Ситилинк
19 Ноября 2017, Воскресенье, 14:16 Facebook ВКонтакте Twitter Instagram
Прислать новость

Сергей Вилков заявил на судебных прениях о своей полной невиновности

Сергей Вилков заявил на судебных прениях о своей полной невиновности28/08/2017 12:05

Сегодня в рамках судебных прений по делу, обвиняющему журналиста издания "Общественное мнение" Сергея Вилкова в клевете на депутата областной думы Сергея Курихина, выступил сам обвиняемый. Публикуем текст выступления Вилкова целиком.

Что касается эпизода обвинения, связанного с моей статьей «Артин помешал Курихину создать подконтрольную «русскую диаспору»?». Опровергая информацию, изложенную в статье , потерпевший заявил, что он якобы по закону о СМИ не имеет права влиять на редакционную политику, и не мог решать что публиковать Галактионову на его сайте, а что нет. На мой взгляд эти заявления являются заведомо ложными показаниями. Всем известно, что Сергей Курихин является издателем и единственным спонсором «Взгляда», он и сам таковым себя неоднократно называл.
Сторона потерпевшего сама приложила бумагу, согласно которой Сергей Курихин работает заместителем главного редактора во «Взгляд-инфо», который им же финансируется и издателем которого он выступает. То есть в качестве замредактора он по своим служебным полномочиям может влиять на политику редакции, что дает возможность обойти ограничения закона о СМИ. Известно, что именно Курихин на сто процентов определяет политику своих СМИ. Редактор газеты «Саратовский взгляд» Вадим Рогожин на юбилее издания поднимал тост, как он выразился, за настоящего редактора газеты – Сергея Курихина.
Прокурор Владимир Чечин в своих показаниях по делу Григорьева заявил: «Могу заметить, что благодаря своим связям в средствах массовой информации Курихин организовывал негативные публикации в отношении тех работников правоохранительных органов, которые ему были чем-либо неугодны».
Из показаний, получается, что «Взгляд-инфо» это инструмент Курихина, его дубинка, используемая для шантажа, устрашения, и одновременно пряник, которым он награждает тех, кто поддается его манипуляциям.
Кроме того, 08.07.2013 в Саратовском областном суде на заседании по делу о покушении на Курихина сам Курихин заявил, что может использовать свои медиаресурсы в личных целях. Об этом он сказал, отвечая на вопрос своего адвоката Холоденко о том, готов ли он был в случае необходимости подключить свои СМИ для помощи своему другу Александру Ермолаеву в бизнес-конфликте. Я сидел в зале прямо за спиной Курихина и слышал эти слова. Кроме того, они отражены в моей публикации на сайте «ОМ».
Тот же свидетель Крутов сказал в суде: «Курихин выстраивает модель – журналисты-холопы, а я хозяин, вы обслуживаете мои интересы». Он добавил, что этот подход Курихина неоднократно был предметом споров между ним и Крутовым.

Поэтому заявления Курихина о том, что он не может влиять на политику «Взгляда», и от него не зависело появление скандального блога Павла Галактионова на сайте, это попросту ложь.
Перейдем теперь собственно к моему тексту. Не нужно обладать никаким лингвистическим образованием, чтобы понять что речь идет о версиях и предположениях. Так как об этом специально для гражданина Курихина и особо ретивых господ полицейских черным по белому в статье написано, цитата: «Помня все прелести российского законодательства, речь я поведу лишь о версии, предположении. Которое, однако, основано на длительном наблюдении событий, сборе неофициальных сведений и сопоставлении фактов».
В заголовке статьи стоит знак вопроса. Она сама размещена в рубрике «Частное мнение». Как еще понятнее провести маркер мнения, предположения? Везде эти маркеры четко проставлены. На одну развернутую мысль одного маркера вполне достаточно, иначе текст будет ими изуродован.
Вот мне вменяется утверждение о том, что Курихин организовал передачу компромата.
Цитата из статьи: « Годом ранее эти документы пытался продать нескольким редакциям некто Сергей Гущин – торговец произведениями искусства сомнительной подлинности, которого журналистская молва связывает с Сергеем Курихиным. Из чего можно сделать вывод, что именно он организовал передачу компромата Галактионову с последующей публикацией на своем сайте». Конец цитаты.
То есть можно сделать вывод. А можно и не сделать. Более того, я привожу информацию на основе, которой я к такому умозаключению пришел, чтобы каждый мог сам решить насколько это умозаключение убедительно. В любом случае, это не означает утверждения о факте.
Далее цитата:
«Есть все основания считать, что разоблачение деятельности Артина – месть издателя «Взгляда» за вмешательство Василия в конфликт лидера партии «Российский общенародный союз» Павла Галактионова и главы организации ветеранов Великой отечественной войны Георгия Фролова. У этого эпизода есть все признаки спланированной Сергеем Курихиным многоходовки, которая была сорвана во многом по случайности». Конец цитаты.

«Есть основания считать», и «есть все признаки» это не утверждения. Считать это синоним думать. То есть маркер мнения. Наличие признаков, пусть даже всех, говорит не о факте, а о сходстве чего-либо с чем-то иным. Констатация сходства не является утверждением.
Дальше цитата: «Судя по всему, Сергей Курихин в течение нескольких последних лет целенаправленно пытается продвигать в политику отдельных русских националистов, сопровождая их информационной поддержкой». «Судя по всему» это синоним выражения «вероятно», «по всей вероятности». То есть кроме как предположение трактоваться не может.
Ни один эксперт-лингвист не вправе искать там имплицитные скрытые намерения, так как в его сферу не входит определение того что я возможно хотел сказать. Он должен определить, что я сказал и есть ли там утверждения. А никакого утверждения, разумеется нет.
Далее я пишу: «Целью Сергея Курихина может быть создание в Саратове организации по типу диаспоры, которая получит право говорить с властью «от имени русских», некое славянское культурное объединение». То есть может быть, а может и не быть. Это предположение.
Считаю что экспертизы и исследования, трактующие мои предположительные фразы как утвердительные, попросту сделаны специалистами, связанными со стороной обвинения и попросту сфальсифицированы.
Как я уже говорил, форма версии в моем изложении выбрана как раз для того, чтобы всесторонне соблюсти законодательство. Но не потому, что я боялся ответить за информацию, в которой я уверен. А чтобы не сталкиваться с необходимостью раскрывать свои источники. Этих источников было много, в том числе в оппозиционной и националистической среде, люди из окружения самого Галактионова, недовольные им. Люди, связанные с Общественной палатой Саратовской области и комитетом общественных связей правительства региона.
Те же, кого можно засветить, там и так указаны. Это, к примеру, сам Василий Артин. Свидетели Чесакова и Колобродов подтвердили, что Артин рассказывал нам об активной роли Курихина в конфликте Фролова и Галактионова.
Помимо Артина, это Александр Агишев, герой моей статьи «Осужден одним «Взглядом», которая изучалось в нашем судебном процессе. Статья опубликована за несколько месяцев до статьи «Артин помешал Курихину создать подконтрольную «русскую диаспору»?».

Там говорится следующее про Галактионова и сайт «Взгляд-инфо», принадлежащим Курихину:
«По мнению Агишева, связь издания, обратившегося с заявлением против него, и националиста Галактионова очевидна: «Он имеет блог на «Взгляде», там постоянно освещается его деятельность, – говорит бывший правоохранитель. – Нет сомнений, что Галактионов и Лыков лично встречались и согласовывали позицию в суде. Я убежден, что они не просто пересекаются, а очень тесно сотрудничают. И я убежден, что за ними стоят гораздо более серьезные силы. Которые, кроме всего прочего, покрывают их обоих, – говорит Агишев». Конец цитаты. Там речь идет в том числе о судебном процессе по заявлению главреда «Взгляда» Лыкова, где единственным свидетелем обвинения был Галактионов.
Понятно, что учитывая, полный контроль Курихина над своим изданием, никакой самодеятельности в привлечении и раскрутке Галактионова быть не могло.
Фактически информация о сотрудничестве «Взгляда» с националистами была озвучена напрямую мной в этой статье в 2013 году и никто ее не оспаривал. Не оспаривал потому, что информационная политика этого издания много лет была дружественна ультраправым радикалам разного толка. Начиная от поддержки скинхеда-неонациста Понимасова, которую оказывала газета «Саратовский взгляд», и о которой подробно рассказывал в данном судебном процессе Александр Крутов. Фигурант этих статей, «Взгляда», кстати, позднее отсидел за другое насильственное преступление.
Свидетель Галактионов, будучи 14 июля 2016 года допрошенным в суде по нашему уголовному делу, признал, что «Взгляд-инфо» регулярно освещал его деятельность.
Свидетель Петунин на допросе в зале суда показал , что примерно в 2013 году на «Взгляд-инфо» было довольно много публикаций в которых так или иначе косвенно поддерживались националисты. Были их блоги. Очень много выступал в публикациях некто Илья Майоров, маргинальный персонаж, который участвовал в акции поминовения казачьего полка СС, воевавшего на стороне нацистской Германии. А главред «Взгляд-инфо» Николай Лыков назвал Илью Майорова «серьезным экспертом по этническим проблемам». То есть серьезный эксперт по национальным вопросам, который поддерживает коллаборационистов, воевавших в СС. Ну и были на «Взгляде» блоги. Например, Людмилы Яковенко, которая в публикациях восхваляла свастику». Это рассказал Петунин.

То есть сведения о сотрудничестве Курихина и его СМИ с националистами подтверждаются показаниями свидетелей. Мы видим, что сайт «Взгляд-инфо» систематически легализовывал неонацистов в информационном поле, привлекая их в качестве экспертов. Любой медийщик скажет, что в случае если дело касается фигуры малоизвестной и относящейся к политическим маргиналам, его привлечение в качестве комментатора актуальных СМИ это и есть самый эффективный способ раскрутки. При этом всем известно, что Курихин полностью управляет повесткой «Взгляд-инфо». И после этого, Курихин считает, что сведения о поддержке Галактионова и вполне себе умеренного Маслова повредили его репутации? Смешно.
Более того, при всем моем негативном отношении к национализму, строго говоря, эта информация для Курихина не носит негативный оттенок. Именно поэтому он в течение более чем года не пытался оспаривать мою статью «Артин помешал Курихину», а включил ее в дело по клевете лишь потому, я в этом уверен, что ему и полиции были нужны основания для проведения обыска в нашей редакции. А других эпизодов связанных с моими журналистскими материалами в деле нет. А не носит негативный оттенок потому, что Курихин сам по взглядам является националистом и не чурается об этом заявлять. Из показаний Крутова, да и не только, известно что Курихин выдвигался в гордуму от националистической партии «Родина», члены которой, например такой депутат как Андрей Савельев писал работы по так называемой «славянской расологии»: «Расовый смысл русской идеи» у него есть сборник. А ряд его книг вообще признаны экстремистскими.
Крутов рассказал на суде, что Курихин ему прямо говорил, что опасается «исламской угрозы» и потому поддерживает православные инициативы. Крутов в показаниях о взглядах Курихина сказал следующее: «На мой взгляд, этот национализм носит такой прагматический характер, если ему выгодно быть националистом, он будет националистом».
Более того, данные в моей статье о связях Курихина с националистами не являются порочащими, потому что сам по себе национализм по закону считается легальной идеологией, националистические организации не запрещены. А бизнес имеет право спонсировать и рекламировать законными способами любые легальные политические силы.
Информация даже если бы она была утвердительная о том, что Курихин передал Галактионову компромат на Фролова, то есть документы о его биографии, не является порочащей. Потому что эти документы подлинные. Это подтвердили и Галактионов, и Крутов. Крутов на основе таких же документов сам написал серию расследований о Фролове. Галактионов осужден не за документы, а за утвердительные выводы, которые он сам из них сделал. Эти выводы содержаться в его двух блогах на курихинском сайте «Взгляд-инфо». Они признаны судом порочащим честь и достоинство Фролова. И несмотря на это, а также на то, что сам Курихин тут говорил, что ему оскорбительны подозрения в том, что он мол преследует ветерана, на его сайте «Взгляд-инфо» до сих пор висят эти записи Галактионова. Спустя четыре года после судебного решения, признавшего их недостоверными. О чем разговор вообще?

Тем самым, нельзя говорит о заведомой ложности этой информации, так как она не только основана на данных моих источников, но и подтверждена свидетельскими показаниями в суде. Кроме того, нельзя говорить и о ложности этих данных, так как они поданы в предположительном ключе и проверке не подлежат. Это подтвердили свидетели Голицын, Колобродов и другие. Нельзя и говорить об ущербе репутации Курихина, так как в статье я не высказывал даже предположений о каких-либо противозаконных действиях с его стороны. А то, в чем я его заподозрил, он практикует постоянно и совершенно открыто, причем в куда более откровенных формах, чем изложено в моей статье.
Свидетели обвинения не смогли всю изложенную мной информацию опровергнуть. Единственное, все отрицал Галактионов как лицо прямо заинтересованное в сокрытии связей имевшихся между ним и депутатом партии «Единая Россия», прежде всего от своих собственных сторонников-националистов. Другие свидетели обвинения сказали что им просто ничего об этом неизвестно. Максимум что они смогли показать, что по их мнению создание русской диаспоры в России смешно. Но в моей статье четко говорится, что под этим определением я имею в виду попросту общественную организацию националистического толка, которая будет пользоваться некоторыми правами национального объединения. Поэтому выражение «русская диаспора» и берется мной везде в кавычки.
Заявление обвинения о том, что данные изложенные в моей статье не проверялись, не состоятельны по следующим причинам. Во-первых, предположения не подлежат проверке, проверять их по закону не обязательно. Во-вторых, я уверен, что именно моя статья во многом помешала осуществлению планов Курихина по интеграции националистов в городскую общественную палату, поэтому проверить наличие планов которые не осуществились на данный момент уже почти невозможно. В-третьих, по существующим в журналистской практике правилам, эта информация проверена мной была, так как подтверждалось более чем тремя независящими друг от друга источниками. Раскрывать я их не могу, так как, считаю что им это грозит серьезными проблемами, вплоть до физической угрозы. Наличие у меня этих источников обвинение никак не может опровергнуть, а любое неустранимое сомнение по закону трактуется в пользу обвиняемого, то есть в мою пользу.

И, наконец, в-четвертых, заявление Курихина о том, что информация в статье «Артин помешал Курихину» не является проверенной, поскольку я не обратился к самому Курихину в ходе ее написания, являются несостоятельными. Обращение журналиста к прямо заинтересованной стороне не является способом проверки информации, ни закон о СМИ, ни какой либо другой закон РФ, журналиста к этому не обязывает. Проверка эта обращение к независимому источнику. А обращение к одной из сторон это максимум такой технический момент, чтобы фигурант статьи высказал свои претензии сразу, а не потом. При этом, к Курихину за комментарием в ходе написания этой статьи в действительности я обращался, но получить его не смог, так как Курихин никогда не бывает доступен для журналистов которые с ним не аффилированы. Редкие исключения составляют федеральные журналисты, чье внимание может быть нужно самому Курихину, и то, путь к его телу для них бывает очень непрост. Эту недоступность Курихина для комментариев, а также как собственно парламентария через собственную приемную, подтвердили все допрошенные в суде журналисты, кроме Балаян, которая у Курихина работает, а также свидетель Вера Шулькова, которая пыталась попасть к депутату на прием.
Главное требование профессиональной этики я выполнил. А именно: даже сейчас, находясь в суде, я не нарушаю конфиденциальность тех моих источников информации, которые не давали мне на это разрешение, и не стану их сдавать и впредь.
Меня удивило, что обосновывая обвинение по этому эпизоду, гособвинитель заявил, что я, когда писал эту статью, достоверно знал об отсутствии приговоров суда в отношении Курихина за совершения преступлений. Обращаю внимание суда, что мое знание или незнание о наличии или отсутствии приговоров в отношении Курихина никоим образом не доказано в ходе следствия и суда. А любое сомнение должно трактоваться в мою пользу. Но главное, что это утверждение прокурора к этому эпизоду обвинения вообще никак не относится, так как в статье ни в утвердительной, ни в предположительной форме не говорится о совершении Курихиным противозаконных действий. Поддержка легальных политически сил, лоббизм, медийная раскрутка каких-либо личностей к таковым не относится. Термин «многоходовка» относится к шахматам, а не к уголовному
кодексу. Передача другому лицу компромата в виде подлинных документов, не является противозаконным действием. Напомню еще раз, что достоверность документов, на которые опирался Галактионов, не оспорена судом, оспорены его выводы. При этом, причастен Курихин к формулировке этих выводов или нет, мне неизвестно и я никогда об этом не высказывался. Зато известно, что эти утвердительные заявления Галактионова, признанные судом недостоверными Курихин, спустя три года после судебного решения, продолжает распространять на принадлежащем ему сайте «Взгляд-инфо», где блоги Галактионова находятся в свободном доступе.
Тем самым, я утверждаю, что никакого состава преступления в моей статье нет. Она не может быть даже предметом гражданско-правовых претензий. Повторяю, что в деле она появилась, согласно моему убеждению, лишь для того чтобы устроить в редакции «Общественного мнения» обыск. Считаю, что по этому эпизоду я должен быть оправдан, несмотря на наличие экспертиз и исследование, на которые опирается обвинение.

Что касается моего интервью порталу «Про Саратов», которое вышло 25 января 2015 года. Как уже неоднократно говорилось, заголовок в котором содержится утверждение о причастности Курихина к моему избиению, мне не принадлежит. Я как раз посоветовал Дмитрию Тимчеву, который брал у меня интервью, изменить форму заголовка на вопросительную. Что он и сделал со временем. То что заголовок был изменен факт, обвинение его не оспаривает. А то, что именно я посодействовал этому, обвинение тем более не может оспорить, так как все было именно так как я говорю. Ни одного доказательства того, что я имею отношение к заголовку интервью, в деле нет.
По поводу своей фразы из интервью «В то же время, мотив меня припугнуть, есть у одного из героев моих публикаций. Насколько я знаю, в адрес нашей редакции от него поступали угрозы», могу сказать следующее. Для начала, нигде во всем этом абзаце ни имя Курихина, ни даже слово «депутат» не звучит. Про Курихина я говорю, уже отвечая на следующий вопрос, насчет того. Чью деятельность я расследовал в последнее время. И только с большой натяжкой можно сказать, что речь тут идет об одном и том же человеке. Нет в деле доказательств того, что отвечая на вопрос: «Почему ты считаешь, что нападение на тебя связано с твоей профессиональной деятельностью?», я говорю о Курихине. Лексически ответ на этот вопрос, и ответ на следующий вопрос про фигурантов моих расследований, где я действительно говорю о Курихине, никак не связаны между собой. Ответ на второй из этих вопросов я начинаю безо всякой отсылки к предыдущему ответу, не связывая между собой обстоятельства, описанные в первом и втором ответах. Можно воспринимать, что в этих моих словах речь идет о Курихине в совокупности с заголовком, в котором упоминается «депутат Курихин», и который зрительно довлеет над текстом. Однако, когда я давал интервью, я понятия не имел какой там будет заголовок, он — дело рук Тимчева, который интервью у меня брал. Заголовок я с ним не согласовывал, да и такие вещи как согласование заголовка интервью, на мой взгляд вообще не допустимы. Это не рекламный текст.
Кроме того, когда я говорю, что у человека есть мотив меня припугнуть, это не означает обвинение. Мотив только одна из составляющих любого действия, это всего лишь предпосылка для действия, а не само действие. То что мотив меня припугнуть у Курихина, раз уж обвинение эту фразу привязывает к нему, был, это однозначно. Он вполне явственно показывал, что расследование его деятельности со стороны меня и Крутова, ему очень не нравится. Любой мотив, который мы можем приписать другому лицу он всегда определяется довольно субъективно и предположительно. Когда мы ищем кому могло быть то или иное действие выгодно, мы и определяем у кого был мотив. Безусловно, Курихину было выгодно чтобы я перестал писать о нем. И сам он это подтверждает. У нас в суде выяснилось, что мои вполне объективные расследования, потерпевший Курихин воспринимает как какую-то чернушную кампанию, то есть они ему активнейшим образом не нравились. Ну это эффект зеркала такой.
И если уж на то пошло, да, я уверен, что за нападением стоит именно Курихин, как уверена вся саратовская медиасреда, хоть и не все об этом скажут вслух. Я уверен, что такое избиение это почерк Курихина. Вспомним заявление в милицию замглавы администрации города Натальи Масютиной, которая в 2010-м году увидев во дворе странных людей с металлическими предметами однозначно связала их появление с конфликтом между ней и Курихиным. А заявление такое было, это факт. О нем писало несколько местных СМИ. Свидетели как со стороны защиты, так и со стороны обвинения подробно обосновали нашу общую уверенность в причастности Курихина к нападению на меня. Это свидетели Касс, Крутов, Петунин, Чесакова, Колобродов. Все они говорили как об угрозах поступавших в наш адрес от Курихина, пусть иногда посредством других людей, так и о явной связи между нападением на Крутова, который расследовал деятельность Курихина, и на меня, который занимался тем же самым. Понятно что для выходца
из организованного криминала, которым все мы считаем Курихина, это способ выяснения отношений вполне характерный. Нет никаких признаков заведомо ложных сведений, так как я до сих пор настаиваю на причастности Курихина к нападению на меня.
Дальше я говорю: «насколько я знаю, в адрес нашей редакции от него поступали угрозы». Если уж, вслед за обвинением, мы будем считать, что речь тут идет о Курихине, хотя это не доказано, надо учесть что выражение «насколько я знаю», говорит о том, что информацию я знаю не из первых рук, а опосредовано. То есть тут содержится лишь то утверждение, что некие люди мне рассказывали о том, что такие угрозы поступали. А сам я не утверждаю, что были угрозы.

При этом, из показаний свидетелей Чесаковой и Колобродова мы знаем во-первых, что угрозы в адрес редакции от Курихина и его людей действительно были, а во-вторых руководство говорило о наличии угроз мне. Так, Колобродов назвал случай, четко связанный с Курихиным и с нашими публикациями. Это звонок ему летом 2013-го года, в то время, когда я освещал процесс по покушению на Курихина. Он же рассказал о недружественных, прямо скажем, сигналах которые передавали ему по моему поводу от Курихина игумен Нектарий и покойный экс-глава Саратова Олег Грищенко.
Ольга Чесакова упоминала разговор с Курихиным в ресторане «Веранда» в 2012-м году, где по ее словам, он делал ей некие завуалированные предупреждения. Этот случай не мог быть ей придуман, так как я, и многие сотрудники нашей редакции, слышали о нем тогда же в 2012-м году, от самой Чесаковой, на следующий день после этой самой встречи. Причем, с куда большими подробностями, которые сейчас Чесакова видимо забыла. Действительно, другие участники этой встречи, опрошенные в суде, сказали что никаких угроз не слышали. Но тут надо учитывать несколько обстоятельств. Во-первых, никто из других участников встречи не связан с медиасредой. В разговоре Курихина и Чесаковой, об их делах, вполне могли прозвучать намеки понятные только им двоим. Мне лично Чесакова говорила, что все это говорилось без повышенных тонов, поэтому это могло не привлечь внимания их соседей по столу. Во-вторых, двое допрошенных участников этой встречи — близкие друзья Курихина, а главное люди ниже его социальным статусом, зависимые от него. К примеру, Зотов и Курихин плотно завязаны между собой по земельным вопросам Саратовского района, причем Курихин в этом дуэте доминирует. Это люди друг от друга зависимые. А главное, у них есть основания бояться Курихина, что напрямую влияет на их показания. Я напомню, что в данном процессе даже Ренат Хабеев глава крупной девелоперской группы, которая сама пользуется довольно зловещей репутацией, говорил, что озвучивание его показаний о Курихине, данных по делу Григорьева, может угрожать его жизни и бизнесу. И умолял суд этого не допускать. Это человек, который говорил что у него с Курихиным ровные, приятельские отношения. Он, боясь Курихина, фактически давал у нас в суде ложные показания, говоря что никогда не мог рассказывать про отношение Курихина к парковской группировке следователю. Хотя мы знаем теперь, что он об этом следователю рассказывал. То же самое делал свидетель Михаил Кузнецов, партнер Курихина, который отказывался от своих слов. То есть страх перед Курихиным толкает людей на откровенную дачу ложных показаний. Ведь эти люди знали, что копии их показаний по делу Григорьева у нас есть. И все равно обманывали суд. То же самое, я абсолютно уверен, делали все остальные свидетели, выступающие у нас в суде на стороне Курихина.
Я отмечу, что в отличие от них, ни один свидетель, выступавший в суде в поддержку моей позиции, не находится от меня ни в какой зависимости. В том числе, в служебной. А свидетель Борисов вовсе признался в антипатиях ко мне. Я надеюсь, что суд учтет это обстоятельство, а также то, что в отличие от депутата и крупного бизнесмена Курихина, я не имею никаких возможностей даже подспудно, психологически повлиять на показания свидетелей по этому делу.
Дальше я в интервью говорю, отвечая на новый вопрос, кого касались мои последние расследования, что в последнее время я расследовал деятельность депутата Курихина, который по слухам, принадлежал к парковской ОПГ. Совершенно очевидно, что выражение «по слухам», не является утверждением о том, что Курихин состоял в ОПГ. Это утверждение о том, что есть такая неофициальная информация. То что такая неофициальная информация есть это факт. И это я еще очень мягко выразился, потому что вряд ли слухами можно считать выступление советника министра МВД Овчинского на сайте одного из самых популярных в России СМИ, где он прямо называет депутата Курихина бандитом и членом парковской преступной группировки. То есть в моей фразе содержится не заведомо ложная, и вовсе не ложная, а правдивая информация о существовании слухов насчет членства Курихина в ОПГ. Более того, слухи эти очевидно являются совершенно правдивыми, но об этом я скажу позже. Дальше идет фраза «Нападение на меня — скорее всего попытка припугнуть, чтобы я не освещал процесс». Имеется в виду повторное рассмотрение дела о покушении на Курихина. Понятно, что выражение «скорее всего», не является утверждением. Это синоним слова «вероятно». То есть означает предположение.
Тем самым, все вменяемые мне по этому эпизоду высказывания содержат лишь мнение и предположение, не подлежащее проверке на истинность, а кроме того, имеют под собой весьма весомую доказательную базу и обоснованную уверенность в своей правоте, которая не дает говорить о какой-либо заведомой ложности моих слов.
Слова гособвинителя, о том, что интервью на сайте «Про Саратов» размещено лично мной с участием неустановленного лица, никакого подтверждения в ходе предварительного следствия и суда не нашло и не опирается ни на одно доказательство. Напротив, имеющиеся свидетельские показания это опровергают. Это и понятно, так как это утверждение не соответствует действительности — статью на сайте «Про Саратов» размещал только лишь один Дмитрий Тимчев, редактор этого портала, который и брал у меня интервью. Тем самым, никакого состава преступления в моих действиях по этому эпизоду нет.

Теперь об эпизоде с размещением мной 16 февраля 2015 года оперативных бумаг о криминальной деятельности Сергея Курихина. Подчеркну, что криминальное прошлое Курихина никогда не было предметом моего профессионального интереса. Я не занимался разработкой этой темы. На «Общественном мнении» публикаций о принадлежности Курихина к криминалу никогда не было, до момента возбуждения этого уголовного дела и собственно, начала освещения связанных с ним событий. Поэтому целенаправленной проверкой сведений о его преступлениях в рамках журналистской деятельности я не занимался. Размещение поста с оперативными бумагами также к моей профессиональной сфере никак не относится, а ограничения и требования накладываемые законом о СМИ, в частности о проверке информации, никак не распространяются на соцсети.
При этом, как я уже говорил в своих показаниях, на тот момент, да и сейчас, я был уверен в причастности Курихина к организованной преступности и совершении им преступлений. В Саратове эта информация общеизвестна, причем очень давно. Если говорить о более конкретных источниках, то я их уже называл. Это статья «Скелеты в шкафу Курихина» в газете «Саратовский репортер» от 2010-го года. Отмечу, что поддельность номера этой газеты, в которой вышла эта статья, на мой взгляд ничем не доказана. Кроме того, сам Курихин в своем заявлении о совершении преступления по факту публикации статьи «Скелеты в шкафу Курихина», пишет что статья эта вышла в газете «Саратовский репортер», ни о какой газете-клоне он там не говорит. Там же он обвиняет редактора этой газеты Сергея Михайлова в распространении клеветы в его адрес. Газета эта является зарегистрированным средством массовой информации. Аналогичная статья размещена на сайте The Moscow Post, который как мне известно, как минимум в 2010-м году, когда эта статья публиковалась, был зарегистрирован в качестве СМИ. В обеих статьях перечислены конкретные преступления Курихина, который был лидером ОПГ и носил кличку Мелкий.
Мне были знакомы показания Хабеева, Чечина и Кузнецова по делу Григорьева, копии протоколов которых имелись в нашей редакции много лет. В этих показаниях свидетели называют Курихина членом парковской преступной группировки. При этом, Чечин ссылается на конкретный источник — оперативные материалы.
Одним из лидеров «парковской» группировки Курихина в 2011-м году назвал экс-губернатор Дмитрий Аяцков в своем интервью «Комсомольской правде». Уже после возбуждения данного уголовного дела, он даже не опроверг свои слова, а отказался от них. Сказал что он такого не говорил, что в свою очередь опровергнуто журналистом Александром Ахтырко, который брал у Аяцкова этот комментарий.
Тогда же, в 2011 году, советник министра внутренних дел, генерал-майор Овчинский на сайте радиостанции «Эхо Москвы», прямо заявил, что бандит по кличке «Мелкий», о котором немало пишут в интернете, это и есть депутат Саратовской областной думы Сергей Курихин. Овчинский, а это еще и бывший глава российского бюро Интерпола, утверждает, что за Курихиным целый букет классических бандитских преступлений. Под это широкое определение попадают все эпизоды преступной деятельности Курихина, описанные в оперативном меморандуме, выложенном мной в Фейсбуке. Свои слова Овчинский подтвердил и в 2015-м году в комментарии журналу «Русский репортер». Кроме того, то же самое о Сергее Курихине Овчинский говорил на заседании «Изборского клуба» посвященном оргпреступности.
В вышедшей чуть позднее, все в том же 2011-м году, статье Вячеслава Борисова «Сергей Курихин: друзья и враги», говорится о некоем бандите «Мелком», который возглавлял преступную группу, имел отношения к парковскому преступному сообществу, занимался бандитизмом и дважды вместе с сообщниками пытался убить некоего Юрия Максимова. При этом, он пользовался покровительством уголовника по кличке «Щетина». На тот момент мне уже было известно из многих источников, что бандит Мелкий это и есть Курихин. Собственно об этом говорит тот же Овчинский в зарегистрированном средстве массовой информации — на сайте «Эхо Москвы».

Совершенно очевидно, что приписка Борисова о том, что абзац о Мелком не относится к героям статьи, в том числе Курихину, является уловкой автора, чтобы застраховаться от мести Курихина. Даже при этом, Борисов и Крутов в суде сами говорили, что Курихин был сильно недоволен этой статьей. В своих показаниях в данном процессе Борисов фактически подтвердил, что речь в этих абзацах идет о Курихине. Ведь он рассказал, что ему известен факт о том, что С.Г. Курихин по кличке Мелкий задерживался за покушение на Юрия Максимова в 1996 году. Это та же самая информация, что приведена им в статье, только он ее раскрыл более широко.
Поэтому мое убеждение в том, что говоря о Мелком в своей статье, Борисов имел в виду именно Курихина, на сто процентов обосновано. Эта же информация об участии Курихина в покушении на Юрия Максимова есть в оперативных бумагах, которые я выложил. То есть информация в оперативных бумагах была на тот момент когда я их публиковал подтверждена несколькими источниками — Аяцковым, статьей «Скелеты в шкафу Курихина», где перечисляются преступления Сергея Георгиевича, выступлениями генерала Овчинского, статьей Вячеслава Борисова «Сергей Курихин: друзья и враги».
Кроме того, я на тот момент уже давно знал о криминальной деятельности Курихина от других журналистов, которых в своих показаниях я уже называл. В частности от коллеги Сергея Петунина, которому эту информацию в частной беседе передал бизнесмен Дмитрий Павлов, как сам Петунин и рассказал в суде.

Никаких оснований не доверять этим бумагам у меня не было и нет. Никаких фактических расхождений с имеющийся у меня информацией там не было. Могут быть мелкие неточности, которые всегда возможны в оперативной работе. И допрошенные в нашем процессе бывшие сотрудники милиции такую возможность подтвердили. В частности перепутанная фамилия бандита «Гвоздя» можно считать либо ошибкой, либо, вполне возможно, речь идет не о том Гвозде, который Жуков, а о другом, чья фамилия действительно была Гвоздиков. Вряд ли два сотрудника милиции могли знать всех людей находившихся на оперативном учете, когда по их же заявлениям, таких были тысячи в Саратове. Кроме того, лично я просто не знал какая фамилия у саратовского бандита по кличке Гвоздь.
Представитель потерпевшего указал на то, что в оперативных справках, которые я опубликовал, якобы размещена ложная информация о том, что Сергей Терехов был председателем совета директоров завода «Серп и Молот». Я не могу сказать точно был ли Терехов председателем, но членом Совета директоров «Серпа и Молота» он совершенно точно был. Он был введен туда после ареста директора завода Алексея Максимова в 2008-м году, об этом писали СМИ, в том числе газета «Время» в номере от 20.07.2009 года. Кроме того, Терехов именно в качестве члена Совета директором «Серпа и молота», если не в качестве председателя этого Совета, подробно допрашивался по делу об убийстве прокурора Евгения Григорьева.
Представитель потерпевшего также говорил, что мол, в статье «Мелкий бес саратовской политики» говорится о решении суда, признавшем информацию о членстве Курихина в ОПГ не соответствующей действительности, и о том, что я сам ссылался на эту статью в своих показаниях, и стало быть должен был об этом знать на момент публикации оперативных материалов. Это искажение моих показаний. Я не был знаком со статьей до заведения уголовного дела, хотя заголовок слышал неоднократно. В своих показаниях я не упоминаю эту статью в числе тех, с которыми я был знаком на момент публикации оперативных бумаг.
В показаниях я говорю, что в статье «Мелкий бес саратовской политики» есть упоминание об онлайн-конференции на сайте «Четвертая власть», где Володину задается вопрос о депутате Курихине. С онлайн-конференции в оригинальном источнике я был знаком в 2010-м году. А статью «Мелкий бес» я прочитал, только когда начал готовить свои показания данные мной весной 2017-го года в суде, и именно потому что искал упоминания где-либо р той онлайн-конференции Володина.
Позднее в суде я говорил что был знаком с этой статьей, но не указал время в которое я с ней ознакомился. Хотя сделал бы это, если бы не запутался в огромном количестве публикаций, посвященных криминальным связям Курихина.
Кроме того, когда уже, в ходе нынешнего суда, я действительно ознакомился с информацией о том гражданском процессе 2009 года по иску к Курихина к руководству «Балаковского порта», я убедился, что фактически ответчик не пытался аргументировать и доказать причастность Курихина к ОПГ. Не пытался по неизвестным мне причинам. А значит фактически доказательства в пользу этого вообще в суде не рассматривались. В то время как уже после этого суда возникла масса таких доказательств, включая публикации, вступления Аяцкова и Овчинского.
О том, что оперативная разработка Курихина действительно велась, а значит оперативные документы о нем существуют в реальности, я знал из статей газеты «Саратовский взгляд». Кроме того, мне известно, что в деле об убийстве прокурора Григорьева два тома полностью посвящены одному Курихину, его связям и деятельности. У меня имелись и другие оперативные документы, посвященные Курихину, куда более подробные, чем те которые я опубликовал. В них имеются все признаки, позволяющие совершенно достоверно установить их ведомственную принадлежность, фамилии составителей, реально существующих людей. Об этих документах я еще не говорил в этом процессе, поскольку их включение в число доказательств поставит ребром вопрос о рассекречивании ряда архивов силовых ведомств, на что к сожалению мировые суды не уполномочены. Кстати, именно с этим связаны отрицательные ответы силовых ведомств по поводу наличия оперативной информации о Курихине. Свидетель Борисов сказал в своих показаниях, что ее в Информационном центре ГУ МВД никто не даст просто так, до принятия решения о рассекречивании.

Так вот, тем не менее в будущих процессах, которыми мне грозит представитель потерпевшего, в федеральных судах, я эти документы обязательно представлю. Как и ценных свидетелей, которых я оставил про запас, поскольку озвучивание их показаний в суде относительно деятельности Курихина, по моему мнению может угрожать их жизни и здоровью. На всякий случай, для стороны потерпевшего сообщу, что изъять у меня эти материалы в ходе обыска по какому-нибудь очередному заказному делу не удастся. Они есть не только у меня, а оригиналы надежно спрятаны. В случае если со мной случайно что-то произойдет, они обязательно будут тем или иным образом доведены до сведения общественности.
Возвращаясь к теме, это я говорю к тому, что оперативные бумаги выложенные мной, я считал и считаю настоящими. Они собраны сотрудниками ФСБ, а курихинская газета сама писала что это ведомство ведет разработку издателя, с использованием наработок сделанных еще в РУБОПе. Ведь между ведомствами шел обмен оперативными материалами. Свидетели Борисов, Мурзов, Колобродов подтвердили что форма изложения этих материалов полностью соответствует форме внутренней оперативной документации, того же мнения придерживался и я.
Все это доказывает что никакой заведомой ложности в публикуемой мной информации для меня не было. В то же время информация о криминальном прошлом депутата, который принимает законы для целого региона населением 2,5 миллиона человек, одного из самых могущественных в регионе людей, имеет огромное общественное значение. Это тот случай, когда общественный интерес гораздо важнее репутации одного человека. Тем более что этот человек — публичное лицо, выборный представитель власти, чья биография априори требует особого внимания. Вот почему я решил ознакомить пользователей Фейсбука с имевшимися у меня оперативными бумагами.

В моем комментарии к посту от 16 февраля 2015-го года не содержится обвинений в адрес Курихина. Обвинения содержатся в документах и принадлежат оперативной агентуре, которая собрала эту информацию и оперативному работнику, который составил на ее основе этот меморандум. Я не обвинял никого на основании этих оперативок. Я просто опубликовал их, доводя до сведения, что такие документы существуют. Я подчеркнул, что это именно оперативные документы, а не приговоры суда. Общеизвестно, что оперативки составляются из агентурных донесений, которые не обязательно подтверждаются приговорами. Указывая в своем посте на оперативный характер этих документов, я автоматически указываю на неофициальный, а значит предположительный, характер этой информации. Которая касается как потерпевшего Курихина, так и потерпевшего Завьялова, я обращаю внимание суда. Так как речь идет об одном и том же документе. Отсутствие приговоров суда в отношении Курихина и Завьялова никак не говорит о заведомой ложности опубликованной мной информации, так как, еще раз повторяю, я подчеркнул ее оперативный характер, а значит основанный на агентурной информации, необязательно подтвержденной впоследствии.
Фактически я не обвинил Курихина, а заявил о существовании оперативных документов где говорится о его принадлежности к ОПГ. О том, что такие документы существуют в реальности сказали в суде два свидетеля, ранее работавшие в РУБОПе — Мурзов и Борисов. О том же говорил на следствии по делу об убийстве Григорьева прокурор Владимир Чечин. Тем самым, мой пост от 16 февраля 2015-го года в совокупности содержит правдивую информацию о наличии данных оперативных сведений, и не содержит сделанных от моего имени утверждений о преступлениях совершенных Курихиным.
Это что касается вопроса, была ли информация выложенная мной заведомо ложной для меня.
Тем временем, полученные нами в суде доказательства, говорят о том, что и ложной ее назвать уже затруднительно. Я не буду повторяться, воспроизводя заново высказывание генерал-майора Овчинского, который не назвал источник своих данных о преступной деятельности Курихина, однако заявил о ней утвердительно.

Свидетель Вера Шулькова заявила в суде, что ее отец, офицер ФСБ, лично вел разработку Курихина и его ОПГ в 90-е годы и вел соответствующие записи. Она же сообщила, что в службах безопасности четырех федеральных банков имелась информация о причастности Курихина к ОПГ. Как известно, в службах безопасности крупных компаний, как правило, работают выходцы из спецслужб, которые иной раз неофициально обращаются к бывшим коллегам, имеющим доступ к оперативным базам, чтобы навести справки о том или ином клиенте.
Свидетель Крутов в своих показаниях рассказал, что о криминальном прошлом депутата Сергея Курихина он узнал еще в начале нулевых годов от главного федерального инспектора по Саратовской области Рината Халикова.
Бывший оперативный сотрудник Приволжского РУБОП Алексей Мурзов подтвердил, что в ведомственной базе данных на учете числилось организованное преступное сообщество “Парковские”. В ее состав входила ОПГ “Мелкого”, которую возглавлял Курихин Сергей Георгиевич, 13 февраля 1972 года рождения. До этого участник ОПГ “Гвоздя”. В опубликованных мной документах он узнал часть оперативной базы РУБОПа. Представитель потерпевшего Курихина в своем выступлении в прениях исказил показания Мурзова, заявив что тот якобы не видел документы опубликованные мной в соцсетях. На самом деле он сказал, что видел их, но один из опубликованных листов он лично не видел в базе данных, хотя в содержащейся там информации для него ничего нового не было. Так он сказал в суде.
Бывший следователь РУБОП Вячеслав Борисов в показания указал, что группировка «парковские» на оперативном учете состояла как организованное преступное сообщество. В оперативной базе РУБОП в качестве члена этого сообщества числился Курихин Сергей Георгиевич, 13 февраля 1972 года рождения, по кличке Мелкий. Фигурировал он вначале в связи с тем, что он входил в бригаду Попа, потом создал собственную бригаду. Борисов также рассказал, что в 96-м году активный участник группировки «парковские» Курихин С.Г. по кличке Мелкий задерживался по делу о покушении на Юрия Максимова. При этом он выполнял заказ криминального авторитета Попова. Был назван номер уголовного дела. Заведено оно было в марте 96-го года, а Курихин задержан в апреле того де года. Тем самым, Борисов подтвердил что сведения о том, что Сергей Курихин находился в розыске по делу о покушении на Максимова соответствует действительности. Борисов особо отметил, что это не оперативная информация и не предположение, а факт что Курихин задерживался по подозрению в попытке совершить заказное убийство. Именно такая информация изложена в опубликованных мной документах.
Также Вячеслав Борисов подтвердил что криминальный авторитет Щетинин по кличке Щетина курировал Сергея Курихина. Эта информация тоже была в размещенных мной оперативных справках.

Свидетель Борисов подтвердил и то, что в 2008-м году в отношении Курихина проводились оперативные мероприятия. Подтвердил со ссылкой на показания замначальника ГУВД по Саратовской области Бориса Орлова по делу об убийстве прокурора Григорьева. Борисов также справедливо замечает, что Курихин никак не может объяснить где он был и чем занимался десять лет с 1993-го по 2003-й год. То есть информация о его криминальном прошлом не идет в разрез даже с его официальной биографией. Что, кстати, давно было очевидно и мне.
Борисов также заявил, что в 90-е годы реализовать оперативную информацию в виде уголовных дел и судебных приговоров очень часто не давало прямое крышевание прокуратурой преступных группировок, сращивание милиции с преступностью.
Оперативная информация на данный момент защищена грифом секретно и не может быть выдана мировому суду, в том числе сам факт ее наличия в отношении той или иной персоны является секретным. Именно этим объясняются ответы силовых ведомств на запросы суда по поводу оперативного учета Сергея Курихина. Также как ответы направленные ему самому в 2008-м году.
Таким образом, получается что информация о причастности Курихина к организованной преступности и конкретным преступлениям действительно имелась, причем весьма обширная. Да, эта информация не подтверждена приговорами судов. Но это не означает что она неправдивая. С юридической точки зрения, она может быть как правдивой, так и нет. Имеется неустранимое сомнение по этому поводу. Исходя из презумпции невиновности, к которой, к моей радости, здесь обильно апеллировала сторона обвинения, сомнения трактуются в пользу подсудимого. Если бы мы здесь судили Курихина за организацию ОПГ, эти сомнения трактовались бы в его пользу. Но сейчас судят меня, и это сомнение должно трактоваться в пользу моего оправдания.
На всякий случай напомню, что презумпция невиновности и в той форме в которой она есть в Конституции РФ и в УПК, говоря о том, что никто не может быть назван виновным до приговора суда, не содержит нормы об уголовной ответственности за нарушение этого правила. Так как она ориентирована вовсе не на ущемление свободы слова, а направлена исключительно в адрес следственных органов, которые до судебного решения должны относится к обвиняемому как к невиновному. Что, кстати, в случае моего уголовного преследования, грубейшим образом нарушалось.
Само по себе высказывание частного лица содержащее обвинение в адрес другого лица, если это обвинение основано на убеждении и имеющейся в распоряжении информации, не содержит состава преступления согласно Уголовному кодексу РФ. При том, что как такового обвинения персонально с моей стороны и не было, о чем я уже сказал.

Кроме того, обязательной частью состава преступления является мотив. Его обвинение никоим образом не доказало и даже не сформулировало его вовсе. И это понятно, так как мотивы мои по всем трем эпизодам совершенно различны и ничего общего с преступными намерениями не имеют. Эпизод связанный со статьей «Артин помешал Курихину создать подконтрольную русскую диаспору?» является обычной частью моей журналистской работы. В основе публикации лежал обычный профессиональный интерес к процессу легализации саратовских националистов в публичной политике и их медийной раскрутке. Статья готовилась почти полгода, была не первой и, кстати, не заключительной частью этого цикла. Курихин первоначально не находился в поле моего зрения в связи с обстоятельствами, которые я расследовал, и появился там для меня достаточно неожиданно. Тем самым намерения целенаправленно опорочить Курихина в ходе написания статьи не было априори. Иное в ходе следствия и суда не доказано ничем.
Потерпевший Курихин пытаясь обосновать мой мотив и представить меня частью организованной группы, жизнь положившей на то чтобы его любыми способами опорочить, сам запутался в своих показаниях и противоречит себе. Года с 2012-го я насчитал в различных публикациях курихинского пула и его собственных утверждениях уже порядка шести-семи версий того, почему «Общественное мнение» о нем осмеливается писать. Сначала он объяснял это тем, что мы спонсируемся городской властью с которой он воюет. Но с городской властью он воевал менее года в 2010-2011 годах, а затем наоборот очень плотно с ней подружился. Потом он говорил, что нас спонсируют организаторы покушения на него. В то время, как мы, расследуя обстоятельства этого преступления, как раз более последовательно чем он указывали на виновность тех заказчиков покушения, которых следствие обошло стороной. А Курихин настаивал на их привлечении к ответственности во время первого рассмотрения дела, а во время второго о своем настоящем обидчике почему-то напрочь забыл. Что довольно подозрительно, кстати. Курихин дошел до того, что в своих СМИ где-то утверждал что федеральный сайт «Медиазона», который освещает историю преследований «Общественного мнения», создали те люди, которые на него покушались в 2011 году. Потом Курихин придумал что нам платит его конкурент Евстафьев. Потом что якобы в 2008 году он спонсировал наш сайт и тогда же перестал, а мы в отместку за отказ платить почти десять лет его якобы компрометируем. При этом Курихин долго утверждал что у него есть доказательства того, что Колобродов брал деньги у него, но представить их не смог. И объяснение тут простое: у него их нет, иначе он бы давно их опубликовал, как не было и никакого спонсирования с его стороны. Хотя были рекламные отношения, мое руководство это не отрицает, но за два года до моего прихода на работу в редакцию «ОМ»,
Потом он утверждал, что глава нашей медиагруппы Колобродов якобы таким образом хочет убедить Курихина купить у него бизнес. Сначала Курихин говорил что за 50 миллионов долларов, потом что за 50 миллионов рублей. Представить что Колобродов пытался продать бизнес человеку, который его ненавидит очень тяжело. Тем более трудно представить мотивацию журналистов, которые пишут про человека разоблачительные материалы, с перспективой перехода на работу под его начало.
Были еще какие-то версии, которые я забыл. Короче говоря все это явные выдумки, которые Сергей Курихин умудрился вывалить в этом процессе одновременно и смешать в одну кучу.
А вся путаница с мотивом объясняется просто. Курихин на самом деле знал, что инициатива расследований его деятельности принадлежала не нашему руководству, а персонально Крутову и мне. Именно поэтому он через разных посредников требовал от Колобродова нас уволить. Считаю, что именно поэтому мы подверглись нападениям, а не кто-либо из руководства «ОМ». Именно поэтому я подвергался бесконечным административным и уголовным преследованиям и непрекращающимся попыткам возбудить против меня незаконные дела. Именно поэтому, в конечном итоге, я и нахожусь сейчас в зале суда, а не кто-то другой.
Никаких корыстных мотивов ни у Крутова, ни у меня не было. Мы оба ничего от своих расследований дел вокруг Курихина не приобрели, кроме больших неприятностей. Но я считаю что это все равно лучше чем неделями смаковать в статьях как какой местный чиновник забавно оговорился, куда там укатился с пешеходной зоны очередной гранитный шар или писать еще какую-то такую же безопасную чушь.

При этом Курихин одновременно пытался объяснить мой интерес к нему мотивом идеологической неприязни к депутатам от партии власти. Но одновременно он пытался доказать что я пишу не про всех депутатов, чего следовало бы в таком случае ожидать, а именно про него. Еще один мотив для меня Курихин придумал, что я за его счет мол хочу приобрести известность. Ну почему не предположить тогда что Курихин организовал к примеру нападение на меня для того чтобы получить известность? Он действительно стал известен на всю страну, когда я заявил федеральным СМИ, что его подозреваю. Конечно любому журналисту некоторое тщеславие не чуждо, но я уж нашел бы при желании более безопасный способ прославиться, чем писать про бывшего бандита получившего недюжинную власть. Да и комплекса по поводу недостаточной узнаваемости у меня никогда не было, собственно и до моего прихода в журналистику.
А настоящий мой мотив написания статей о Курихине — простой журналистский интерес. Который не имеет ничего общего с преступными намерениями.

Кстати, прошу суд, оценивая показания потерпевшего Курихина, учитывать, что, как это неоднократно, звучало на заседании, человек этот неоднократно давал ложные показания не только в нашем суде, но и на следствии по делу Григорьева, где он три раза целенаправленно неправильно называл свою дату рождения и данные своей гражданской жены, на которую записан бизнес. То есть человек вообще чрезвычайно склонен ко лжи.
Эпизод связанный с моим интервью порталу «Про Саратов» вообще не ставит вопрос о моем мотиве, так как оно появилось не по моей инициативе, а по инициативе редактора этого сайта Дмитрия Тимчева. Он обратился ко мне с рядом вопросов, и я честно поделился с ним своим мнением. Мотив честно отвечать на вопросы у меня действительно был. Так как я не люблю ложь и трусливые умолчания, а люблю прямоту и искренность.
Эпизод связанный с публикацией мной оперативных материалов в фейсбуке, мотивирован, если хотите, моей гражданской позицией. Потому, что я хоть и понимаю преимущественно криминальное происхождение капитала в России, считаю что информация о депутате который является выходцем из ОПГ должна быть максимально открыта. Особенно если он свои бандитские методы продолжает практиковать в настоящем, в том числе по отношению к неугодным журналистам. В экономике Саратова и прилегающих территорий почти не осталось сфер в которой бы не присутствовал интерес Курихина, начиная, как я слышал, от бизнеса на эвакуаторах и заканчивая скупкой земли в Саратовском районе, куда городу еще только предстоит расширяться. То же самое и в политике, начиная от манипуляции некоторыми псевдоопозицонными общественниками в целях продвижения нужных ему нормативных актов, и заканчивая создание фракции внутри фракции «Единой России» в областной думе. Люди должны знать кто этот человек, и любая тень подозрения которая на него ложится, должна быть у всех на виду. В этом интерес общества.
И выскажусь насчет предъявленного мне обвинения в клевете на Михаила Завьялова. Еще раз повторю, что обвинение исходит не от меня, это информация собранная оперативной агентурой. Она по смыслу полностью совпадает с информацией опубликованной в нескольких источниках в статье «Скелеты в шкафу Курихина», где говорится что Завьялов небескорыстно помог Курихину закрыть дело о неуплате налогов. Это вообще был мой единственный источник информации о Завьялове, я больше вообще ничего о нем не знал. Эту информацию я считаю достоверной, поскольку из публикации газеты «Саратовский взгляд» под названием «Аборигены коррупциоляндии» (заголовок чудовищный) мне было известно, что правоохранительные органы действительно находили признаки налоговых преступлений со стороны принадлежащих Курихину структур. Кроме того в Саратове многим прекрасно известно, что до конца 2014 года Сергей Курихин имел очень хорошие связи в региональном УФСКН, которое было реформировано из налоговой полиции. Тем самым мог привлекать себе в помощь и полковника Завьялова. Репутация Курихина склоняет меня к тому, что он может быть нечист перед законом. Так что ситуация, когда полковник Завьялов помогает ему закрыть дело, выглядит более чем правдоподобной.
Умысла распространять о Завьялове вообще какую-либо информацию я не имел и иметь не мог, просто одной строчкой он был упомянут в бумагах, посвященных Курихину.
Кроме того, считаю что, во фразе касательно Завьялова не содержится указания на то, что он совершил какое-либо преступление. Само по себе получение денег таковым не является. Как и помощь в закрытии дела может быть совершена некриминальным способом. К примеру, если уголовное дело возбуждено незаконно, можно его помочь закрыть путем предоставления или рекомендации юриста, посредничества в найме адвоката, путем доведения информации о незаконно уголовном преследовании до высоких инстанций, для чего у полковника налоговой полиции, без всяких сомнений, возможности есть.

Кстати, Михаил Завьялов на допросе сам сказал, что полковников Завьяловых в системе УФСКН могло быть много. Учитывая, что его имя и регион в документах не указаны, а Курихин может вести и наверняка ведет бизнес за пределами Саратова, ничто не указывает, на то что речь идет именно о потерпевшем Михаиле Завьялове, бывшем замглавы УФСКН по Саратовской области. Соответственно, в публикации мной оперативных документов, где содержится информация о Курихине и Завьялове также нет никакого состава преступления.
Поэтому, Уважаемый суд, заявляю о своей полной невиновности, и прошу оправдать меня по всем предъявленным мне эпизодам обвинения за отсутствием состава преступления.


Теги: Сергей Вилков, Сергей Курихин, Владимир Чечин, Александр Крутов, Евгений Григорьев

Оцените материал:12345Проголосовали: 156Итоговая оценка: 3.06Прислать новость
Обрати внимание на кандидата, Секретарь Генерального совета партии "Единая Россия" Сергей Неверов.
Во власть в ряде регионов до сих пор пытаются попасть темные личности, выходцы из криминальных и околокриминальных кругов, которые в 90-е годы, пользуясь беззаконием и общим хаосом, через коррупционные схемы смогли легализовать свой бизнес и заново нарисовать себе новый, чистый имидж. Менталитет этих людей сформировался во времена вседозволенности, когда любую проблему, любой вопрос можно было решить взяткой или угрозами; они и сегодня не утратили этих рефлексов, сообщили в пресс-службе "ЕР". "Из нескольких регионов России в преддверии выборов мы получаем сигналы, что выходцы из 90-х годов, которых чаще знают не по имени, а по криминальным кличкам, пытаются провести своих людей в разные органы власти, - заявил Неверов. - Я напоминаю слова президента РФ Владимира Владимировича Путина, основателя партии "Единая Россия", который подчеркнул, что одним из приоритетов сегодняшней России должна стать атмосфера тотальной нетерпимости к коррупции и криминалу. И мы будем делать все для того, чтобы такая атмосфера была создана во всех регионах России, вне зависимости от того, на каком расстоянии от Москвы они находятся".
28/08/2017 13:13
предыдущему
Ты еще портрет его в красный угол помести и лбом побейся об пол)) Мож, услышит))
28/08/2017 13:37
К сведению Путина В.В., Медведева Д.А., Грызлова Б.В., Неверова С.В., Радаева В.В., Панкова Н.В., Гричушкиной В.В.
Во власть в ряде регионов до сих пор пытаются попасть темные личности, выходцы из криминальных и околокриминальных кругов, которые в 90-е годы, пользуясь беззаконием и общим хаосом, через коррупционные схемы смогли легализовать свой бизнес и заново нарисовать себе новый, чистый имидж. Менталитет этих людей сформировался во времена вседозволенности, когда любую проблему, любой вопрос можно было решить взяткой или угрозами; они и сегодня не утратили этих рефлексов, сообщили в пресс-службе "ЕР". "Из нескольких регионов России в преддверии выборов мы получаем сигналы, что выходцы из 90-х годов, которых чаще знают не по имени, а по криминальным кличкам, пытаются провести своих людей в разные органы власти, - заявил Неверов. - Я напоминаю слова президента РФ Владимира Владимировича Путина, основателя партии "Единая Россия", который подчеркнул, что одним из приоритетов сегодняшней России должна стать атмосфера тотальной нетерпимости к коррупции и криминалу. И мы будем делать все для того, чтобы такая атмосфера была создана во всех регионах России, вне зависимости от того, на каком расстоянии от Москвы они находятся".
28/08/2017 13:58
Пф
Типичный журналист
31/08/2017 07:21
Имя:
Сообщение:*
 
*Поля обязательны для заполнения!
«Общественное мнение» / Частное мнение / Сергей Вилков заявил на судебных прениях о своей полной невиновности
НВК
Свободная пресса - Поволжье
№9-10(205), сентябрь-октябрь 2017 г.№9-10(205), сентябрь-октябрь 2017 г.
Кто из депутатов Саратовской облдумы нового созыва, по вашему мнению, наиболее влиятелен?
Оставить комментарий

Новости

Частное мнение

14/11/2017 10:46
Работники «Торэкса» дошли до Москвы
Работники «Торэкса» дошли до Москвы | Отзывов: 3Почему суд отменил результаты скандальной экспертизы
10/11/2017 16:38
Последние немцы села Привольного
Последние немцы села Привольного | Отзывов: 6Немцы верили, что на русской земле ждет их благополучие
09/11/2017 18:22
Метафорический подход
Метафорический подход | Отзывов: 8Культуролог, кандидат философских наук Ирина Ковшова рассказывает об организационной культуре и организационных метафорах
09/11/2017 17:39
«Межгортранс»: неудобные вопросы
«Межгортранс»: неудобные вопросы | Отзывов: 25Перед знакомством с технической базой предприятия состоялся короткий пресс-подход
08/11/2017 11:54
Людмила Бокова просит Генпрокуратуру расследовать дело об обмане дольщиков в ЖСК «Капитель-2002»
Людмила Бокова просит Генпрокуратуру расследовать дело об обмане дольщиков в ЖСК «Капитель-2002» | Отзывов: 22Представитель пострадавших называл среди возможных бенефициаров схемы депутатов Курихина и Писного
Оркестр Саратовского театра оперы и балета

СПЕЦПРОЕКТЫ

17/03/2017 17:30
Толковый саратовский словарь: «Юрик» - Яхимовича дом
Толковый саратовский словарь: «Юрик» - Яхимовича дом | Отзывов: 3Малая энциклопедия большого города
28/02/2017 16:59
«Грош цена»: сколько стоит репчатый лук
«Грош цена»: сколько стоит репчатый лук | Отзывов: 1Сравниваем цены в магазинах и на рынках города
04/09/2017 14:14
Режем look. Всеволод Хаценко
Режем look. Всеволод Хаценко | Отзывов: 7Фотокамера г-на Хаценко любит, да и он, судя по всему, лишний раз пофотографироваться всегда «за» — хоть в цилиндре, хоть в кольчуге

Блоги

Полезные советы

Поиск по дате
« 19 Ноября 2017 »
ПнВтСрЧтПтСбВС
303112345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930123
,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,
Яндекс.Метрика


«Общественное мнение» сегодня. Новости Саратова и области. Аналитика, комментарии, блоги, радио- и телепередачи.


Главный редактор сайта: Мурзов Алексей Валериевич
OM-redactor@yandex.ru

Адрес редакции:
410600, Саратов, проспект Кирова, 34, офис 6
тел.: 23-79-65, тел./факс: 23-79-67

При перепечатке материалов ссылка на «Общественное мнение» обязательна.

Сетевое издание «Общественное мнение» зарегистрировано в качестве средства массовой информации 14 августа 2012 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. Эл № ФС77-50818.

16+ Федеральный закон Российской Федерации от 29 декабря 2010 г. N 436-ФЗ