Шэлдом
25 Мая 2017, Четверг, 5:15 Facebook ВКонтакте Twitter Instagram
Прислать новость

Еще три депутата облдумы заявили о намерениях переизбраться на новый срок

Еще три депутата облдумы заявили о намерениях переизбраться на новый срок21/04/2017 12:53Список участников праймериз «ЕР » по определению кандидатов на выборы в облдуму пополнился новыми участниками. Среди них – три действующих депутата регионального парламента.
Николай Семенец собирается выдвинуться по единому списку от Марксовского округа №15, гендиректор НПП «Алмаз» Николай Бушуев – по единому списку Ленинского округа №7, а гендиректор энгельсского ОКБ «Сигнал» имени Глухарёва Владимир Архипов – по Энгельсскому одномандатному округу №17.
Окончание приема документа на праймериз – 27 апреля.
Еще три депутата облдумы заявили о намерениях переизбраться на новый срокЕще три депутата облдумы заявили о намерениях переизбраться на новый срокЕще три депутата облдумы заявили о намерениях переизбраться на новый срок
Оцените материал:12345Проголосовали: 76Итоговая оценка: 2.84Прислать новость
РЕПОСТ ПРО ДАШУ, МАШУ И ДЕМОКРАТИЮ НАШУ...
Про Дашу, Машу и демократию нашу Рассказ Лидия Сычева 0 Оценить статью: Рассказ Сидела я в школе, ливень по окнам бил неистово, и думала я о своей незадавшейся жизни. Пока свободная минутка выпала: а то ж начальство всё время заставляет что-нибудь делать за него! Живёшь как в рабстве – оглядеться некогда. Часов (уроков) мало дали, копейки позорные считаешь, выкручиваешься и так, и сяк, и при этой нищете ещё и пытаешься приличия соблюсти, достоинством себя наполнить. Всё-таки учитель словесности, нравственные ценности несу подрастающему поколению. Хотя в душе – полное несогласие с воровскими шайками, которые нами правят на всех этажах государства. Вот как детям объяснить несправедливости мироустройства? Они ж не дураки, видят развал в стране! С чем их в жизнь выпускать?! Дождь хлестал по мутному стеклу прямо с остервенеем. Порядочный хозяин в такую погоду собаку на улицу не выпустит. А я на себя навесила работу с трудными детьми, чтобы чуть подзаработать. И надо бы сейчас, пока «окно» между уроками, тащится в асоциальную семью, составлять акт о материальном положении. А у меня и зонта порядочного нету. При первой же буре спицы ветром вывернуло – китайцы сюда всё одноразовое шлют; они люди расчетливые, вычислили, что скоро нам каюк. И вот, во время этих невесёлых раздумий, является предо мной мужик. Среднего роста, с измождённым лицом, весь мокрый, с головы до пят. Типичный пролетарий – изработанный, жилистый, заморёный. Одежда на нём самая дешевая: джинсы с пузырями на коленах, куртёшка тесная, не по размеру. Вокруг ботинок «прощай, молодость» сразу лужица натекла. Весь он жалкий и морщенный, как старый целлофановый пакет. Мнёт в руках кепчонку заношенную. И – неожиданно на чистом литературном языке, очень складно, в развёрнутых предложениях излагает свою нужду. Жил он в тяжелом городе Перми, и там семь лет назад умерла у него жена от онкологии. И остались у него двое детей: дочка Саша, совершеннолетняя, и дочка Даша, школьница. Старшая в Перми на бюджете училась, а младшую он привёз в наш жлобский городишко Кипряны, где проживала его теща. Работы тут никакой, мужик мотался в Москву, сторожил офисы, на стройке бетон мешал, автозапчастями торговал у хозяина. Сейчас он обосновался в деревне Кокошкино, у него другая семья и тоже есть дети – дочь женщины, с которой он сошелся, и общий сын-младенец. И пока мужик тянулся из последних сил, чтобы из Москвы обеспечить родню в трёх далековатых точках – тяжелом городе Перми, жлобских Кипрянах и депрессивной деревне Кокошкино, дочь Даша пустилась во все тяжкие. Школу нашу рабоче-крестьянскую она ещё кое-как закончила. Поступила в область на экономиста платно, но вскоре учёбу бросила, поскольку родила ребёнка незнамо от кого. Сейчас дитю три года, Даша – без средств и пребывает в отчаянном положении. Пьёт, ведёт разгульную жизнь. А просьба у Фёдора Кирилловича (имя мужика) такая: чтобы я помогла ему внучку Машеньку сдать в приют. Потому как взять дитё к себе у него нет материальной возможности – он по заработкам бегает, а жена его в деревне, и общее их положение стеснённое. Работает он нелегально, без оформления, и по закону – неимущий. Никто такому нищеброду ребенка не отдаст, нечего и затеваться. Выслушала я эту печальную повесть с глубоким вниманием и говорю ему: – Вы на машине? – Нет. Ну, думаю, дело плохо. У нас даже в самых нищих семействах теперь хоть завалящая машинёнка, а есть – общественный транспорт ходит отвратительно, по выходным – вообще тишина. А в деревне без машины – труба, это как до революции – крестьянин без лошади. Фёдор Кириллович говорит мне: – Даша недалеко живёт, можно и пешком. И надо же – дождь кончился! Солнце в окно ударило, осветило закуток в учительской, где я за фикусом сидела. – Ладно, – говорю, – идёмте. И я за ним, как старая коза, поскакала на каблуках – цок-цок – на улицу Мира. Фёдор Кириллович поясняет, что после смерти тещи домишко её они продали, Даше купили малосемейку, а остальные деньги давно прожили. Идём мы с ним, перебрасываемся словами, я подробности выспрашиваю, чтобы не молчать – хотя и так всё ясно, как Божий день. А сама смотрю на улицу как в первый раз. Кованые заборы, ворота роскошные, иномарки дорогие – городишко наш торгашеский. Умеют люди вертеться при любом строе. А рядом с особняками, между богатыми домами, как гнилые зубы – халупки облупленные, штакетник проваленный, безнадёга полная. Во как народ рассортировали! Приходим мы к двухэтажному многоквартирному дому советской постройки. Оконца облупленные, в подъезде темно, кошками пахнет. Везде приметы стойкой бедности – порожки выщербленные, лестница тёмная, дерматин потрескавшийся. Бьём в двери (звонок не работает, электричество давно отключили – за долги). Открывает нам размалёванная девица в штанишках укороченных, в футболке рекламной «Сеть магазинов Ешь сегодня», на голове – красная бандана. По школе я её не помню – в моих она классах не училась, в чужих ничем не прославилась. Внешности обычной, незапоминающейся, сложения тоже – худенькая, росточка среднего. Дитё на продавленном диване сидит, сосёт сушку. В рекламной футболке «Подари жизнь». Больше на Машеньке ничего нету, даже носков. Но дитё, что я отметила, не запуганное, живое и бодрое. Огляделась я… Видала, конечно, и раньше я нищету – чай, не с Марсе приехала. Но в таком пристанище ещё не бывала. Квартирёнка на первом этаже, 29 метров общая площадь. Стены и потолок в жутких подтёках – соседи сверху залили. Из мебели – диван, столик на кухне, два стула. И шкаф. Всё! Сели мы с несчастным мужиком на стулья шаткие, Дашенька с Машенькой на диване рядком, и начала я в безбашенной матери-одиночке разум пробуждать. – Вы хотите сдать ребенка в приют. А вы понимаете, что можете его навсегда потерять?! Вас лишат родительских прав, Машеньку заберут опекуны – девочка славная, симпатичная, вы её родили, когда были молоды и здоровы. Возьмут её богатые бездетные люди, принарядят, песни и потешки с ней разучат. А потом взятку дадут кому надо и удочерят. И вы Машеньке – никто… Глупая мамаша набычилась и молчит. Голову опустила, задумалась. Я нажимаю: – А если жизнь сложится так, что вы больше никого не родите?! Как можно от здорового ребёночка добровольно отказываться?!.. Опомнитесь, Даша! Тут её как прорвало: – А мне её кормить нечем! Отец привез продуктов из деревни, неделю проживём. А потом? Пусть государство забирает и кормит! Я не могу на голодную дочь смотреть. Совесть не позволяет! У меня сердце разрывается-а-а… И начала плакать. – Но вы же на гульбу деньги находите? – Я свои не трачу! У меня их нет! Знакомые угощают. – Пишите, – говорю, – заявление на передачу дочери в приют. Неделю будут оформлять. А я обязана с этого момента контролировать ваш быт. На том и распрощались. Вернулась я в школу под сильным впечатлением. Кинули мы с завучем по воспитательной работе клич – по сбору вещей для приюта. На следующий день дети натащили нам тряпья, обуви, игрушек. Я рассортировала добро на мальчиковое и девичье, на чистое и не очень, на ношенное и почти новое. Набила две китайских клетчатых сумки вещами для Даши и Маши, и двинулась на улицу Мира. Прихожу. Стучу в дверь. Не открывают. Стала тогда громко вещать: я, мол, с инспекцией, сейчас буду вызывать полицию. Даше приоткрыла дверь. Размалёванная ещё больше, глаза под синими тенями бегают туда-сюда. Начинает мне что-то лепетать про неприкосновенность жилища. Я отодвигаю её в сторону, прохожу в квартирёнку. И вижу такую картину: дитё, обряженное в линялое платьице, на диване играется с пустыми банками из-под «Кока-колы», а за столом сидят два огромных бугая под два метром ростом и пьют. Закуска скромная: хлеб чёрный, луковица, селедка магазинная в лотке, колбаса варёная. Села я на диван к Машеньке. Говорю бугаям: мол, я – такая-то, пришла с инспекцией к семье, попавшей в трудную социальную ситуацию. А вы кто? Одному на вид лет сорок, другому около тридцати. Оба в Москве работают вахтами в охране, приехали домой со смены. Зашли к Даше в гости. – Понятно, – говорю. – Ну, я подожду, когда вы нагоститесь. Бугаи гмыкнули. Но спорить не стали, ударно допили бутылку и ушли, урча. Как псы, у которых из-под носа сахарную кость выдернули. Даша бросилась объясняться: – Они мне денег пообещали на продукты дать… Меня такое зло взяло! Еле сдержалась, чтобы не заорать. – Вы хоть понимаете, что превращаетесь в обыкновенную шалашовку?! Куда катимся?.. – А что я могу?! Я через день, с восьми утра до двенадцати ночи, работала в кафе «Нарцисс» уборщицей и официанткой, мне заплатили четыре тысячи за месяц. Машеньку из детсада забирала троюродная тётка. А потом ей огород сажать, она сказала – я не могу. И я бросила работу, чтобы детсад не потерять. Теперь у частника полы мою утром и вечером в магазине «Рассвет» – зарплата две тысячи. С отца много не возьмёшь – у него своя семья!.. Как мне надоела эта нищета, хоть в петлю лезь!.. – и началась истерика. Даша матом гнёт, рыдает, по комнатёнке мечется. Кое-как я её утихомирила, устаканила, а у самой в душе такая смута, что если б у меня в руках была в тот момент сила, я бы точно отчаянный поступок совершила: теракт или революцию. Чувствую, что участвую в какой-то гадости, и ничего поделать не могу!.. Дитё это, Машенька, глазёнками небесными таращится, окно немытое с грязным тюлем, пустая бутылка «Путинки» под столом, и я с гуманитарной помощью в сумках для «челноков» и с «нравственными ценностями» от патриарха Кирилла!.. Ужас. Ладно, говорю, в четверг поедем в приют, готовьтесь. И ушла. Дома напилась валерьянки – шесть таблеток – только после этого «заморозилась», утишилась. Господи, думаю, зачем ты нас мучаешь?!.. Какой в этом смысл и для кого?! В четверг, скрепя сердце, прихожу я на улицу Мира. Вижу, что тряпки наши в дело пошли: Машенька обряжена в сарафан длинный, через плечо у неё сумка дамская висит «от кутюр», на голове тюрбан из шарфа накрученный. Даша в джинсиках, в кофточке – тихая и грустная. Звоню в соцслужбу: мол, так и так, готовы ехать в приют, присылайте за нами кабриолет. Прибыл за нами водитель Василь Потапыч на «буханке». Погрузили мы скарб и отправились в невесёлый путь. Дорогой я втолковывала Машеньке: мол, поживешь в детском садике немножко, а мама тебя потом заберёт. Приехали мы в богоугодное заведение, расположенное на отшибе Кипрян. С пригорка открывался печальный вид на остовы молочно-товарной фермы ушедшего в небытие колхоза «Большевик» и заросший густым борщевиком лужок. Наступает волнительный момент. Встречают нас чин чином аж пять человек из богоделенки: мордатая баба, начальник приюта, медсестра в маске на пол-лица, психолог с башней-начёсом на голове, логопед с куклой-неваляшкой в руках, завхоз-мужик в синем халате (муж мордатой бабы). Листают «дело» на Машеньку. И вдруг строго говорят: «Ой, а мы вас взять не можем! Мамочка не все бумажки собрала!» Немая сцена. Но длилась недолго – Даша впала в истерику, стала кричать: – Мне её кормить нечем!.. А сытые морды запели: – Мы не имеем права вас принять, по закону действуем. Если бы у меня в тот миг был автомат Калашникова, я бы его приставила к пузу и как в фильмах про фашистов – «Та-та-та-та» – дала бы очередь и расстреляла бы этих пресыщенных курв, сидящих на бюджете и ворующих у приютских детей продукты!.. (У меня знакомая поваром работает, она в курсе махинаций.) Эх-х!.. Перед кем вздумали власть показывать – перед сиротами беззащитными!.. Вы бы попробовали главе Кипрян что-нибудь вякнуть, который весь городишко в собственность оформил!.. Но не стала я ругаться и буйствовать, а мысленно сосчитала до десяти, как советуют психотерапевты успешным людям, и с ледяным спокойствием говорю им: – У вас есть изолятор. Положите туда ребёнка, дообследуйте и будут бумажки в ажуре. А если вы отказываетесь, то прошу предоставить мне документ. Если чего с девочкой случится – голодный обморок, например, или судороги – это под вашу личную ответственность, я свою миссию выполнила. Ну, они труханули «личной ответственности» и Машеньку, скрипя зубами, оформили. Едем мы назад с Потапычем, человеком труда, который нас, естественно, морально поддержал в этой сваре, и настроение в нашем небольшом коллективе подавленное, как после похорон. А Даша утешает нас, делится планами: – Мне отец нашел работу в Москве. Он вообще-то инженер-энергетик, и когда мамка у нас была, мы хорошо жили. Я уеду в Москву на три месяца, деньжат подкоплю, а потом вернусь за Машенькой. А мечта такая: продать здесь всё и вернуться в Пермь. Люди в Кипрянах злые, заняты только собой и пузом. Никто ни разу мне не помог, не спросил: может, надо что? Как я живу? А в Перми – сестра Сашенька. Она замужем, а детей у неё нет. Сашенька давно меня зовёт. Я там комнатку в общежитии куплю и будет у меня всё хорошо. А тут, на эти зарплаты, жить невозможно, вы же видите. …Вернулась я после скорбного путешествия в школу – отчёт по приюту писать. Сижу черней тучи, долблю с остервенением по клавишам компьютерным. Тут ко мне подходит директриса со списком в руках: – Мы комиссию избирательную формируем, вас включать? – Не надо. – А почему? Один день работы, три тысячи получите. – Не могу, здоровье не позволяет. – А что случилось? – у директрисы аж глаза округлились. Она у нас недавно, тоже из блатных, но до конца пока не забронзовела, способна на человеческое участие. – В прошлые выборы, – говорю, – я уже сидела в комиссии. И у меня потом правая рука, которой фальшивые протоколы подписывала, чирьями пошла до плеча. Три месяца лечила, тьму денег извела. Обдумала я это дело со всех сторон и поняла: болезнь – знак свыше, Божье предупреждение. Больше в таких выборах не участвую. Директриса онемела. Блым-блым глазками, не знает, что сказать. – Извините, – говорит. И попятилась от меня, будто от чумной. – Да, – говорю. – Пожалуйста. 2017
21/04/2017 13:11
Всё правда. Кроме чирьев. Пока ни у кого рука не отсохла, подпишут опять.
21/04/2017 16:30
Владимир В.
Россия – волшебная страна, в ней практически каждому идиоту всегда найдется какое-нибудь применение…
22/04/2017 10:00
Мамаша
Архипов - молодец! Он нашему садику помогает! Хоть что-то делает! Спасибо ему!
22/04/2017 10:47
Мамаше
Дорогая моя, я вам открою большую тайну. Это не Архипов Вашему садику помогает, а совсем наоборот - Ваш садик помогает Архипову....
24/04/2017 16:14
Имя:
Сообщение:*
 
*Поля обязательны для заполнения!
«Общественное мнение» / Новости / Еще три депутата облдумы заявили о намерениях переизбраться на новый срок
Свободная пресса - Поволжье
№3-4(201), март-апрель 2017 г.№3-4(201), март-апрель 2017 г.
Чего или кого в Саратове стало слишком много?
Оставить комментарий

Новости

Частное мнение

24/05/2017 14:15
Предбанкротное ожидание
Предбанкротное ожиданиеАрбитражный суд отложил на месяц решение о статусе НП «Единство Поволжья»
23/05/2017 14:39
Бизнес с когтями
Бизнес с когтями | Отзывов: 1Разведение породистых кошек стало модным трендом последнего времени
19/05/2017 14:56
Движение на мускульной тяге
Движение на мускульной тягеСильнейшие люди Саратова завоевывают мировые подиумы
17/05/2017 10:02
Зинаида Самсонова: «Правительство РФ неэффективно, но это можно исправить»
Зинаида Самсонова: «Правительство РФ неэффективно, но это можно исправить» | Отзывов: 6Лидер саратовских «эсеров» выступила против манипуляции «красивыми цифрами»
15/05/2017 09:00
Хеппи бёздей: Александр Ландо
Хеппи бёздей: Александр Ландо | Отзывов: 14Сегодня день рождения у председателя Общественной палаты Саратовской области Александра Ландо
ЕР
Круговорот воды в Саратове

СПЕЦПРОЕКТЫ

17/03/2017 17:30
Толковый саратовский словарь: «Юрик» - Яхимовича дом
Толковый саратовский словарь: «Юрик» - Яхимовича дом | Отзывов: 1Малая энциклопедия большого города
28/02/2017 16:59
«Грош цена»: сколько стоит репчатый лук
«Грош цена»: сколько стоит репчатый лукСравниваем цены в магазинах и на рынках города
24/05/2017 11:33
Режем look. Юлия Швакова
Режем look. Юлия Швакова | Отзывов: 4Юлия Александровна не только экономический министр: она и на рыбалку съездить может, и на лыжах покататься

Блоги

Полезные советы

Поиск по дате
<< 25 Мая 2017 >>
ПнВтСрЧтПтСбВС
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930311234
Яндекс.Метрика


«Общественное мнение» сегодня. Новости Саратова и области. Аналитика, комментарии, блоги, радио- и телепередачи.


Шеф-редактор сайта: Алексей Иванов
OM-redactor@yandex.ru

Адрес редакции:
410600, Саратов, проспект Кирова, 34, офис 6
тел.: 23-79-65, тел./факс: 23-79-67

При перепечатке материалов ссылка на «Общественное мнение» обязательна.

Сетевое издание «Общественное мнение» зарегистрировано в качестве средства массовой информации 14 августа 2012 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. Эл № ФС77-50818.

16+ Федеральный закон Российской Федерации от 29 декабря 2010 г. N 436-ФЗ