Про незавидное положение документального кино в современной России, кажется, сказано уже всё, что можно. По сравнению с советскими временами количество демонстрируемой документалистики в кинотеатрах и на телевидении оставляет желать лучшего (и это при том, что доступ к техническому инструментарию с развитием цифровых технологий существенно упростился), в ряде городов закрылись киностудии, занимающиеся производством «кинематографа правды». Если в старые времена документальные фильмы и киножурналы были неотъемлемой частью советского «медиаактивизма», то сегодня, в эпоху home-video и скоростного интернета, подобные произведения, увы, штучный товар, доступный разве что зрителям специализированных кабельных каналов, фестивальной публике, да сетевым гурманам.
На этом фоне своего рода «кинематографическим праздником» стал выпуск Нижне-Волжской студией кинохроники картины «Пьедестал на окраине» повествующей о жизни фермера Юрия Шиндина из села Каменка Пугачёвского района. Как уже сообщал «ОМ», фильм этот стал режиссёрским дебютом координатора фестиваля «Саратовские страдания», аспиранта СГТУ Кати Русакович. Сценарий для картины написали главный редактор Нижне-Волжской студии кинохроники Татьяна Зорина и журналист Валерия Каминская. Последняя, собственно, и нашла главного героя во время рабочих поездок по области и подготовки репортажей о жизни саратовской глубинки.
«Пьедестал на окраине» – классический образец «производственного кино», от которого современный среднестатистический зритель, охочий до захватывающих блокбастеров, 5D-эффектов и прочих современных технологий, отвык напрочь. В советские годы такие работы снимали про руководителей совхозов и пахарей, про освоителей целины и монтажников-высотников. Сегодня же, по мере неолиберальной деиндустриализации реального сектора и деколлективизации сельского хозяйства, герои прошлых лет в основной своей массе превратились в бесправных и забытых всеми обитателей экзистенциального тупика. И лишь, увы, немногие из них пытаются как-то действовать и изменять жизненное пространство, не мирясь с социальным дискомфортом капиталистического (а то и феодального) «дикого поля». Посему (из-за низкой активности низов) сегодня на смену рядовым людям труда на арену выходят новые герои экономических отношений – сохранившиеся «красные директора», мелкие и не очень предприниматели, да фермеры, как Юрий Шиндин. Юрий Васильевич – классический «герой нашего времени». Бывший школьный учитель, сын предесдателя колхоза, а ныне социально-ответственный бизнесмен, про которого пишут районные многотиражки и областная пресса, он не только наладил производство, но и занимается благоустройством родного села, асфальтирует местное бездорожье, создал биатлонную трассу, открыл спортивный клуб, где бесплатно могут заниматься его сотрудники и за символическую стоимость – все местные жители… И, конечно же, построил церковь.
В беспристрастный объектив оператора картины – Арсения Наймушина – попадают не только друзья и родственники героя, рассказывающие о Юрии Васильевиче, но и пугачёвские события лета 2013 года, разразившиеся на фоне межнационального конфликта в райцентре, а также сравнительное «хозяйствоведение». На фоне благополучия под предводительством Юрия Шиндина в соседних бывших колхозах процветает упадок. Традиционные сельские выпивохи растворяются в «воздухе родины», а осмелевший перед камерой сотрудник одного из упадочных хозяйств с запиканным матерком рассказывает о недостатке запчастей, отсутствии отопления в инфернальном гараже… Такие персонажи в каком-то смысле типовые. Их переломанные беспросветностью существования на периферии судьбы – свидетельства отнюдь не «традиционного русского разгильдяйства», но социал-дарвинистского эксперимента правящего класса, участниками которого являются тысячи таких вот мужичков (да и разрушенных сельхозпроизводств) по всей России. Как бы на противоречии с этими «памятниками распада» построен сюжет картины и мир, выстроенный главным героем. Хотя, конечно, обозначение этого противоречия – вещь в фильме второстепенная, беспристрастно отодвинутая на второй план биографией и, как отметила Валерия Каминская, «бешеной энергетикой» Юрия Шиндина.
Дополнительные штрихи – метафизика местности, давшей своеобразную «путёвку в жизнь» (точнее, в вечность) Василию Чапаеву и Емельяну Пугачёву. «Ключ к пониманию фильма – это «Крёстный отец»,– полагает директор Нижне-Волжской студии Андрей Наймушин, давая ответы сразу на многие вопросы о роли и культе личности в современном мире. Матрица Копполы в фильме Русакович, Зориной и Каминской адаптирована к нашим реалиям оптикой Василия Шукшина и в какой-то степени Валентина Распутина. Подспудное беспокойство авторов изображено посредством старого-доброго метода производственной зарисовки. С той лишь, повторюсь, оговоркой, что в отличие от советской эпохи, герои нынче совсем другие. Как и беспокойство, детерминированное не конфликтом личности и старого уклада с бегущим в будущее миром, а попыткой создания кампанелловского «города солнца» посреди стихии экономического беспорядка.
Подпишись на наш Telegram-канал. В нем мы публикуем главное из жизни Саратова и области с комментариями
Теги:
