5 Июля 2022, Вторник, 3:38 ВКонтакте Twitter

Церковь в парламенте. Как это было

28/01/2015 18:20

22 января 2015 г. патриарх Кирилл, как подчёркивали СМИ, впервые выступил перед депутатами Госдумы. Появление первого лица РПЦ в стенах российского парламента невольно ставит вопрос об участии или неучастии Церкви в высшем представительном учреждении страны за последнее столетие.
Людям старшего поколения ещё помнится мелькавший среди депутатов Госдумы 1993-1995 гг. Глеб Якунин – советский и российский религиозный, общественный и политический деятель. Но после Якунина, в 1993 г. лишённого сана за отказ подчиниться требованию о неучастии православных клириков в парламентских выборах, а впоследствии отлучённого от РПЦ 19 февраля 1997 г., среди депутатов Госдумы представителей духовенства как-то не замечалось.
Невольно задаёшься вопросом: почему РПЦ с её влиянием на политику и господствующую идеологию в наше время не может участвовать в работе парламента? Иерей Алексей Козливсков утверждает, что в решениях Архиерейского собора РПЦ от 24 февраля 2011 г. было чётко прописано: «Недопустимо участие лиц в священном сане и монашествующих в предвыборной агитации, их членство в политических партиях, священнослужители и монашествующие не должны баллотироваться в органы власти».
А вот что говорит глава Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин: «В дореволюционной думе духовенство баллотировалось от разных партий, Церковь всегда находилась в диалоге и с властью, и с оппозицией, но в период предвыборных кампаний никого не поддерживает. Церковь критиковала и всегда критикует власть. Но отличие от оппозиции как раз в том, что Церковь не говорит при этом: «Выберите меня, я буду лучше»… В современной России, я считаю, священники-депутаты не нужны. Тот опыт, которому я был свидетелем, не очень хорошо кончился. В парламенте было несколько архиереев, если и выступали, они обычно говорили об интересах церкви. Но были и священники, которые выдвинулись в депутаты по своей инициативе» («Комсомольская правда», 24 февраля 2011 г. «Нужны ли России священники-депутаты?»).
Но в истории отечественного парламентаризма практика участия Церкви в работе Госдумы была в 1906-1917 гг. и, более того, имела отношение к Саратовской губернии.
Среди более чем сорока саратовских депутатов Госдумы Российской империи четырёх созывов, наряду с множественным партийным представительством, были и священники Саратовской епархии.
В Первую думу были выбраны шесть священников и два епископа. Епископы примкнули к правым, священники – в основном к левым и центру.
Во Второй думе – епископы Платон (будущий Американский) и Евлогий (будущий Западноевропейский) и 11 священников, из которых 3 кадета и 4 социал-революционера. Остальные со своими епископами распределялись в диапазоне между октябристами и крайне правыми.
В Третьей думе священники-депутаты делились следующим образом: 4 священника входили в прогрессивную фракцию (центристы); 9 октябристов; умеренно правых – епископ (Евлогий) и 13 священников; националистов – 2 священника; правых монархистов – 15 священников.
В Четвёртой думе священники оказались уже совсем правыми: из 46 духовных лиц в думе только по 2 принадлежало к прогрессистам, октябристам и центру; умеренно-правых было 19; и правых – 19 плюс оба епископа.
Нас интересует Третья Государственная дума, которая была избрана в сентябре-октябре 1907 г. по новому избирательному закону – Положению о выборах 3 июня 1907 г., изданному одновременно с императорским Манифестом 3 июня 1907 г. (в её состав вошли саратовские священники).
Одним из них был епископ Холмский, а позже – Высокопреосвященнейший Митрополит Евлогий (Георгиевский) (1868-1946 гг.) – выдающийся церковный деятель, богослов, жизненный путь которого от обучения в духовной школе до Митрополита, Предстоятеля Православных русских церквей в Западной Европе, свидетельствует о его глубокой преданности Церкви и Отечеству.
В его книге «Путь моей жизни», написанной в эмиграции и впервые изданной в постсоветской России в 1994 г., мы найдём массу малоизвестных и интереснейших фактов, любопытные зарисовки из церковной жизни России и за её пределами и вместе с тем убедимся, что многие из затронутых вопросов имеют огромное значение для современного церковного, да и секулярного сознания. К их числу относятся вопросы о взаимоотношениях Церкви и государства, об участии Церкви в политике, о единстве Церкви и некоторые другие.
Воспоминания митрополита Евлогия дают возможность понять истоки его общественной деятельности: «Тяжёлые впечатления раннего моего детства заставили меня ещё ребёнком почувствовать, что такое социальная неправда. Впоследствии я понял, откуда в семинариях революционная настроенность молодёжи: она развивалась из ощущений социальной несправедливости, воспринятых в детстве. Забитость, униженное положение отцов сказывались бунтарским протестом в детях. Общение с народом привело меня с детских лет к сознанию, что интересы его и наши связаны».
Митрополит показывает Госдуму III созыва в запоминающихся характеристиках духовенства и картинах работы по церковным вопросам. Вспоминая, что выборы в III думу начались летом, а созвали её в ноябре 1907 г., митрополит утверждает, что «конечно, внешне обстановка переменилась после Столыпинского переворота 1907 г., когда были изменены критерии и цензы для избрания в думу, и когда священникам было категорически запрещено присоединяться к крайне левым партиям» … «Состав III думы был иной, чем предыдущей думы. Правое крыло численно увеличилось, оттесняя октябристов к центру (их было в этой думе множество), кадетов пришло меньше, и теперь вместе с кучкой трудовиков и социал-демократов они образовали левое крыло. Словом, дума сильно поправела: октябристы стали господствующей партией, на которую могло опереться правительство; в думе оказалось довольно много священников. Епископов было два: епископ Митрофан (от Могилёвской губернии) и я.
Синод решил оказать духовенству внимание, и нам отвели для жительства помещение в синодальном здании Митрофаньевского подворья, на Кабинетской улице – очень большую архиерейскую квартиру, прекрасно обставленную, а наверху были отдельные комнаты для 10-12 священников. При доме было две церкви. Мы организовали общежитие. Создался центр, куда притекали и другие священники для бесед и обсуждения церковных вопросов. Мы сообща разрабатывали законопроекты, привлекая, когда понадобилось, известных канонистов и профессоров. По праздникам и воскресным дням, довольно торжественно, соборяне совершали богослужение, привлекая массу богомольцев
».
«Осмотревшись в думе,– вспоминает митрополит,– я увидел, что она становится на путь той сравнительно спокойной законодательной работы, которая обеспечивает ей продолжительный, нормальный (пятилетний) срок существования.
В III думе обсуждался ряд важных законопроектов:
1). о свободе перехода из православия в другое христианское исповедание;
2). об уравнении в гражданских правах инославных со старообрядцами;
3). о свободе проповедования, причём дано было определение «проповеди» и «пропаганды»;
4). о сохранении гражданских прав и после снятия священнического сана;
5). о предоставлении монашествующим права завещания и некоторые другие законопроекты
».
Митрополит Евлогий подчёркивает, что «два главных вопроса стояли в центре его деятельности в Государственной думе: а). о выделении Холмщины из состава Царства Польского, с образованием особой самостоятельной Холмской губернии; б) защита Церкви и её интересов».
Очень важными для понимания состояния провинциальных церковных депутатов в думе и их политической принадлежности являются отмеченные Евлогием атмосфера думской деятельности и проблематика поднимавшихся церковных вопросов, особенности повседневной думкой работы.
Владыка отмечает: «Взаимоотношения между думой и церковью были безысходной коллизией двух чуждых друг другу сторон, а порой и враждебных. Разобщённость обнаруживалась по самым различным поводам; одним из них был вопрос о церковно-приходских школах, который сделался в думе важным и боевым.
Эти школы – детище императора Александра III и Победоносцева – возникли в противовес школам светским, дабы избежать вредного влияния на учащихся революционно настроенного учительского персонала, нередко занимавшегося пропагандой. Позиция думы была иная: единая государственная школа (в городах и земствах) стала основным требованием школьной реформы; церковно-приходские школы не должны рассчитывать на ассигновки, а если Церкви угодно иметь свои школы, пусть она содержит их за свой счёт.
Противники наши поносили «затею» духовенства, говорили, что им руководят «шкурные интересы», ссылались на отсталые методы преподавания и т.д.
Мы свои школы защищали: они не так плохи, как о них говорят: правда, обстановка их беднее, чем в светских школах, ставки педагогическому персоналу скромнее, и потому учителя нередко нас покидают, соблазняясь более высокими окладами в других учебных заведениях, но всё же наши школы имеют право на поддержку. Возникали жаркие битвы. Мы с трудом отстояли кое-какие ассигновки. Министерство народного просвещения не имело побуждений нас отстаивать. Мы были одиноки. Синод нас упрекал за плохую защиту, но упрёки были несправедливы…
Поддерживать церковно-приходские школы III дума не пожелала
».
В то же время в области церковных дел III Госдума пыталась внести порядок в распоряжение церковными капиталами. В последнее предреволюционное двадцатилетие, как замечает историк Д.В. Поспеловский, вопреки совместным стараниям правительства, русских царей, синодальной бюрократии и атеистической интеллигенции, РПЦ, наконец, вырвалась из условий изоляции, хотя в институциональном плане она оставалась в том же положении, что и до 1906 г. (начала работы Государственной думы). Перемена была лишь в том, что новые и дополнительные ассигнования, сверх тех, что Церковь получала до 1906 г., теперь шли через думу, что заставляло Церковь вовлекаться в думские финансовые дебаты и обосновывать свои ходатайства раскрытием думе, а через неё и массовой печати, своих нужд и подлинного своего финансового положения. Это не могло не подействовать на широкие круги общественности в плане лучшего понимания ими подлинного положения РПЦ и её проблем.
Ещё при обсуждении сметы Св. Синода в 1908 г. Бюджетная комиссия (важнейшая постоянная комиссия нижней палаты, председатель М.М. Алексеенко, потомственный дворянин, заслуженный ординарный профессор по кафедре финансового права Харьковского университета, октябрист) потребовала от ведомства сведения о церковных капиталах и специальных средствах. Однако обер-прокурор Св. Синода П.П. Извольский принципиально протестовал против вмешательства Бюджетной комиссии и вообще государства в распоряжение этими имуществами. «Церковные имущества,– говорил он,– не что иное, как жертва верующего человека Богу. Поэтому Церковь является распорядителем этого имущества не как государственное или общественное установление, а именно как церковь». Ввиду этого обер-прокурор протестовал против подчинения расходов Св. Синода Государственному контролю.
При обсуждении сметы Св. Синода на 1908 г. была принята предложенная депутатом от Екатеринославской губернии потомственным дворянином и одним из основателей «Союза 17 октября» М.В. Родзянко формула об установлении правильной отчётности для денежных оборотов ведомства православного вероисповедания. В последующие сессии работы III думы депутаты настоятельно проводили формулу о распространении на денежные обороты РПЦ общих правил отчётности перед Государственным контролем.
Как вспоминает митрополит Евлогий, «обсуждение в думе сметы Святейшего Синода обычно было тягостным. После речи обер-прокурора в защиту ассигновок всегда выступал я. Трудные это были выступления… Во время своей речи в защиту синодального бюджета я спокойно, но энергично доказывал необходимость смету утвердить: «За мёртвыми цифрами – живая жизнь… Кому Церковь не Мать, тому и Бог не Отец…»,– убеждал я моих думских сочленов… В лучшем случае дума относилась к церковным делам равнодушно».
В связи с государственным финансированием РПЦ следует отметить отрицательное отношение к духовенству со стороны крестьянских депутатов, без различия фракций, за исключением, конечно, правых. Так, в первую сессию, при обсуждении проектов об ассигновании 400 тыс. руб. на улучшение положения духовенства, депутат Уржумского уезда Вятской губернии А.Е. Кропотов (крестьянин-трудовик) предложил отклонить проект. По мнению крестьян, духовенство было материально обеспечено, и производимые ассигновки не достигали цели, так как духовенство получаемые от казны деньги не считает содержанием и за духовные требы берёт с населения по-прежнему и даже в большем количестве. Другой крестьянин, октябрист Г.Г. Удовицкий от Полтавской губернии, предлагал обеспечить духовенство денежным жалованием с тем, чтобы все обязательные требы обслуживались духовенством бесплатно. Такое же предложение было внесено белорусским крестьянином А.Ф. Кучинским (фракция умеренно-правых). Все три формулы были отклонены.
Во второй сессии, при обсуждении проекта об ассигновании 500 тыс. руб. на улучшение положения православного духовенства, крестьяне В.Г. Амосенок (Витебская губ., умеренно-правых фракция), Д.И. Сиротов (Симбирская губерния, умеренно-правых фракция), Д.П. Гулькин (старообрядец Бессарабской губернии, умеренно-правых фракция), А.Г. Мягкий (Томская губерния, трудовик) вновь высказались против этого проекта на том основании, что священники продолжают взимать за требы с крестьян деньги, не совершая бесплатно ни погребений, ни венчаний, ни крещений.
В думских сессиях несколько раз повторялись пожелания об установлении большей хозяйственной самостоятельности в устройстве православного прихода и о желательности, чтобы местные церковные сборы расходовались на местные нужды.
На заседаниях III думы остро дебатировался старообрядческий законопроект. В думской Комиссии по старообрядческим делам (временная, пред. В.А. Караулов (1907-1911 гг.) в законопроект были внесены существенные поправки. Они касались предоставления старообрядцам права свободного проповедования, порядка образования их общин, предоставления старообрядческим священнослужителям именоваться духовными иерархическими наименованиями священников, епископов и т.д. Предложения старообрядческой комиссии были приняты думой и отклонены Государственным советом – верхней палатой российского парламента.
Из запросов, внесённых в связи с церковными делами, нужно отметить внесённый по инициативе саратовских депутатов (их, кроме двух священников, было ещё 9 человек), запрос о епископе Гермогене.
В запросе указывалось, что епископ Гермоген постоянно вмешивается как в общественные дела, так и в дела гражданского управления, выступает с резкой публичной критикой действий правительственных агентов, общественных учреждений и деятелей – и всюду он вместо умиротворения вносит раздор и раздражение.
Запрос этот был передан в комиссию, которая по этому поводу приняла постановление, ограничивающее права думы. Докладчик князь А.Б. Куракин (Орловская губ., октябрист) в своём докладе, принятом комиссией, находил, что, по статье 3 Учреждения Государственной думы, провод запросов принадлежит думе только по поводу действий лиц и установлений, подчинённых Сенату. Епископ же является лицом, подчинённым Синоду, который Сенату не подчинён. Синод не является учреждением, подведомственным обер-прокурору, и указывать обер-прокурору на действия того или другого духовного лица по закону невозможно.
На основании этого комиссия предложила думе запроса о деятельности епископа Гермогена не рассматривать – как касающегося деятельности духовного лица, не подведомственного ни одному из министров, по закону подчинённых Сенату (сессия Ш. Т.1. № 66). Запрос комиссии думой не был рассмотрен.
Как свидетельствует митрополит Евлогий, «если некоторые члены думы не скрывали своего враждебного отношения к Церкви, то случалось, что и левые вызывали чувство непреодолимой неприязни среди депутатов-священников. Если дума относилась к Синоду с недружелюбием, переходящим порой в ожесточение, то и Синод не проявлял по отношению к думе должного понимания…
Приниженность Церкви, подчинённость её государственной власти чувствовалась в Синоде очень сильно. Обер-прокурор был членом Совета министров; каждый Совет министров имел свою политику, высшие сферы на неё влияли тоже, и обер-прокурор, не считаясь с голосом Церкви, направлял деятельность Синода в соответствии с теми директивами, которые получал.
Синод не имел лица, голоса подать не мог и подавать его отвык. Государственное начало заглушало всё. Примат светской власти подавлял свободу Церкви сверху донизу: архиереи зависели от губернаторов и должны были через священников проводить их политику. …Эта долгая вынужденная безгласность и подчинённость государству создали и в самом Синоде навыки, искони церковным началам православия не свойственные – решать дела в духе внешнего, формального церковного авторитета, непререкаемости своих иерархических постановлений
».
«Следует ли духовенству участвовать в политической жизни страны, в строении государства?» – задавался волнующим и нас сегодняшних вопросом митрополит Евлогий сотню лет назад. «С точки зрения пользы, может быть, и нужно; но если принять во внимание душу и совесть – это большое для духовного лица несчастье. Быть может, на более сильном человеке дурные влияния политической борьбы и не сказались бы, а на мне отражались. Я чувствовал себя каким-то «обмирщённым», «секуляризованным», на каждом шагу борьба между пастырской совестью и партийной дисциплиной; атмосфера политических страстей как-то душила, угнетала дары благодати священства… И всё же должен отметить, что присутствие в думе духовенства на мирян влияло хорошо. Некоторые депутаты, особенно крестьяне, с нами считались, приходили поделиться впечатлениями, посоветоваться, приглашали на требы в свои семьи».
Вот в такую атмосферу думской работы и фракционно-политического размежевания и были попали церковные депутаты Саратовской епархии.
А Саратовскую епархию в то время (с 21 марта 1903-го по 17 января 1912 гг.) возглавлял Гермоген (Долганев), епископ Саратовский и Царицынский. Канонический образ Владыки Гермогена дан в современном издании Саратовской епархии, где говорится, что «он пользовался в Саратовской губернии большим авторитетом и делал всё, чтобы остановить разгул безбожия и революционное «беснование». Владыка Гермоген создал в Саратове Всероссийское православное братство «Союза русского народа», неустанно защищал духовные ценности, обличал безверие, нигилизм.
Саратовский архипастырь был дружен с отцом Иоанном Кронштадтским, посетившим Саратов во время своего путешествия по Волге в 1894 году. Вследствие интриг Григория Распутина святой Гермоген был отрешён от кафедры и отправлен на покой в Белоруссию, в Жировицкий монастырь
».
Трагический портрет Владыки Гермогена был дан митрополитом Евлогием, отмечавшем, что «одним из друзей Распутина, которые от него отшатнулись, лишь только они поняли, с кем имеют дело, был Саратовский епископ Гермоген. Аскет, образованный человек, добрейший и чистый, епископ Гермоген, был, однако, со странностями, отличался крайней неуравновешенностью, мог быть неистовым. Почему-то он увлёкся политикой и в своём увлечении крайне правыми политическими веяниями потерял всякую меру. Интеллигенцию он ненавидел, желал, чтобы всех революционеров перевешали.
Он ополчился против Распутина, когда убедился в его безнравственном поведении, и решил зазвать его к себе, дабы в присутствии писателя Родионова и иеромонаха Илиодора взять с него заклятие, что он отныне не переступит порога царского дворца. Говорят, епископ Гермоген встретил его в епитрахили, с крестом в руке. Распутин клятвы давать не хотел и пытался скрыться. Родионов и Илиодор бросились за ним на лестницу, его настигли, и все трое покатились по ступеням вниз, а епископ Гермоген, стоя на площадке в епитрахили и с крестом в руке, кричал: «Будь проклят! Проклят! Проклят!». Распутин вырвался из рук преследователей. «Попомните меня!» – крикнул и исчез.
Епископ Гермоген и Илиодор стали бомбардировать Государя телеграммами, умоляя его не принимать Распутина. Государь оскорбился и приказал вернуть епископа Гермогена в епархию, а Илиодора Святейший Синод сослал во Флорищеву Пустынь (Владимирской епархии). Епископ Гермоген приказу не подчинился; тогда Государь прислал флигель-адъютанта, который «именем Государя Императора» приказал ему сесть в автомобиль; его отвезли на вокзал и переправили в Жировицкий монастырь (Гродненской губернии).
Была назначена ревизия Саратовского Епархиального управления; она обнаружила полную безответственность главы епархии и непорядки вопиющие. Оказалось, что епископ Гермоген не распечатывал многих приходящих на его имя бумаг, в том числе даже указов Святейшего Синода, – бросал их в кучу, в пустой комнате.
Заточение создало епископу Гермогену ореол мученика. Впоследствии, уже после революции, его выпустили и назначили епископом Тобольским; в этом звании он и был членом Всероссийского Церковного Собора. Когда царская семья находилась в заточении в Тобольске, он пытался что-то для Государя сделать. Большевики с ним расправились жестоко – его привязали к колесу парохода и пустили машину в ход: лопастями колеса его измочалило…
Судьба Илиодора не трагична. Он бежал, снял сан, переправился за границу в Америку
».
От Саратовской епархии в III Государственную думу было избрано в числе 11 губернских депутатов двое священников – А.А. Златомрежев и Н.Ф. Лебедев.

Всплывающая подсказка
Златомрежев Аркадий Алексеевич (1852–1910). Сын бедного сельского дьячка, «о. Аркадий с малых лет терпел страшную нужду, каковая заставляла его по возвращении из духовного училища и семинарии на летние каникулы вместо отдыха часто наниматься в работники к богатой мордве». Он сам рассказывал родне и близким, «как из города Вольска и Саратова с куском чёрного хлеба в мешке и лаптями на ногах ему приходилось пешком идти домой в Хвалынский уезд и выпрашивать на пути под окнами разрешения на ночлег. Так и текли в бедности и нищете все годы юности будущего о. Аркадия до окончания им курса Саратовской духовной семинарии в 1874 г.
С 4 сентября 1874 г. о. Аркадий стал миссионером в селе Синодское Петровского уезда Саратовской губернии, а 1 апреля 1876 г., по желанию прихожан, он был рукоположен в диаконы в церкви села Хвалынская Терешка Хвалынского уезда Саратовской губернии; там же учительствовал в земской школе
».
«Пастырь по призванию, свято и глубоко веровавший в заветы Христа, он твёрдо и неуклонно проводил их в то великое дело, которому отдал всё существо своё. Жизнь его – подвиг во имя великого служения «пастыря, душу свою полагающего за овцы», вручённые его духовному водительству Пастыреначальником»,– так писал о священнике Аркадии Алексеевиче Златомрежеве в своём некрологе о нём другой саратовский депутат из духовенства Саратовской епархии – священник Николай Фёдорович Лебедев.
15 мая 1878 г. о. Аркадий Златомрежев был рукоположен в сан священника церкви села Мордовская Карагужка Хвалынского уезда, а также проходил своё священническое служение в сёлах Адоевщине и в Широком Буераке Хвалынского уезда.
С 24 августа 1888 г. он стал священником церкви Михаила Архангела в слободе Котовая Камышинского уезда Саратовской губернии, где и священствовал 22 года до самой смерти. О. Аркадий был женат, был и землевладельцем, имел 106 десятин церковной земли.
«О. Аркадий был от природы слабого здоровья, взамен которого был богат духовной силой, ниспосылаемой ему для жизненного труда свыше. Светом особенным веяло от него, когда он совершал Богослужение. Стоя перед Престолом Всевышнего, он уходил, казалось, весь в тот особенный, благодатный мир, где он был по долгу пастырь – посредник между Господом Богом и самоотверженно любимой им паствой. Как бдительный капитан вручённого ему корабля, о. Аркадий всегда стоял на страже, готовый ежеминутно идти туда, куда звал его долг пастыря.
Для прихожан и окружного духовенства личность эта была обаятельной. Каким-то особенным светом, миром и тишиной веяло от о. Аркадия, словом – всем тем, что так дорого, как редко встречаемо здесь, на земле
».
О. Николай Лебедев говорит, что ему часто приходилось слышать от других подобное об о. Аркадии: «Как-то отраднее становится на душе, когда побеседуешь с этим человеком, как хорошо с ним чувствуешь себя. Всегда сердечный, отзывчивый к чужой радости и горю, с чуткой душой – о. Аркадий по своим высоким качествам души являлся личностью незаурядною в наше время.
Человек он был в лучшем смысле этого слова. Он был чужд совершенно осуждений других, всегда относился снисходительно к недостаткам людей, старался ответить на эти недостатки с оправдывающей их стороны.
Его большие, глубокие глаза светились постоянно всепрощающей любовью, теплом и лаской. Знает эту ласку и отеческую заботливость окружное духовенство
».
По словам священника Николая Лебедева, «своим любвеобильным отношением к пасомым и их нуждам, о. Аркадий всюду оставил после себя добрую память. Нами живо вспоминается его прощание с паствой в селе Адоевщине Хвалынского уезда, когда весь народ, вставши на колени, со слезами на глазах умолял о. Аркадия остаться в приходе, а один раскольник публично заявил, что он до сего времени не ходил в церковь, «но если ты, батюшка, останешься, я сейчас приму православие».
Родным отцом был о. Аркадий для вдов и обездоленных сирот, которым своим участием он заменял отца. Он вплотную подходил к их горю, к их бедности, помня сам свои лишения в молодые годы. В тяжёлые минуты лишений он не советовал, он делал, и только тогда успокаивался душой, когда поставит тех и других на возможно спокойный путь
».
С 1892 г. о. Аркадий Златомрежев стал Благочинным 4 округа Камышинского уезда, с годовым жалованием в 1200 руб. в год. «Его ласку и отеческую заботливость знало окружное духовенство, которое под благочинием о. Аркадия наслаждалось миром и тишиной. В нём оно видело и всегда находило честную опору, мудрого житейским опытом советника во всех делах, хлопотливого посредника между приходскими священниками и высшим начальством.
Свои чувства к о. Аркадию Златомрежеву окружное духовенство выразило в адресе 17 мая 1905 г. с поднесением драгоценной иконы Св. Архистратига Михаила по поводу 12-летия служения в должности Благочинного. В адресе были такие тёплые слова: «Будучи избраны Благочинным, Вы, при чуткой душе и глубоком уме с редким умением соединили в себе качества начальника – товарища, судьи и защитника. Ставши посредником между высшим начальством и окружным духовенством, чуждый мёртвого формализма и законнической сухости, Вы были желанным руководителем и наставником. Ваше кроткое, всегда ровное и неизменно спокойное отношение к нам привлекло наши сердца к Вам, обращало несение нами обязанностей в бремя лёгкое, ободряло и поддерживало нас в трудах наших. Всякий из нас приходил к Вам не как к облечённому полномочиями представителю власти, а как к доброму наставнику и товарищу
».
Обратимся к проникновенным словам о. Николая Лебедева об о. Аркадии: «Невидимый, незримый для широких кругов, в тишине и безвестности, казалось, этот поистине работник на ниве Христовой проходил свой жизненный путь. Большой неожиданностью было для него, что в 1907 году он оказывается избранником в III Государственную думу. Такова была моральная сила о. Аркадия, что он, всегда чуждый рекламы и показательства, скромный работник, по непосредственному чувству избирающих был узнан и поставлен на ответственное служение – члена законодательного учреждения Родины».
На выборах в III Госдуму о. А.А. Златомрежев был председателем Предварительного съезда священнослужителей по Камышинскому уезду. «Велико было смущение его пред честию избранника, но верный долгу, с упованием на Божию помощь, он пошёл на эту новую и трудную для него дорогу.
Для руководства двум избранникам духовенство Саратовской епархии дало наказ – Новый Завет Господа нашего Иисуса Христа, и наказ этот о. Аркадий, свято всегда хранивший завет Христа в сердце, для памяти всегда держал на своём письменном столе, за которым он постоянно проводил время, свободное от думских занятий
».
16 октября 1907 г. священник о. Аркадий Златомрежев был избран в III Государственную думу от общего состава выборщиков Саратовского губернского избирательного собрания.
Будучи убеждённым монархистом, о. Аркадий входил во фракцию правых – объединение крайне консервативных депутатов III и IV дум, представлявших различные регионы Европейской России. Фракцию правых возглавлял её лидер Николай Евгеньевич Марков (Марков – 2-й), депутат от Курской губернии, русский, православного вероисповедания, потомственный дворянин, председатель Совета объединённого дворянства (1906-1917 гг.).
Фракция выступала за неограниченную монархию, законосовещательную думу, требовала обеспечить русским господствующие позиции во всех сферах общественной жизни, а Русской Православной Церкви – в духовной сфере. Права инородцев и иноверцев предлагалось максимально ограничить. Фракция была довольно радикальной, и считала, что всеобщее и равное голосование приведёт к созданию думы, состоящей из «адвокатов, интеллигентов и шабесгоев, то есть слуг жидовского капитала» и «закабалению русского народа в жидовские руки».
Правая фракция подчинялась основным государственным законам, а Госдуму рассматривала как орудие для борьбы с «той бюрократией, частью инородческой, частью безродной, частью безверной, которая отделила царя от народа, которая захватила самодержца в плен и… действовала во вред и самодержавию и Царю». Ораторы фракции высказывались за сословные выборы, осуждали расширение в 1905-1906 гг. веротерпимости, возражая, в частности, против легализации отпадения от православия. Необходимость господства русских во всех сферах общественной жизни обосновывалась тем, что именно их предки создали государство, а предки меньшинств с ним боролись. Правые полагали, что «равенство прав между народом-завоевателем и народом, только что им покорённым, безнравственно», считали русский народ собственником государства, а остальные народы – его «квартирантами». Правая фракция в III Госдуме возникла на основе группы правых и умеренных в ноябре 1907 г. и в начале 1908 г. объединяла 52 депутата.
В III думе о. Аркадий Златомрежев участвовал и в работе «Союза Михаила Архангела». «С.М.А.», или «Русский народный союз имени Михаила Архангела» – русская черносотенная националистическая организация, возникшая в начале 1908 г. в результате выхода из «Союза русского народа» ряда деятелей во главе с В.М. Пуришкевичем. «С.М.А.» признавал необходимость деятельности Государственной думы и выражал полную поддержку аграрной политики П.А. Столыпина, что для А.А. Златомрежева проявилось в подписании им законопроекта «О выдаче пособий крестьянам при переселении на отрубные участки».
Как священник Саратовской губернии, известной средоточением старообрядчества различных толков и согласий, А.А. Златомрежев также был членом Комиссии по старообрядческим делам. В 1907-1910 гг. её председателем был депутат от Енисейской губернии, русский, православного вероисповедания дворянин Василий Андреевич Караулов (1854-1910 гг.), бывший народоволец, прошедший каторгу, кадет и масон (ложи «Полярная звезда» и «Северное сияние», обе в С.-Пб.). В комиссии по старообрядческим делам преобладали либералы, стремившиеся в большинстве спорных вопросов выполнить пожелания старообрядцев. Комиссия сделала 2 доклада общему собранию III думы, рассмотрев все внесённые в комиссию законопроекты. Предложения Комиссии были приняты думой и отклонены Государственным советом.
Однако столичный климат разрушающим образом повлиял на и без того слабый организм о. Аркадия Златомрежева, и, несмотря на все усилия врачей и профессоров, спасти его было невозможно.
7 ноября в 12 часов дня, пособорованный и напутственный Св. Христовыми Тайнами, о. Аркадий Алексеевич Златомрежев умер в госпитале Евгениевской общины Красного креста от воспаления спинного мозга, которое довело его до полного истощения.
Другим церковным депутатом в III Государственной думе от Саратовской губернии был Лебедев Николай Фёдорович, родившийся 23 марта 1866 г. Сведений о нём меньше, чем о Златомрежеве, но известно, что в 1886 г. он окончил Самарскую духовную семинарию, затем служил учителем 3-го Покровского училища.
В 1889 г. Николай Лебедев стал диаконом Ильинской церкви в Саратове, затем священником деревни Малая Сергеевка Балашовского уезда с годовым жалованием в 96 руб. и доходом до 100 руб. Он был женат, по политическим взглядам – монархист, но беспартийный.
10 октября 1907 г. от общего состава выборщиков Саратовского губернского избирательного собрания о. Николай Лебедев был избран депутатом Госдумы III созыва.
В думе он входил в умеренно-правых фракцию, а с 3-й сессии – в Правых октябристов группу. Был членом ряда думских комиссий: по делам Православной церкви, по делам местного самоуправления, по исполнению Государственной росписи доходов и расходов; был докладчиком Комиссии по делам Православной церкви. Подписал законопроекты: «О содействии усовершенствованию крестьянского хозяйства и сельского хозяйства в России вообще», «Об улучшении и увеличении крестьянского землевладения и землепользования», «О языке преподавания в школах местностей с малорусским населением».
Дальнейшая судьба священника Николая Фёдоровича Лебедева неизвестна.

Подпишись на наш Telegram-канал. В нем мы публикуем главное из жизни Саратова и области с комментариями


Теги:

Оцените материал:12345Проголосовали: 1862Итоговая оценка: 2.98
Загрузка...
Пригодилось ли вам высшее образование?
Оставить комментарий

Новости

Частное мнение

04/07/2022 17:12
Беседа с инсайдером: человека с судимостью взяли в правительство
Беседа с инсайдером: человека с судимостью взяли в правительствоСлухи у нас
04/07/2022 11:38
Правило хорошего тона: рассказываем о традиции чаевых
Правило хорошего тона: рассказываем о традиции чаевых"ОМ" поговорил с известными горожанами об этой культуре
02/07/2022 10:00
Субботнее чтиво. Итоги уходящей недели
Субботнее чтиво. Итоги уходящей недели Многие события оказались очень символичны
01/07/2022 16:00
Серийные разборки. Сериал
Серийные разборки. Сериал "Садоводы"Лаконичная мелодрама для визионеров и настоящих эстетов
01/07/2022 14:00
"Каждый приговор должен быть законным и справедливым": интервью с судьей Саратовского областного суда"ОМ" продолжает цикл о людях самых разных профессий

Блоги



Полезные советы

Поиск по дате
« 05 Июля 2022 »
ПнВтСрЧтПтСбВС
27282930123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,
Яндекс.Метрика


«Общественное мнение» сегодня. Новости Саратова и области. Аналитика, комментарии, блоги, радио- и телепередачи.


Генеральный директор Чесакова Ольга Юрьевна
Главный редактор Сячинова Светлана Васильевна
OM-redactor@yandex.ru

Адрес редакции:
410600, Саратов, проспект Столыпина, 34, офис 28
тел.: 23-79-65, тел./факс: 23-79-67

При перепечатке материалов ссылка на «Общественное мнение» обязательна.

Сетевое издание «Общественное мнение» зарегистрировано в качестве средства массовой информации, регистрация СМИ №04-36647 от 09.06.2021. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. Эл № ФС77-81186 от 08 июня 2021 г.
Учредитель ООО «Медиа Холдинг ОМ»

18+ Федеральный закон Российской Федерации от 29 декабря 2010 г. N 436-ФЗ