоупотребления должностей ощутительны и вместе с тем часто неприступны. Священные законы Ваши употребляются нередко щитом самому злу сему, организованному втайне. Определение лиц (чиновников. – А.Е.) до меня не касается. Жалованье их ничтожно – повод к лихоимству. Наказания, идя ходом медлительным, никого не поражают. Обряд и ход дел гражданских затруднителен и с обстоятельствами не соображен". В заключение своего письма Балашёв заявляет, что "беспорядки внутреннего управления дошли до неимоверной непристойности". (42)

И.А. Блинов пишет, что император Александр I следил за сенаторскими ревизиями и интересовался ими, но в то же время он, по-видимому, понимал, что, в силу совокупности разных причин, ревизии мало достигают своей цели, почему в конце своего царствования и смотрел на них довольно скептически. По отношению к ревизующим сенаторам император бывал иногда строг, но действительные их заслуги отмечал и к их мнениям в большинстве случаев относился с вниманием.

Существо деятельности ревизующих сенаторов было таково, что создавало массу врагов, которые старались всячески вредить и иногда обращались с жалобами на сенаторов непосредственно к Государю. Но император Александр I отнюдь не был склонен терпеть интриги против ревизующих губернаторов, и жалобщики встречали обыкновенно надлежащий отпор.
В конце своего царствования император Александр I вынужден был вновь вернуться к проблеме взяточничества губернаторов и чиновничьего аппарата губерний, в очередной раз законодательно запрещая разного рода "приношения" – взятки должностным лицам коронной службы.

2 августа 1821 г. последовало Высочайшее повеление, объявленное Комитету Министров, – "О воспрещении делать приношения Начальникам Губерний и другим лицам". "По поводу внесённых по Высочайшему повелению в Комитет гг. Министров представлений о делаемых Начальникам губерний и другим лицам, в знак признательности, приношений, в заседании 2 минувшего августа оному объявлено, что Государь Император, считая вообще дозволение подобных приношений ни в коем случае неприличным потому, что оныя открывают повод к злоупотреблениям по службе, Высочайше повелеть соизволил: приношения таковыя без различия запретить". (44)

В стремлении к наживе чиновники под видом казённых налогов вводили поборы с податного населения в свою пользу. В ХIХ в. подобные поползновения чиновничества к злоупотреблениям посредством введений фальшивых налогов законодательно пресекались императорской властью.

30 апреля 1817 г. состоялся Именной, объявленный Сенату Санктпетербургским Военным Генерал-Губернатором указ – "Об искоренении незаконных с крестьян сборов". "По представлению Московского Военного Генерал – Губернатора от 12 февраля 1817 года, который, желая истребить незаконные с казённых крестьян сборы, сделал распоряжения к пресечении таковых злоупотреблений и предложил оные к исполнению Московскому Губернскому правлению. Государь Император Высочайше повелеть соизволил: распоряжения сии распространить на все губернии". (45)

Частные вроде бы случаи мелкого лихоимства резонансно отзывались в законодательстве Российской Империи, но при этом делалась социально-солидарная поправка на дворянское происхождение. Например, 8 февраля 1822 г. последовало Высочайше утверждённое мнение Государственного Совета – "О ссылке служившего в Вологодской губернии в Вельском уездном суде губернского секретаря Владимирова, за лихоимство, на поселение".

"Государственного Совета в Департаменте Гражданских и Духовных дел и в Общем Собрании расследовал доклад Правительствующего Сената 6-го Департамента о служившем в Вологодской Губернии в Вельском уездном суде повытчиком, губернском секретаре Андрее Владимирове, обвиняемом во взятии с помещика Волоцкого в лихоимство денег 25 рублей (ассигнациями). Он и признался.

Вологодская Уголовная Палата, признав Владимирова доказанным в лихоимстве, приговорила: на основании Генерального Регламента 50 главы, указов 1714 г. декабря 24 дня, и 1763 г. декабря 16, и Дворянской грамоты 6 статьи, лиша его чинов и дворянского достоинства, сослать по указу 1797 года сентября 13 в Нерчинск вечно в каторжную работу, отдав имение законным наследникам. Помещика же Волоцкого, изобличённого в даче Владимирову 25 рублей, предать суду.

Вологодский гражданский губернатор, предоставив дело в Сенат, предложил вместо присуждаемой ссылки Владимирова в каторгу, отослать его на поселение. От роду ему 38 лет.
Правительствующий Сенат, находя решение Уголовной Палаты о лишении Владимирова чинов и дворянства и в прочих частях с существом дела и с законами согласным, заключил утвердить оное, кроме определения о ссылке Владимирова в вечную каторжную работу, вместо чего по уважению изъяснённых во мнении Гражданского губернатора обстоятельств, отослать его на поселение.


Государственный Совет положил: утвердить заключение Правительствующего Сената с тем только, чтобы прикосновенного к сему делу помещика Волоцкого не подвергать суду: ибо он лиходателем не может быть почитаем, потому: 1) что по собственному показанию подсудимого и свидетелей, Волоцкий вынужден был подарить Владимирову или на повытье (всё равно); 2) что самый предмет дачи сих денег не составляет подкупа к решению дела в его пользу, а показывает одно желание скорее отправиться из города, дабы быть введену во владение имением.
Резолюция: быть по сему
". (46)

Один из последних указов о борьбе со взяточничеством в царствование императора Александра I был издан в конце 1824 года. Он был связан с ревизией сенаторов кн. Долгорукого и Дурасова, которым было поручено расследование дела о поборах с казённых крестьян Вятской губернии. (47) Этот указ вновь относился к излюбленной практике чиновной мелкоты - изобретения фальшивых налогов с народа в целях стабильной наживы.

30177. Декабря 29. 1824. Сенатский. По Высочайше утверждённому положению Комитета Министров – "Об определении волостных писарей из грамотных крестьян и о недопущении произвольных с крестьян поборов".

Правительствующий Сенат слушал предположение г. Министра Юстиции кн. Лобанова-Ростовского – по выписке из журналов Комитета Министров от 28 октября и 15 ноября 1824 года.

В выписке сказано:
"Генерал от артиллерии граф Аракчеев по Высочайшему повелению внёс в Комитет Министров всеподданнейший рапорт Сенаторов кн. Долгорукова и Дурасова, командированных для обревизования Вятской губернии, представивших на Высочайшее усмотрение следующие предположения:

"…Так как существующее по волостям обыкновение делать добровольные складки даёт повод к противозаконным с казённых крестьян поборам; то постановить, чтобы кроме Государственных податей и земских повинностей, достаточных для содержания всего, законами определённого, не было допускаемо по волостям никаких сборов под видом добровольных складов, кроме установленных расходов по рекрутским наборам".

"…Во всех случаях, когда по волостям окажутся какие-либо злоупотребления, а наипаче незаконные поборы и расходы мирских денег, волостные писари, хотя бы они и не принадлежали к тем волостям, должны быть предаваемы суду и не могут быть определяемы нигде, ни к каким общественным должностям, доколе судом не будут оправданы.

Предположенное Сенаторами распоряжение, дабы кроме Государственных податей и земских повинностей не было допускаемо по волостям никаких сборов под видом добровольных складок, Комитет признаёт весьма основательным и полагает подтвердить указами Правительствующего Сената повсеместно, дабы кроме установленных или дозволенных с разрешения Высшего Правительства нигде ни под каким предлогом не было допускаемо никаких произвольных с крестьян поборов".
(48)

В первой четверти ХIХ столетия, в условиях, когда одной из характерных черт аппарата управления являлось чрезвычайное распространение взяточничества, лихоимства, казнокрадства, уже не достаточно было ограничиваться только кадровыми перестановками губернаторов. Настоятельно вставал вопрос о необходимости проведения административных реформ, которые касались не только центральных и высших государственных учреждений. Реформы должны были затронуть также и местное управление, внеся в него изменения в сторону совершенствования органов власти и управления. (49)

Ставились вопросы о соотношении власти и полномочий губернаторов (управление губернией) и генерал-губернаторов (надзор за правильностью управления по нескольким губерниям), о надзорных функциях Сената и многие другие вопросы технического порядка.

Но что же конкретно нужно было сделать для реального оздоровления государственного аппарата?

КАДРЫ РЕШАЮТ ВСЁ! К этой железной формуле товарища Сталина лучшие государственные умы России императорской подходили уже в начале ХIХ столетия!

Н.М. Карамзин, который "любя Отечество, говорил искренно", (50) в своей известной "Записке о древней и новой России" весьма критически оценивал состояние государственной власти на местах:

"Главная ошибка законодателей сего царствования состоит в излишнем уважении форм государственной деятельности: от того изобретение различных министерств, учреждение Сената и проч. Дела не лучше производятся – только в местах и чиновники другого названия. Последуем иному правилу и скажем, что не формы, а люди важны. … Да будет то же правило: искать людей! Не только в республиках, но и в монархиях кандидаты должны быть назначаемы единственно по способностям. Всемогущая рука единовластителя одного ведёт, другого мчит на высоту; медленная постепенность есть закон для множества, а не для всех. Кто имеет ум министра, не должен поседеть в столоначальниках и секретарях. Чины унижаются не скорым их приобретением, но глупостью и бесчестьем сановников. Общая мудрость рождается только от частной. Одним словом, теперь всего нужнее люди!".(51)

"Но люди не только для министерства или Сената, но и в особенности для мест губернаторских. Россия состоит не из Петербурга и не из Москвы, а из 50 или более частей, называемых губерниями; если там пойдут дела, как должно, то министры и Совет могут отдыхать на лаврах.
А дела пойдут как должно, если вы найдёте в России 50 мужей умных, добросовестных, которые ревностно станут блюсти вверенное каждому из них благо полумиллиона Россиян, обуздают хищное корыстолюбие нижних чиновников и господ жестоких, восстановят правосудие, успокоят земледельцев, ободрят купечество и промышленность, сохранят пользу казны и народа.


Если губернаторы не умеют или не хотят делать что-то, виною худое избрание лиц; если не имеют способа – виною худое образование губернских властей. Каковы ныне, большей частью, губернаторы? Люди без способностей и дают всякою неправдою наживаться секретарям своим, – или без совести и сами наживаются. Не выезжая из Москвы мы знаем, что такой-то губернии начальник – глупец, и весьма давно! В такой-то – грабитель, и весьма давно! Слухом земля полнится, а министры не знают того или знать не хотят. К чему же служат ваши новые министерские образования? К чему писать законы, разве для потомства? Не бумаги, а люди правят". (52)

"Да будет губернатор, что были наместники при Екатерине! Дайте им достоинство сенаторов, согласите оное с отношениями их к министрам, которые в самом деле долженствуют быть единственно секретарями государя по разным частям, и тогда умейте только избирать людей! Вот главное правило.

Второе, не менее существенное есть: умейте обходиться с людьми! Мудрое правление находит способ усиливать в чиновниках побуждение добра или обуздывает стремление ко злу. Для первого – награды, отличия, для второго – боязнь наказаний.


Одно из величайших государственных зол нашего времени – бесстрашие. Везде грабят – и кто наказан? Ждут доносов, улик, посылают сенаторов для исследования – и ничего не выходит? Доносят плуты – честные терпят и молчат, ибо любят покой. Не так легко уличить искусного вора – судью, особенно с нашим законом, по коему взяткобратель и взяткодатель равно наказываются. Указывают пальцами на грабителей – и дают им чины, ленты, в ожидании, чтобы кто на них подал жалобу. А сии недостойные чиновники, в надежде на своих, подобных им защитников в Петербурге, беззаконствуют, смело презирая стыд и доброе имя, коего они условно лишились. В два или три года наживают по нескольку сот тысяч и, не имев прежде ничего, покупают деревни!
Государь Александр I выгнал со службы двух или трёх сенаторов и несколько других чиновников, оглашённых мздоимцами, но сии малочисленные примеры ответствуют ли бесчисленности нынешних мздоимцев?


Негодяй рассуждает так: "брат мой №№ наказан отставкою; но собратья мои, такие-то, процветают в благоденствии: один многим не указ, а если меня и выгонят из службы, то с богатым запасом на чёрный день ещё найду немало утешений в жизни"!

Строгость, без сомнения, неприятна для сердца чувствительного, но где она необходима для порядка, там кротость не у места.
В России не будет правосудия, если государь, поручив оное судилищам, не будет смотреть за судьями! У нас не Англия, мы столько веков видели судью в монархе и добрую волю его признавали высшим Уставом".
(53)

"Спасительный страх должен иметь ветви; где десять за одного боятся, там десять смотрят за одним… Начинайте всегда с головы: если худы капитан, исправники – виноваты губернаторы, виноваты министры!". (54)

"Малейшее наказание, но бесполезное, ближе к тиранству, нежели самое жестокое, коего основанием есть справедливость, а целью – общее добро". (55)

И общий известный вывод Н.М. Карамзина: "Самодержавие есть палладиум России; целость его необходима для её счастья". (56)

Основной прогресс государственных мер по борьбе с коррупцией чиновничества на губернском уровне в царствование императора Александра I можно видеть в последовательном законодательном развитии института сенаторских ревизий, оформленных Инструкциями 1805 и 1819 гг. На противодействие взяточничеству направлены были и указы, запрещавшие подношения губернаторам и чиновникам, а также указы по наказаниям отдельных мелких чиновников за взяточничество.

Инструкция 1819 г. усиливала надзорную функцию сенаторов-ревизоров с выходом на министерства и ведомства, имевшие свои управленческие органы на губернском уровне; в то же время и отдаляла прежнюю практику прямого воздействия на дела местной чиновной бюрократии.

Вместе с тем следует отметить, что давно потонувший в исторической пыли институт сенаторских ревизий в своё время был действующим, проверенным инструментом надзора верховной власти над властью – губернской – местной частью государственной власти и управления. Сенаторские ревизии в царствование императора Александра I способствовали пусть временному, но видимому для населения "очищению" чиновничьей среды на местах от многочисленных злоупотреблений, покоившихся на взяточничестве.

В этом отношении думается, что нужно следовать историческим урокам Петра Великого о неотвратимости сурового наказания взяточников, невзирая на их служебный ранг, с полной конфискацией всего имущества, как бы хитро оно не пряталось по родне да за границей.

P.S.: Сенаторские ревизии не миновали и Саратовскую губернию. Первая из этих ревизий была проведена в 1787 г., последующие – в ХIХ столетии.

Но это уже особая тема, никогда прежде не поднимавшаяся местными историками и юристами.




1. Ключевский В.О. Сочинения. В 9 т. Т.5. Курс русской истории. Ч.5. М.,1989. С. 193-194.

2. Дубровин Н. После Отечественной войны. // Русская старина, 1903. Декабрь. С. 497. Парусов А.П. К истории местного управления России первой четверти ХIХ в. // Учёные записки Горьковского государственного университета им. Н.И. Лобачевского. Серия историко-филологическая. Вып. 72. Горький, 1964. С. 172-180, 198.

3. Корф С.А., барон. Административная юстиция в России. Книга первая. Очерк исторического развития власти надзора и административной юстиции в России. Барон С.А. Корф, профессор Императорского Александровского университета в Гельсингфорсе. С.-Петербург, 1910. С. 258-259.

4. Блинов И.А. Губернаторы. Историко-юридическое исследование Ив. Блинова. С.-Петербург: Типо-Литография К.Л. Пентковского. Б. Подьяческая, № 22. С. 247.

5. История Правительствующего Сената за двести лет. 1711-1911. Т. 3. С. 631.

6. Довнар-Запольский М.В. Обзор новейшей русской истории. Т. 1. Издание второе, с исправлениями. Киев, 1914. С. 362.

7. История Правительствующего Сената за двести лет. 1711-1911. Том третий. С. 647.

8. История Правительствующего Сената за двести лет 1711-1911. Том третий. С. 647.

9. Смирнов Д. Картинки нижегородского быта ХIХ в. Горький, 1948. С. 11-12, 32.

10. История Правительствующего Сената за двести лет 1711-1911. Том третий. С. 646.

11. Парусов А.П. К истории местного управления в России первой четверти ХIХ столетия. // Учёные записки Горьковского государственного университета. 1964. Вып. 73. С. 201.

12. История Правительствующего Сената за двести лет 1711-1911. Том третий. С. 631.

13. Парусов А.П. К истории местного управления в России первой четверти ХIХ столетия. С. 195-196: Довнар-Запольский. М.В. Обзор новейшей русской истории. Т. 1. C. 363.

14. ПСЗРИ – 1. Т. ХХХIII. № 26387.

15. ПСЗРИ – 1. Т. ХХХIII. № 26038; История Правительствующего Сената за двести лет. 1711-1911. Том третий. С. 628.

16. Середонин С.М. К столетию Комитета Министров. (1802-1902). Исторический обзор деятельности Комитета Министров. Том первый. Комитет Министров в царствование императора Александра I. С. 444-445. Довнар-Запольский М.В. Обзор новейшей русской истории. Том 1. Издание второе, с исправлениями. Киев, 1914. С. 362; Блинов И.А. Отношения Сената к местным учреждениям до реформ 60-х годов/ Составил И.А. Блинов. // История Правительствующего Сената за двести лет 1711-1911. Т. 3. С.-Петербург: Сенатская типография, 1911. С. 631.

17. https://ru.Wikipedia.org/wiki/Мясоедов,_Николай_Ефимович

18. Парусов А.И. Указ. соч. С. 196-200.

19. Парусов А.И. Указ. соч. С. 197-198.

20. История Правительствующего Сената за двести лет 1711-1911. Т. 3. СПб, 1911. С. 651; Довнар-Запольский М.В. Обзор новейшей русской истории. Т. 1. Издание второе, с исправлениями. Киев, 1914. С. 364.

21. История Правительствующего Сената за двести лет 1711-1911. Т. 3. С. 651.

22. К столетию Комитета Министров. (1802-1902). Исторический обзор деятельности Комитета Министров. Том первый. Комитет Министров в царствование императора Александра I. (1802, сентября 8 – 1825, ноября 19). Составил С.М. Середонин. Издание Канцелярии Комитета Министров. С.-Петербург, 1902. С. 432-433.

23. Парусов А.П. К истории местного управления в России первой четверти Х1Х столетия. // Учёные записки Горьковского государственного университета. 1964. Вып. 73. С. 197-198.

24. Довнар-Запольский М.В. Обзор новейшей русской истории. Т. 1. Издание второе, с исправлениями. Киев, 1914. С. 363-364.

25. Довнар-Запольский М.В. Обзор новейшей русской истории. Том 1. Издание второе, с исправлениями. Киев, 1914. С. 360.

26. Сборник исторических материалов, извлечённых из архива Собственной Е.И.В. канцелярии. Вып. 7. СПб., 1895. С. 257-259.

27. Парусов А.И. К истории местного управления в России в первой четверти ХIХ в. С. 206.

28. Блинов И. Губернаторы. С. 247-251.

29. Отношения Сената к местным учреждениям до реформ 60-х годов. Составил И.А. Блинов. // История Правительствующего Сената за двести лет 1711-1911. Том третий. С.-Петербург, 1911. С. 624-625.

30. ПСЗРИ – 1. Т. ХХХVI. № 27722; Паина Э.С. Сенаторские ревизии и их архивные материалы (ХIХ – начало ХХ вв.). С. 158.

31. История Правительствующего Сената за двести лет 1711-1911. Том третий. С. 626.

32. ПСЗРИ – 1. Т. ХХХVI. № 27722.

33. Паина Э.С. Сенаторские ревизии и их архивные материалы. С. 159-160.

34. История Правительствующего Сената за двести лет 1711-1911. Том третий. С. 625.

35. История Правительствующего Сената за двести лет 1711-1911. Том третий. С. 632-639, 649 -650.

36. Лихоимец – мздоимец, взяточник, подкупной служитель, вымогатель. В.И. Даль.

37. Корнилов А.А. Курс истории России ХIХ века. / Вступ. ст. А.А. Левандовского. М., 1993. С. 105.

38. Шашков С.С. Исторические этюды. Т. 1. С.-Петербург, 1872. С. 254-255.

39. Государственные деятели России ХIХ – начала ХХ в. Биографический справочник. М., 1995. С. 142-143.

40. Парусов А.П. К истории местного управления в России первой четверти ХIХ столетия. Учёные записки Горьковского государственного университета. 1964. Вып. 73. С. 220-221.

41.ПСЗРИ – 1. Т. ХХХVIII № 28982.

42. Парусов А.П. К истории местного управления в России первой четверти ХIХ столетия. С. 217.

43. История Правительствующего Сената за двести лет. 1711-1911. Т. 3. С. 654-655.

44. ПСЗРИ – 1. Т. ХХХVII. № 28715.

45. ПСЗРИ – 1. Т. ХХХIV. № 26819.

46. ПСЗРИ – 1. Т. ХХХVIII. № 28917.

47. История Правительствующего Сената за двести лет 1711-1911. Том третий. С. 628.

48. ПСЗРИ – 1. Т. ХХХIХ. 1824. СПб., 1830. № 30177. С. 676.

49. Парусов А. И. К истории местного управления в России первой четверти ХIХ столетия // Учёные записки Горьковского государственного университета им. Н.И. Лобачевского. Вып. 72. Серия историко-филологическая. Горький, 1964. С. 225-226.

50. Карамзин Н.М. писал: "Любя Отечество, я говорил искренно". См.: Записка о древней и новой России. М., 1991. С. 110.

51. Карамзин Н.М. Записка о древней и новой России. М., 1991. С. 99.

52. Карамзин Н.М. Записка о древней и новой России. М., 1991. С. 99.

53. Карамзин Н.М. Записка о древней и новой России. М., 1991. С. 100-102.

54. Карамзин Н.М. Записка о древней и новой России. С. 103.

55. Карамзин Н.М. Записка о древней и новой России. С. 103.

56. Карамзин. Записка о древней и новой России. С. 105.


Подпишись на наш Telegram-канал. В нем мы публикуем главное из жизни Саратова и области с комментариями


Теги:

Оцените материал:12345Проголосовали: 41Итоговая оценка: 3.1
Загрузка...
Что для вас важно при покупке квартиры в новостройке
Оставить комментарий

Новости

Частное мнение

Блоги



Полезные советы

Поиск по дате
« 18 Мая 2022 »
ПнВтСрЧтПтСбВС
2526272829301
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
303112345
,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,
Яндекс.Метрика


«Общественное мнение» сегодня. Новости Саратова и области. Аналитика, комментарии, блоги, радио- и телепередачи.


Генеральный директор Чесакова Ольга Юрьевна
И.о.главного редактора Сячинова Светлана Васильевна
OM-redactor@yandex.ru

Адрес редакции:
410600, Саратов, проспект Кирова, 34, офис 28
тел.: 23-79-65, тел./факс: 23-79-67

При перепечатке материалов ссылка на «Общественное мнение» обязательна.

Сетевое издание «Общественное мнение» зарегистрировано в качестве средства массовой информации, регистрация СМИ №04-36647 от 09.06.2021. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. Эл № ФС77-81186 от 08 июня 2021 г.
Учредитель ООО «Медиа Холдинг ОМ»

18+ Федеральный закон Российской Федерации от 29 декабря 2010 г. N 436-ФЗ