25 Августа 2019, Воскресенье, 1:55 Facebook ВКонтакте Twitter Instagram
Прислать новость

Вадим Абдрашитов: «Идеология – это не тогда, когда тебя принуждают закрывать глаза»

Вадим Абдрашитов: «Идеология – это не тогда, когда тебя принуждают закрывать глаза»24/04/2017 11:36

Наш сегодняшний собеседник – кинорежиссёр, который всей своей биографией олицетворяет системность, уверенный взгляд на жизнь, будучи в то же время – если судить по его фильмам – человеком необычайно метафоричного, тонкого мышления, которое, как ни парадоксально, только помогает ему указывать своим зрителям порой на самую непоэтичную, жгучую правду жизни.
Вадим Абдрашитов делится с нашим корреспондентом своими суждениями о премии «Ника», подготовке творческой смены, об инвестициях в кино, о выдающихся личностях, встречи с которыми обогащали его творчество, и о многом другом.

– Прошедшая в конце марта юбилейная, ХХХ церемония кинопремии «Ника» дала пищу для размышлений и разговоров, в самых разных кругах российского общества. Что вы думаете по этому поводу?
– Церемония эта для всех нас, кинематографистов,– безусловно, значимая. Три десятка лет мы вместе с коллегами вели эту самую «Нику», и я лично отношусь к самой идее этого конкурса, ко всей его истории с большим уважением, потому что это первая в нашей стране демократическая награда в сфере кинематографа. Она зародилась, что называется, снизу, в самой среде профессионалов, отвечая на вполне естественные потребности кинематографистов. Важность её в том, что не какой-то высокопоставленный дядя, пусть даже самый уважаемый, даёт свои оценки и заключения, а сами люди, делающие кино, отвечают на вопрос: как они оценивают текущий кинематографический процесс. К счастью, возглавил его неуёмный, как вечный двигатель, Юлий Гусман,– бессменный художественный руководитель конкурса. То, что три десятка лет удалось просуществовать в не очень, мягко говоря, простых условиях,– это, несомненно, его заслуга. Естественно, своим демократизмом НИКА всегда раздражала людей, привыкших к авторитаризму.
Практика конкурса, конечно, не означает, что всякий раз получались идеальные, во всех смыслах, решения жюри академиков. Демократия есть демократия – со всеми её плюсами и минусами; год на год не приходится, часто выходят действительно очень яркие картины, получающие от голосующих академиков положительную оценку,– но не каждый год это происходит. Поэтому вполне закономерен разброс мнений.
– В качестве вице-президента «Ники» какие 2-3 фильма вы сами бы отметили из тех, что были номинированы на ХХХ церемонии?
– В этом году мое мнение, в общем, совпало с оценками большинства. Главной картиной почти единодушно был назван «Рай» Андрея Кончаловского; в этом году он – лидер. У меня были свои, отдельные замечания относительно работ молодых; на мой взгляд, можно было поактивней поддержать картину «Коробка». Алексей Красовский, режиссер ленты «Коллектор», по возрасту – да, не столь уж и молод (ему 42 года. – Ред.); но, тем не менее, это вполне оправданная награда в номинации «Открытие года».
– Что вы как профессор ВГИКа можете сказать о сегодняшнем состоянии творческого образования? Ваш коллега Александр Сокуров, например, сетует на его фактическую сословность, когда не все сегодня могут платить за второй диплом. И вообще, наблюдаете ли вы хоть какие-то позитивные подвижки в той среде, которая будет определять завтрашнее лицо, если вспомнить известную цитату, о «важнейшем из искусств»?
– Это большая проблема наших дней: действительно, возникает социальная граница, образуется определённый материальный ценз; и люди, которые вполне могли бы себя реализовать, подчинившись уже не какому-то мимолетному веянию юности, а совершенно осознанно, спустя годы, в некотором роде выстрадав свой выбор, – такого шанса лишаются. Это что касается уже взрослых, которым уже ближе к 30-ти, а то и больше.
А с другой стороны,– что такое юноша или девушка, которые в семнадцать лет заканчивают одиннадцать классов и подают документы во ВГИК или, допустим, в ГИТИС? Ведь в таком возрасте весьма вероятна ошибка в выборе профессии. А это – очень непростое и серьёзное дело, ибо такая ошибка напрямую ведёт к последующей нереализованности себя в этой профессии; а это, в свою очередь, накладывает не самый добрый отпечаток на личную жизнь, вообще на судьбу. Поэтому ограничить молодого человека этой ошибкой, не дать ему возможности её исправить или хотя бы подправить – чрезвычайно неразумно, несправедливо. И для него, и для общества в целом. Человек должен получать удовлетворение от того, что он делает. Если этого не происходит, то он – просто работник – в понятии прямой производности от слова «раб».
И люди, которые чувствуют внутреннюю тягу к какому-то другому, отличному от того, чем они сейчас занимаются, способу своей реализации, лишаются этой возможности, когда просто нужно элементарно платить за второе высшее образование. Но и тех, кто учится на дневных отделениях, финансовые сложности тоже вяжут по рукам и ногам, не дают им нормально постигать профессию. Студенты моей режиссёрской мастерской практически все подрабатывают. Кто-то, как одна девочка – в кафе официанткой. Один юноша периодически пропадает с занятий, уходя заниматься рекламой. Другие – еще где…
– Ну, реклама ещё как-то «по профилю» будущего режиссера…
– Нет, учиться режиссуре, не отдаваясь ей полностью,– это, поверьте мне, не дело. Когда мы учились, то с утра и до девяти, до одиннадцати вечера,– находились в институте. Не отбывали лекции и семинары, а жили своей будущей профессией. Сейчас у студентов, по целому комплексу причин, такой возможности нет; они вынуждены подрабатывать. Но проблема не столько в этом. А в том, что по существу идеальным абитуриентом в сложившейся системе является… вчерашний школьник. Да, они все замечательные, симпатичные, живые, и часто может казаться, что талантливые: так уж устроена природа, что иногда за талант опрометчиво принимается энергетика молодости как таковой. То есть всё вроде замечательно, мы их всех любим... Короче, не знаю, как другие творческие вузы, а ВГИК за последние годы помолодел. И, по-моему мнению, как это ни странно прозвучит, помолодел катастрофическим образом. И это беда, что приходят совсем молодые ребята, просто дети…
– Дети «звёзд»?
– Не столько в этом смысле, в принципе – дети! По жизненному опыту, по мироощущению. И вот они собираются заниматься режиссурой и драматургией, то есть поведать мне и вам как зрителям некие истории. Но что они могут мне рассказать?.. В лучшем случае – повторение тех самых историй, которые я много раз видел у других режиссеров и в другие времена. И таким образом происходит инфантилизация нашего дела. И это касается, увы, не только кинематографа, она затронула и театр. Та же история, я знаю, и с Литературным институтом и даже с консерваторией, на дирижерском и композиторском отделениях. И вот мастера-педагоги, представляя ведущие творческие вузы страны, уже на протяжении лет 15-ти не устают обращаться и в правительство, и в администрацию президента, в Минобр, в Минфин, в Госдуму с предложениями внести поправки в федеральный закон об образовании. Их смысл прост: да, при всём признании существования второго платного образования нужно всего-навсего разрешить людям, уже имеющим диплом, поступать на две смыслообразующие специальности – режиссура и драматургия – на общих основаниях, то есть претендуя на бюджетные места. Всего-навсего! Почти все известные режиссёры и драматурги пришли в кино с приличным профессиональным и жизненным багажом за плечами.
– Насколько я знаю, и ваш первый заработанный рубль также не имел никакого отношения к кино и вообще к искусству…
– Я физик по образованию, учился на Физтехе, заканчивал Менделеевский. Потом отработал три года на Московском заводе электровакуумных приборов, став начальником большого цеха, и в таком качестве уже поступал на режиссерский. И благодарен судьбе за то, что эти три года дали мне очень много.
– Вы как-то заметили, что не представляете себя «по ту сторону рампы»,– в смысле, что актёрское ремесло вам не близко, хотя за примерами далеко ходить не надо: известно множество режиссёров,– играющих и в собственных картинах, и в чужих.
– У меня был подобный опыт – я снялся в качестве актера в ленте моего однокашника режиссера Александра Бибарцева. Но сразу уяснил для себя – это совсем не моё, для этого просто требуется, так сказать, другое устройство организма.
– …а «по ту сторону» расчётных счетов,– иначе говоря, лицом, отвечающим за финансирование съемок, вы себя представляете? Ставшее за последние годы для отрасли необычайно актуальным занятие продюсерством вас не прельщает?
– В отношении самого себя, думаю, вряд ли прельщает. Хорошо, когда режиссер попадает на разумного, я бы так сказал, продюсера (а таковых всё-таки не так много). Но в основном, что такое у нас продюсерское кино сегодня? Это диктат продюсера. И всё бы ничего, да только вот результативность этого явления на сегодняшний день не очень радует. Показатель: вот уже не один год на международных фестивалях класса «А» российских фильмов, снятых на государственные деньги, нет. Сейчас в Канне оба наших фильма сняты без рубля господдержки. Разве это нормально? Продюсеры очень часто определяют сценарий, лезут в него с поправками. И выбор актеров – практически под их контролем.
– Инвестирование кинопроцесса, с вашей точки зрения, со стороны государства было бы более предпочтительным, чем со стороны частного предпринимателя,– если ставить во главу угла творческий контент?
– В чистом виде государство в роли инвестора выступает, так сказать, в особых случаях. Это – «генеральские» заказы, когда деньги поступают напрямую в руки самого режиссёра. Для этого надо быть близким к самому верховному начальству,– то есть деньги выпрашивать практически у него. В остальных же случаях из средств, выделяемых Министерством культуры или его фондами, деньги всё равно поступают своей меньшей частью. По закону Минкульт может ассигновать на съемки всего лишь 1 млн долларов, а это треть того, что нужно для съёмки даже простой современной картины. Следовательно, недостающие 2-3 млн долларов режиссёр должен вместе со своим будущим продюсером где-то найти. Когда спонсор находится, он берёт в руки вожжи и начинает управлять процессом.
– Интересно, пришелся бы по нраву нынешним продюсерам один из самых известных ваших киногероев,– правда, из уже другой эпохи,– Руслан Чутко. А вы сами каким его представляете, родись он не в начале 70-х, а в начале нулевых?
(смеётся) На самом деле трудно предположить «Плюмбума» в новых временах… Плюмбум – мальчик-бессребренник. К нему можно по-разному относиться; его действительно и жаль, и он по-настоящему страшен. Но он всё делает ради идеи. Сейчас, я думаю, он требовал бы денег за свою деятельность. Либо энергично сооружал карьеру. И уже внешне,– это точно,– он не ходил бы в драном пальтишке. А в руках какой-нибудь плакатик политический держал. Подрос – может, в Думу бы попал.
– А герой Юрия Беляева из «Слуги»?
– Тут как было, так и есть: существуют хозяева жизни и их обслуга. И в ней много нашего брата-художника.
– Вы родились в Харькове. С Украиной вас в дальнейшем что-то связывало?
– Да, родился там, я из семьи военного, меня в достаточно маленьком возрасте из этого города увезли. Так что эту часть жизни не помню совершенно. Но на Украине – да, часто любил бывать. Много раз снимал в Одессе.
– Насколько то, что происходит в соседней стране и на сопредельных территориях вас как и творческого человека, и как гражданина занимает или беспокоит?
– В каком-то смысле обо всём этом и была сделана картина «Время танцора». Хотелось метафорически показать пир победителей на окраине империи. Который на самом деле никакой и не пир, поскольку победителей в гражданской войне быть не может. Как сказал поэт, «Пришла пора побед и прочих бед». Совсем неплохо сказано… Или как в детской сказке: «Знать бы им, что все победы за собой приводят к бедам». Были недовольные, приходили на премьеру тогда казаки,– как сейчас помню, заявились в мундирах, демонстративно сели в первый ряд и с таким вызовом смотрели. Перед началом сеанса я сказал им: «Давайте досмотрим картину до конца, а потом – кто захочет, заходите за сцену, поговорим». И из пришедших человек пятнадцати ко мне и к моим коллегам,– сидевшим за сценой за дружеским застольем,– после просмотра вышел… один. И этот казак нас поблагодарил, сказав, что всё им увиденное – истинная правда. И сидел с нами заметно сконфуженный…
В прессе начались не совсем дружеские отзывы, с таким явно черносотенным оттенком,– но тогда картину «отбил» и поддержал Виктор Астафьев. Как раз через Москву из Европы летел к себе в Сибирь Виктор Петрович (в столице он остановился дня на полтора). И мои друзья, писатели Попов и Васильева встречались тогда с Астафьевым, и на его вопрос «Какие новости?», рассказали, что вот у Вадима Абдрашитова травля его нового фильма. Он тут же захотел его посмотреть. Срочно организовали просмотр в киноцентре на Красной Пресне. Я в зале не сидел, мог только предполагать, какая у него будет реакция. И вот он выходит,– я сразу вижу, что он под сильнейшим впечатлением. «Обязательно напишу, скажу!» – были его первые слова. И действительно, он выступал затем по телевидению, говорил слова в защиту фильма. А перед самым отъездом позвал меня в Красноярск, пообещал там устроить хорошую премьеру. И, правда, грандиозный показ при его непосредственном участии был устроен в Красноярске,– он там сам вёл вечер. Потом поехали в его родную Овсянку, сидели за столом, много говорили. Многое услышал тогда... Остались в очень хороших отношениях, переписывались, поздравляли друг друга с праздниками.
– Не только Астафьев,– на жизненном пути вам встретились два Олега Ивановича, заполучить которых к себе мечтал, думаю, любой режиссёр: Янковский и Борисов. Вы как-то формировали принцип общения и работы с ними и остальными актёрами?
– Думаю, шло всё естественно, в чём-то даже по наитию. Знаете, актёры, тем более такие, которых вы назвали, прекрасно чувствуют материал, который им предлагается. И если им есть в нём что делать, они не рассуждают столь рационально – да, я смогу здесь сыграть так-то и так. Они воспринимают свою задачу, а потом доводят её исполнение до совершенства какими-то особыми органами чувств. И вы уже признаёте, начав работу,– этот актёр – ваш, несмотря на его непростой характер, особенности, и т.д. Главное – было бы что играть, главное – было бы из чего лепить характер.
– Сатирическая, комедийная волна, которой вы коснулись, будучи совсем молодым, сняв «Остановите Потапова!» по Григорию Горину, вас сегодня не искушает?
– Я бы с удовольствием окунулся в эту волну; весь вопрос – в качестве и сатирической, и – если шире – вообще комедийной литературы сегодня. Честно говоря, я не встречал с тех пор сопоставимое с тем, что писал Горин. Не хочу сказать, что все сценарии комедий за прошедшие 40 с лишним лет плохие. Но для себя что-то определенное в этом плане я не встретил.
– Перед вашим молодым коллегой по остросоциальному кино Юрием Быковым, уже получившим, замечу, признание, год назад встал барьер даже на допуске к питчингу в Минкульте, когда он презентовал проект фильма «Завод». Напомню, в картине рассказывается о противостоянии рабочих и олигарха, банкротящего градообразующее предприятие.
– Это, к сожалению, неудивительно. Примеряя то, с чем приходится сталкиваться Быкову, на себе, скажу: сейчас запуститься с «Магнитными бурями» было бы просто невозможно. 14 лет назад, когда министром культуры был Михаил Швыдкой,– он мгновенно оценил замысел фильма и сразу поддержал наш проект. Больше скажу, сейчас нельзя было бы запуститься и со «Временем танцора». 2017 год по сравнению с 2003-м – другие времена.
– И причина тому, как догадываюсь, в двух измерениях одновременно: и деньги, и идеология?
– Соглашусь, но с уточнением: и первое, и второе, но понимаемые превратно. Идеология – это не тогда, когда тебя принуждают закрывать глаза на что-то или смотреть вот с такими узкими шорами, когда всё время тебя одёргивают – «сюда поворачивать нельзя, сюда тоже смотреть нельзя», якобы потому, что сейчас такая идеология. Потому что это не идеология, а – цензура. И никакая идеология, подкрепляемая цензурой, не может быть таковой в буквальном смысле этого слова. И второе, по поводу денег. Нельзя их экономить в ущерб качеству. А у нас сейчас такой период. Когда все чувствуют основную установку – делать из г…на конфетку.
– На более оптимистичную тему,– Вадим Юсупович, поделитесь секретом: как вам в 72 года удаётся быть в форме и так выглядеть? Что здесь в основе – спорт, диета, гены?
– Да нет, каких-то жёстких правил для себя я никогда не устанавливал. Более того, я долго курил. Когда поступил в 14 лет в Алма-Атинский техникум железнодорожного транспорта. А в группе уже были и взрослые – 20-летние дядьки. Они быстро научили нас многому... Но тем не менее,– как видите,– избавился от этой привычки.

беседовал Алексей Голяков,
деловой журнал ИНВЕСТ-ФОРСАЙТ (Москва) – специально для ОМ

______
Реклама
Проблема алкоголизма очень широко распространена. Почти в каждой 3 семье есть человек зависимый от алкоголя. Многие семьи распадаются именно по этой причине. А сколько детей пострадало от алкогольной зависимости в семье. Алкоголизм - это болезнь, которую надо лечить. На сайте http://ncrenessans.kz/lechenie-alkogolizma.html вы сможете более детально ознакомиться с этим заболеванием и узнать методы борьбы с ним.


Теги: театр, образование, времена, энергетика, дети, реклама, Кино, проект, вузы, деньги, награда, диплом, юноша, там, вопрос, церемония, время, ВГИК, демократия, слова

Оцените материал:12345Проголосовали: 846Итоговая оценка: 2.92Прислать новость
smb
Последний абзац -- как торжественный аккорд (это я про рекламу после текста: "...избавился от этой привычки" -- "Проблема алкоголизма очень широко распространена". )))
25/04/2017 23:35
Контекстная, что с неё взять...
26/04/2017 01:51
Имя:
Сообщение:*
 
*Поля обязательны для заполнения!
«Общественное мнение» / Частное мнение / Вадим Абдрашитов: «Идеология – это не тогда, когда тебя принуждают закрывать глаза»
Загрузка...
Перелетов в какие страны из Саратова вам не хватает?
Оставить комментарий
Россельхозбанк вклад Инвестиционный

Новости

Частное мнение

21/08/2019 13:56
Стоматология показала зубы
Стоматология показала зубыЖители Саратова взяли кредит на лечение, но оказались в долговой яме
21/08/2019 12:00
"Трубное дело Станислава Невейницына". Цель оправдывает средства | Отзывов: 3На расследование брошены лучшие силы полиции – 6 следователей и 4 оперативника
20/08/2019 13:12
На коротком поводке у
На коротком поводке у "Родительского надзора" | Отзывов: 2Ситуация с реорганизацией так называемой детской поликлиники №10 на Комсомольской получила продолжение
17/08/2019 14:00
Александр Оськин:
Александр Оськин: "Срочно нужен регулятор распространения прессы" | Отзывов: 1"Сожжет" ли цифра бумагу или почему непрофильный ассортимент киоску на пользу
17/08/2019 12:05
Полицейские почти два года ищут убийцу свиней
Полицейские почти два года ищут убийцу свиней | Отзывов: 2Суд и прокуратура указывали на нарушения

Блоги



Полезные советы

Поиск по дате
« 25 Августа 2019 »
ПнВтСрЧтПтСбВС
2930311234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930311
,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,
Яндекс.Метрика


«Общественное мнение» сегодня. Новости Саратова и области. Аналитика, комментарии, блоги, радио- и телепередачи.


Главный редактор сайта: Мурзов Алексей Валериевич
OM-redactor@yandex.ru

Адрес редакции:
410600, Саратов, проспект Кирова, 34, офис 6
тел.: 23-79-65, тел./факс: 23-79-67

При перепечатке материалов ссылка на «Общественное мнение» обязательна.

Сетевое издание «Общественное мнение» зарегистрировано в качестве средства массовой информации 14 августа 2012 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. Эл № ФС77-50818.
Учредитель ООО «Медиа-группа ОМ»

18+ Федеральный закон Российской Федерации от 29 декабря 2010 г. N 436-ФЗ