19 Октября 2021, Вторник, 16:27 Facebook ВКонтакте Twitter Instagram

Прямой эфир с Галиной Загуменной

Прямой эфир с Галиной Загуменной13/10/2021 12:50

Она была критически мыслящим человеком, всегда имеющим своё мнение, которое нередко расходилось с мнением высокопоставленных чиновников. Светлая ей память...

В 2013 году мы сделали большой материал с Галиной Васильевной. Появился грустный повод опубликовать его еще раз.


Галина Васильевна показывает фотографии из личного архива: "Это я веду передачу "Алло, мы ищем таланты!", это – концерт на День Советской Армии. Видите, какая раньше техника телевизионная громадная была? Здесь я с Левитаном, здесь – с Валентиной Леонтьевой: она ко мне очень хорошо относилась. Светлана Моргунова, моя подруга. Это Алексей Иванович Шибаев, это Егор Гайдар. Вот фотография – мы встречаем делегацию из Чехословакии. А тут на мне малиновый костюм, в котором я приехала в Москву на учебу. Тогда только-только появилось цветное телевидение. Стоим с Ольгой Сергеевной Высоцкой, подбегает молодой человек и говорит, что малиновый цвет идеально смотрится на экране и очень удобен для проверки телекамер. Два дня проверяли!"
Диктор Загуменная проработала на саратовском телевидении три с лишним десятка лет. Вела телепередачи, рассказывала новости. Именно рассказывала, а не озвучивала – как теперь принято говорить. Ее знали, пожалуй, все, кто смотрел телевизор и слушал радио. Правда, на вопрос о поклонниках и признаниях в зрительской любви говорит, что не до того было. "Мы из студии не выходили, работали сутками. Некогда было пустяками заниматься. Да и не думали как-то об этом", – отвечает Галина Васильевна. Не всегда и не всё в её жизни складывалось гладко, но и хорошего случилось немало. Есть, что вспомнить. Предоставляем ей слово. Итак, в эфире Галина Загуменная.

***
Я родилась в Саратове, в семье врачей. Дед, Стрижков Константин Михайлович, служил машинистом поезда – очень привилегированная должность была в то время. Бабушка, Мария Никифоровна Зеленова, – из мещан, окончила Саратовский мариинский институт благородных девиц, но занималась домашним хозяйством и семьей. Семья была очень религиозная, ходили в церковь в Детском парке, в доме был громадный иконостас. У дедушки с бабушкой родились семь детей – все получили высшее образование, все вышли в люди. Мой дядя Петр Константинович Кронский, старший мамин брат, был актер героического амплуа – высокий, громогласный, работал при И.А. Слонове. У него было 13 жен. Когда спектакль заканчивался, он выходил на угол Рабочей и Астраханской и во весь голос извещал: "Мама, спектакль окончен!" – и мама шла его встречать.

Мой отец родом из Базарного Карабулака – преданный революционер, красногвардеец, создатель первой комсомольской ячейки в Саратове. С мамой они познакомились на первом курсе мединститута, и все годы учебы он за ней ухаживал, а потом пригрозил: "Не выйдешь за меня замуж, пострадает твоя семья". Кто знает, может быть, так и случилось бы, поскольку его родной брат, Сергей Иванович Загуменный, бывший унтер-офицер царской армии, в революцию командовал воинскими подразделениями, а затем стал председателем исполкома Саратовского губернского совета рабочих, красноармейских и крестьянских депутатов. В общем, мама трусиха была и согласилась. От отца мне «в наследство» остались полные собрания сочинений В.И. Ленина, Карла Маркса и азбука Морзе.
В 1936 году отца арестовали, через год за ним последовал и его брат. Сергей Иванович на тот момент руководил совхозом "Россия" в Базарно-Карабулакском районе; ему приписали участие в троцкистско-зиновьевской группе, а также обвинили во вредительстве.
Нас было трое. Старшая сестра 1931 г.р., я (1934 г.р.) и мамина племянница – дочь ее умершей от туберкулеза младшей сестры (1939 г.р.).

***
Я училась во 2-й женской средней школе. В классе чуть ли не у всех отцы были арестованы, но об этом никто не говорил, все скрывали. Время такое было: я, дочь "врага народа", читала на смерть Сталина стихотворение собственного сочинения о великом вожде! Школу окончила с серебряной медалью, и мама мне советовала поступать в медицинский. Я сказала: "Ни за что!", потому что на её примере видела, какой это тяжёлый и не всегда благодарный труд. Но профессию нужно было выбирать, и тут я по радио услышала выступление историка и археолога Артемия Владимировича Арциховского – первооткрывателя берестяных грамот. А историю у нас вела Мария Ивановна Постнова, невероятно эффектная женщина, похожая на киноактрису. Одевались ведь как тогда? Все в валенках, что-то за кем-то донашивали, одно платье на несколько лет, платки какие-то немыслимые, а она – будто из другого мира. Мы все были в нее влюблены, хотя, если честно, предмет она давала не очень хорошо. Тем не менее, эти два фактора – выступление учёного и красота учительницы – повлияли, и я решила идти на истфак. Поехала в Московский университет, но меня как дочь политзаключенного (отец сидел в ГУЛАГе) не приняли: факультет идеологический, все биографии абитуриентов просматривали – это был 1953 год. В приемной комиссии меня спросили: "Где отец?". То есть обо мне всё уже было известно. И именно Арциховский, которого я слушала по радио, задал мне вопрос: "Девочка, как называется эта наука – археология?". Я не знала. "История, вооруженная лопатой!" – сказал он мне. Я запомнила на всю жизнь, но судьба моя решилась. Правда, тот же Арциховский посоветовал мне вернуться в Саратов и поступать в СГУ, где тогда работал профессор И.В. Синицын.

В Москву мы поехали с Наталией Каган – она выбрала факультет журналистики. Её тоже не взяли – из-за национальности. Так и заявили: "Вот вы, евреи, все рвётесь в журналисты".
Что нам оставалось делать? Мы с ней пошли в парикмахерскую на улице Горького, сделали химическую завивку, поели в ресторане "Арагви" и поехали обратно в Саратов.

В университет прошла легко. На историческом факультете учились в основном бывшие военные по разнарядке, все лет на 10 старше меня: посмотришь по сторонам в аудитории – одни сапоги кругом. Девочек было очень мало. Исторические дисциплины, как их тогда преподавали, оказались не особо интересными. Единственное, что увлекло на первом курсе, – история древнего мира и английский язык (хотя в школе я учила французский), который вела "англичанка" лет под 90: до революции она пела в лондонской опере, была к студентам очень добра и всё нам прощала. Помню её уроки, седые букли и неизменный берет, который она никогда не снимала. Марксизм-ленинизм (а без него тогда никуда) вызывал тоску и скуку. Однако училась хорошо и таким блестящим преподавателям, как Соломон Моисеевич Стам, Алевтина Федоровна Остальцева, Леонард Адамович Дербов и, конечно, мой учитель Владимир Владимирович Пугачев, очень благодарна.

Занятия проходили в корпусе на Театральной площади (теперь корпус Радищевского музея. – "ОМ".). Рядом – музей им. Радищева, оперный театр, кинотеатр "Ударник". Мы познакомились с художниками и искусствоведами, дружили с ребятами из Консерватории, весь репертуар театральный знали наизусть, в кино ни одного нового фильма не пропускали, все премьеры обязательно обсуждали. Такое общение обогащало и развивало не меньше, а зачастую и больше, чем учеба в университете.

***
Прошло пять лет, мне все говорили, что нужно получить красный диплом и остаться в аспирантуре. Но я не собиралась идти в науку, в школе преподавать не хотела, а уж заседать в райкоме – тем более. Послевузовского распределения не было, блата тоже. Куда устроиться? Я перебрала все возможные и невозможные варианты. Вдруг встречаю Наталию Каган, она говорит, что устроилась в детскую редакцию недавно открывшегося телевидения. И я подумала: почему бы мне не пойти в редакцию пропаганды?
Оделась понаряднее (у меня сестра вышла замуж за венгра и привозила мне вещи из-за границы, каких ни у кого не было) и пошла. Прихожу на 2-ю Садовую. Там все открыто, никаких вахтеров, вход свободный. Захожу в здание, поднимаюсь по лестнице в кабинет. Сидят двое мужчин: главный редактор Василий Васильевич Костин и ассистент режиссера Анатолий Иванович Вишневский. Спрашивают о моих намерениях. Я отвечаю, что хочу работать в редакции пропаганды. "У нас пока нет штата. А диктором не хочешь стать?" – последовало предложение. Я даже оскорбилась, потому что дикторы, которых я видела по телевизору, все как одна казались мне нескладными тётями. Да и профессия какая-то несерьезная…
Отказалась, но мне сказали прийти через месяц, если вдруг передумаю.

Я действительно пришла, потому что другой работы не было. Мне дали газету, велели её прочитать и пересказать, после чего приняли на две недели стажером. 16 октября 1958 года меня зачислили в штат дикторов, где я проработала до 3 января 1992-го.
Никто ничего не объяснял – как дикцию отрабатывать, как ударение правильно ставить, как выдерживать паузы: до всего приходилось доходить самой. Меня на учебу в Москву отправили первый раз в 1966 году, восемь лет спустя после начала работы! И как приятно было услышать похвалу от таких мэтров, как Юрий Борисович Левитан, Ольга Сергеевна Высоцкая (дикторы Всесоюзного радио. – "ОМ".) и Юрий Валерианович Фокин (обозреватель ЦТ и ВР СССР. – "ОМ".)!

***
Дикторам было очень тяжело: работали с 9 утра до 12 ночи, почти без выходных. В один и тот же день диктор читал новости и объявления, встречался с гостями в студии и вёл концерты. При этом его могли даже не предупредить, что нужно прийти в концертном платье.

Никаких гримерш, стилистов и парикмахеров, как сейчас – всё делали сами. Да нам и не разрешали пользоваться декоративной косметикой. Считалось, что это вульгарно. Один раз в три года выписывали 100 рублей на платья, точнее, на ткань. А их еще нужно было сшить! Выходили из положения, как могли. У меня муж был военный. Однажды мы с ним пошли на интендантские склады, где хранилось обмундирование, в том числе и прежних образцов. Ему, якобы на особые нужды, списали несколько белых офицерских кителей, оставшихся, наверное, ещё от сталинских соколов. Я с них срезала форменные пуговицы, пришила другие и щеголяла. Мне, между прочим, завидовали! Спрашивали, откуда такая роскошь!

Все передачи шли только в прямом эфире, ведь записывающей аппаратуры просто-напросто не было, и не было ретрансляторов, принимающих Москву и другие города. Ответственность колоссальная. В самый последний момент материал могли снять или изменить. Редактор напишет текст неразборчиво, но читает его диктор, и в случае ошибки виноват оказывается именно он и никто другой! Был такой случай на радио. Вижу, в тексте написано: "Птицы в синей вишне". Подумала, что-то лирическое. Нет, оказывается, документальный фильм о лётчице Ольге Голубевой-Терес "Птицы в синей вышине"! Хорошо, что вовремя внимание обратила!
А на другой день – худсовет, где диктору выговаривают за недобросовестное отношение к работе. Но мы, дикторы, в художественный совет не входили и не знали, какие передачи готовятся! Нас держали за чернорабочих, на которых, случись что, всегда можно отыграться.

Однажды, перед самым эфиром, меня вызвали из студии. И в это время из моей папки кто-то вынул сюжет о спорте. Хорошо, что я запомнила информацию и смогла пересказать ее своими словами. Но разве можно выучить все 35 сюжетов?

Зачастую возникали нештатные ситуации. В первые годы работы телевидения пленки еще не было – сюжеты снимали на фото. В студии стояли два огромных штатива, на них висели фотографии, которые постоянно падали. Идет прямой эфир: вдруг будто всевидящий кто-то пролетит – и все фото на полу! Тем не менее, ни одной остановки не было! Никогда!

Телевизионная техника была невероятно тяжелая. Камеры привозили из Нальчика, они уже своё отработали. Трубки садились, аппаратура гасла, лампы взрывались, светильники (мы их называли "корыта") жгли лицо и голову – всё это отвлекало, мешало сосредоточиться. А нужно улыбаться в камеру! И ошибаться нельзя ни в коем случае, потому что ошибка могла дорого обойтись: хорошо, если просто уволят, а ведь могли быть самые неприятные последствия. Нам постоянно твердили: "Вас слушает обком!", поэтому работать приходилось в чудовищном напряжении.

***
Я вела передачи самой разной направленности – "На крючок", местные "Огоньки", "Алло, мы ищем таланты", "У нас в гостях", "Кинопанорама", "Стадион" и пр., а также 30 лет – праздничные концерты. Вместе с Анатолием Владимировичем Тарасовым вела репортажи "Золотой шайбы". Он мне привез клюшку и спросил, что написать на память. "Все фамилии хоккеистов, участвовавших в суперсерии с канадцами, – ответила я. – И чтобы первым шел Рагулин!".

Ни народной, ни заслуженной я не стала, о чём не жалею: все эти звания важны лет до 30 и только. И в партии никогда не состояла. Наверное, за это и доставалось. Ну и родственников моих репрессированных вспоминали.

Однажды приехала делегация из Чехословакии, они меня пригласили в Дворец культуры "Россия". Наутро прихожу на работу, мне говорят: "Немедленно к руководству!". И мне предъявляют, что я вроде бы в беседе с чехами сказала: Волга – великая река, а Влтава – мелкая речушка. Я ответила, что есть такие понятия, как чувство национальной гордости и интернационализм, так что обвинить меня не получится. И это, поверьте, только один из многочисленных эпизодов соответствующего ко мне отношения.

В 77-м мне удалось поехать в Югославию. В обкоме, куда я пошла за разрешением на выезд, так прямо и сказали: "Вот вы все, враги народа, рветесь в Югославию, где восемь границ!", но всё же выпустили. Кроме того, как я уже говорила, сестра жила в Будапеште. Я вернулась, и меня вызвали в отдел кадров. Заявляют: "Вы написали анонимку на свою коллегу". "Коллегой-жертвой", как позже мне стало известно, согласилась стать одна диктор нашего радио, не буду называть её фамилию. А муж у неё был подполковник УВД отдела криминалистики.

Но это я потом узнала, а тогда ничего не могла понять. Примерно полгода ходила на допросы к следователю, где он заставлял меня писать тексты разным почерком. Давил психологически – показывал чистый лист бумаги, якобы это и есть пресловутая анонимка. У меня пересыхало горло – я работать не могла. Что мне оставалось делать? Я же понимала, что меня хотят выгнать, уволить. Как доказать, что ни в чем не виновата? И я от отчаяния написала обращение в "Литературную газету". Через некоторое время приходит конверт с профилем Пушкина, а в нем официальный ответ: "Уважаемая Галина Васильевна! Мы обратились к главному прокурору Саратовской области, тов. Пименову, провести криминалистический анализ вашего почерка. В случае несовпадения перед вами должны официально извиниться весь коллектив и руководители вашей организации". На следующий день меня вызывают к руководству. Результаты экспертизы всем уже были известны. Никто, конечно, не извинился. Более того, заявили, что хватит, дескать, судиться. Но мне, собственно, их извинения были и не нужны, главное – я сохранила честное имя.
Меня оставили в покое. Но если до этого у меня были грамоты, благодарности и поощрения, то с 1977-го по 1992-й – в моей трудовой книжке пусто, будто я и не работала. Однажды, правда, поздравили с Днем радио. В 1992 году я расторгла контракт и ушла. Вскоре мне позвонили из краеведческого музея с просьбой принести личные вещи и фотографии для коллекции. Не скрою, было приятно. На телевидении со мной обошлись нелучшим образом, ну да Бог им судья. А Александру Касович (диктор телевидения. – "ОМ".) еще до моего ухода просто выгнали. Закидали черными шарами члены аттестационной комиссии. Черные шары означают полную профнепригодность. И это после стольких лет работы! Потом, спустя годы, стали извиняться, но что с того? Прошлого же не вернуть!

Не подумайте, что я хочу всех очернить. В первые годы работы телевидения у нас были прекрасные руководители – Виктор Тарасович Токарев, Лев Филиппович Борковский, Вадим Леонидович Поляков, Василий Васильевич Костин, Анатолий Иванович Вишневский, Нина Петровна Кадомцева, Нина Устиновна Балабанова, Ольга Федоровна Карпакова. Они не опускались до интриг и фаворитизма. Потом, к несчастью, всё изменилось…
А сейчас вещание вообще сократили до минимума, ведущие, как истуканы, сидят и читают. Один гнусавит, другой дудукает. О том, какой богатый урожай свеклы собрали. Словно и не изменилось ничего: мы тогда про свеклу – и они про свеклу. А ведь даже самую скучную информацию можно подать небанально! И мы старались. Несмотря на непростую обстановку в коллективе, были, конечно, в нашей работе и радостные моменты. Прежде всего, это встречи с выдающимися артистами, писателями, учеными, музыкантами. И самая главная награда – слышать от них в свой адрес слова благодарности за профессионализм.

***
После ухода с телевидения Евгений Моторный (на тот момент президент телекомпании "Славия". – "ОМ".) пригласил меня на канал "Славия-видео", где я почти пять лет вела авторскую программу "Портреты" об известных людях Саратова. Вот здесь мне было интересно. Моторный не жалел для меня эфирное время, давал полную свободу. С Юрием Петровичем Киселевым мы сделали три передачи по два часа; моими гостями были актеры А.П. Толчанов, А.М. Митясов, В.С. Немцова, В. Феоктистова, Л.Н. Гришина, Е.В. Виноградов, Л.А. Сметанников и др., а также ученые – академик Юрий Васильевич Гуляев, профессор Николай Иванович Синицын, мой учитель Владимир Владимирович Пугачев (я записала цикл его лекций по отечественной истории) и др.

Кроме того, с 1992 года занималась общественной деятельностью: состояла в организациях "Женщины против насилия и дискриминации", "Ассоциация жертв политических репрессий", "Союз женщин Саратова", "Общественно-консультативный совет Саратова", в общественной палате, экспертном совете при правительстве области, в комиссии по вопросам культуры и искусства. Десять лет была помощником депутата Госдумы, принимала участие в выборных кампаниях при штабах Д.Ф. Аяцкова, Л.К. Слиски и др.
С 1997 года возглавляю общественную организацию "Мастера искусств и ветераны сцены". Добилась присуждения драмтеатру звания имени И.А. Слонова, установления памятной доски Олегу Янковскому, надгробной плиты Владимиру Аукштыкальнису…

Хотелось бы, чтобы в Саратове, городе с богатыми театральными традициями, был свой театральный музей. Грустно, что дом А.М. Пасхаловой (оперная певица. – "ОМ".) разрушили, М.Е. Медведева (антрепренер, профессор Консерватории. – "ОМ".) мало кто помнит.

Считаю, что давно нужно поставить памятник актерам Борису Андрееву и Борису Бабочкину, установить памятные доски на домах, где жили наши прекрасные артисты. В.А. Дубровина (балерина Саратовского академического театра оперы и балета. – "ОМ".), В.С. Немцова (актриса, заслуженная артистка РСФСР. – "ОМ".), А.П. Митясов – со многими из них я дружила, делала программы, многих, как это ни прискорбно, хоронила…

Порой мне кажется, что память о них никому не нужна: нередко от власть имущих слышу в собственный адрес: "Опять пришла просить…". И всех интересуют только деньги, гранты и возможность поживиться.

***
Помимо всего прочего, у меня есть две кошки и собака. Ещё смотрю каждый день футбол, стараюсь ни одной игры не пропускать. Любимая команда – "Манчестер Юнайтед", любимый игрок – нападающий Уэйн Марк Руни. Высочайший уровень, потрясающее зрелище! Люблю смотреть биатлон. Ну и, конечно, канал "Культура".

Как бы там ни было, я не унываю, и пока позволяет здоровье, буду ходить по инстанциям и добиваться что в моих силах.

Подпишись на наш Telegram-канал. В нем мы публикуем главное из жизни Саратова и области с комментариями

Прямой эфир с Галиной ЗагуменнойПрямой эфир с Галиной ЗагуменнойПрямой эфир с Галиной Загуменной
Прямой эфир с Галиной ЗагуменнойПрямой эфир с Галиной ЗагуменнойПрямой эфир с Галиной Загуменной
Прямой эфир с Галиной ЗагуменнойПрямой эфир с Галиной ЗагуменнойПрямой эфир с Галиной Загуменной
Прямой эфир с Галиной ЗагуменнойПрямой эфир с Галиной ЗагуменнойПрямой эфир с Галиной Загуменной

Теги: Галина Загуменная, диктор, телевидение, Саратов

Оцените материал:12345Проголосовали: 41Итоговая оценка: 3.27
Загрузка...
Кто, по вашему мнению, виноват в трагедии в ОТБ-1 УФСИН по Саратовской области?
Оставить комментарий
Россельхозбанк

Новости

Частное мнение

18/10/2021 17:30
Беседа с инсайдером: Панкова – в губернаторы
Беседа с инсайдером: Панкова – в губернаторыСлухи у нас
18/10/2021 12:45
"Неприкасаемость" по Стрелюхину, или О чем молчат следователиНикто не хотел заниматься этим уголовным делом, когда он работал в правительстве
18/10/2021 10:00
Энгельсский райсуд наконец-то увидел многочисленные нарушения в деле Владимира Ковыряева
Энгельсский райсуд наконец-то увидел многочисленные нарушения в деле Владимира КовыряеваПримечательно, что устранять нарушения будет сам же Корноваров
16/10/2021 10:00
Субботнее чтиво: итоги уходящей недели
Субботнее чтиво: итоги уходящей неделиКовид, вакцинация, перестановки и другие "приключения"
15/10/2021 14:08
Серийные разборки. Сериал
Серийные разборки. Сериал "Основание"Можно ли собрать все знания человечества, чтобы пережить глобальную войну

Блоги



Полезные советы

Поиск по дате
« 19 Октября 2021 »
ПнВтСрЧтПтСбВС
27282930123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,
Яндекс.Метрика


«Общественное мнение» сегодня. Новости Саратова и области. Аналитика, комментарии, блоги, радио- и телепередачи.


Главный редактор сайта: Мурзов Алексей Валериевич
OM-redactor@yandex.ru

Адрес редакции:
410600, Саратов, проспект Кирова, 34, офис 6
тел.: 23-79-65, тел./факс: 23-79-67

При перепечатке материалов ссылка на «Общественное мнение» обязательна.

Сетевое издание «Общественное мнение» зарегистрировано в качестве средства массовой информации, регистрация СМИ №04-36647 от 09.06.2021. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. Эл № ФС77-81186 от 08 июня 2021 г.
Учредитель ООО «Медиа Холдинг ОМ»

18+ Федеральный закон Российской Федерации от 29 декабря 2010 г. N 436-ФЗ