Производство: Великобритания, Ирландия, 2012
Жанр: исторический
Режиссёры: Лиза Баррос Д'Са и Гленн Лейберн
В ролях: Джоди Уиттакер, Дилан Моран, Марк Райдер и др.
Что мы знаем о стране зелёного трилистника? Всадник без головы, Джеймс Джойс, ставшие популярными у нас ирландские пабы, неоконченная кровавая борьба за независимость от Великобритании, Шинн Фейн… Люди, разбирающиеся в музыке, знают, что раздираемый необъявленной войной между католиками и протестантами Ольстер в 1970-е стал своеобразной лабораторией «Хороших вибраций». Так называется второй совместный фильм Лизы Баррос Д'Са и Гленна Лейберна, решивших изложить биографию «крёстного отца» ирландского панка Терри Хули. Когда друзья Терри — анархисты, коммунисты, социалисты и феминисты — предавались городской герилье за независимость Северной Ирландии, главный герой картины открыл в неспокойном Белфасте рок-магазин «Good vibrations» (название, очевидно, отсылает к одноимённой песне американской рок-группы «The Beach Boys» середины 1960-х).
Несколько отставшей по времени от лондонской, панк-революции в Белфасте сопутствовали буйные времена ольстерской специфики. Прогрессив-роковый расцвет, сопровождавшийся молодёжными бунтами 1960-х, сменился периодом реакции и ответного террора. В 1972 году правительство Великобритании упразднило парламент Северной Ирландии и ввело в провинции прямое правление, что только усилило недовольство как ирландцев-католиков, большая часть которых стала поддерживать действия подпольной Республиканской армии (I.R.A.), так и лоялистов-протестантов, объединявшихся в консервативные структуры типа Ассоциации обороны Ольстера. Начавшийся социальный пожар, казалось бы, должен был до основания выжечь культурную жизнь британской колонии. Первыми тревожными звоночками стали опустевшие клубы, в которых, выражаясь по-современному, «диджеил» Терри. Но главного героя не испугал водоворот разбитых витрин, поджогов и безлюдных вечерних улиц — он, напротив, решился на авантюру с «Good vibrations», которая позже вошла в историю, а сама история, как это часто бывает, обросла кучей мифов, не отличимых от правды, и наоборот. Тут, собственно, можно согласиться с кинокритиками из лондонского «Time Out». Неважно, сколько из показанного в картине Лизы Баррос Д'Са и Гленна Лейберна имело место в реальности. Куда важнее не голая правда, сколько знаки, звуки и запахи рок-н-ролла, помноженные на проникающий отовсюду «внешний мир» с его боевыми действиями, страхом и ощущением несправедливости, позволяющими сюжетной линии засверкать новыми красками и прочими горючими веществами.
Не считая денег (поскольку их особо и не было) и живя по социалистическим принципам взаимопомощи и поддержки, Терри не без авантюрности начал помогать молодым хулиганам в шипованных прикидах, загоняющимся по Clash и Ramones, записывать пластинки и устраивать концерты, на фоне политической нестабильности выглядящие, как дискотеки на минном поле. (К слову, о деньгах: существующий и в наши дни лейбл и магазин «Good vibrations» за всю свою почти 40-летнюю историю закрывался несколько раз.)
Полицейские и военные, с коими у друзей главного героя то и дело возникают проблемы, удивляются: неформалы разной национальной и религиозной принадлежности и из разных, враждующих между собою, районов Белфаста имеют наглость не только играть в одной команде, но солидарно слать куда подальше копов, нарушая имперский принцип «разделяй и властвуй» (панк-рок объединяет социальные низы, что куда важнее вопросов крови, почвы и прочих химер). Естественно то, что удаётся сделать Терри, не нравится всевозможным правакам. Об этом в картине говорится точечно, но точно. Сначала главный герой спасает приятеля-панка от преследования двух бонхедов-оранжистов, а затем уже они мстят Терри, устраивая погром в музыкальной лавке… «Хорошие вибрации», ясен перец, не нравятся плохим парням, у которых другие звуки.
В этой части картина не только в деталях показывает музыкальный андеграунд боевого Белфаста, но и даёт своего рода панораму эпохи, когда зародившийся в лаборатории Малькольма Макларена феномен панк-рока вышел из-под контроля и произвёл очередной переворот в сознании целого поколения. Продукт «стихийного творчества масс», панк-движение Ольстера (как и других стран и территорий) — это «социализм чувства», ещё один коктейль Молотова, брошенный в континуум национального и социального неравенства. Коктейль, который лишь вспомогательный снаряд в великом походе за другим миром (собственно, потому сегодня альтернативная музыка и культура в целом так быстро коммерциализируются, становясь, строго говоря, не альтернативой культуре потребления и отчуждения, а её разновидностью). Да, сегодня есть политизированные D.I.Y.-лейблы и целые музыкальные коллективы, существующие без вмешательства крупных корпораций и бизнеса, но все они — не более чем отдельные ростки, с трудом пробивающиеся через культурно-политический асфальт. А для любой альтернативы, претендующей на торжество good vibrations, главное — не просто пробиваться, а сбросить с катка машиниста, переоборудовать асфальтоукладочную технику в такую машину, которая бы не давила, а, напротив, поливала те самые ростки. В этой части Терри Хули сделал лишь первый шаг на пути в тысячу ли.
Подпишись на наш Telegram-канал. В нем мы публикуем главное из жизни Саратова и области с комментариями
Теги:
