Как замечают многие, в процессе развернувшейся гражданской войны произошел процесс дегуманизации: когда в своем противнике люди не замечают, более того – отказываются видеть человека. В лучшем случае – это «укроп» и «бандерлог», если человек поддерживает «Майдан» и единство Украины, или «ватник» и «колорад», если речь идет о пророссийских активистах. Убить человека страшно, а вот «укропа» или «колорада» – пожалуйста. Поговорим об «укропах» и «бандерлогах».
Сегодня любой, кто выйдет в центр Луганска с украинским флагом, рискует быть изнасилован древком. Ситуация понятная, но, откровенно говоря, не совсем типичная для Донбасса. Все-таки в этом регионе украинцы – этническое большинство (хотя многие из украинцев утратили свои этнические признаки: язык, иногда даже идентификацию с украинской народностью и т.д.) и проукраинские силы не выглядели здесь столь безнадежно маргинальными, как это было в Крыму, хотя и не блистали сногсшибательными успехами. Теперь они либо погрузились в подполье, либо разбежались кто куда, посылая проклятия своей малой родине, где «чтоб все сдохли!» звучит еще ой как толерантно и вежливо. Непонятно, собираются ли эти люди возвращаться назад, так как наговорили они на десяток деревянных макинтошей, а слова простить иногда еще тяжелее, чем действия.
Некоторые из них были арестованы ополченцами и какое-то время содержались в здании СБУ, но потом были отпущены. Политиков среди этих людей не наблюдалось. Как правило, попадались общественные «активисты», участники Майдана и грантоеды – в большинстве личности совершенно безобидные, а то и просто ничтожные, вроде «художника» Бондаренко (из тех «творцов», для которых размазанное по стенке г…но – предмет эстетического восхищения). Журналист местной газеты Старцев был похищен на улице, через некоторое время отпущен, а потом уехал во Львов, «активисты» Мокроусова и Реуцкий после серьезного «разговора» сбежали в Киев и живут в бывшей резиденции Януковича. Многие из них заявляли, что к ним применялись пытки. Правда, есть тут одна интимная подробность: ни один из пострадавших не показал следов пыток. Старцев, к примеру, в своем интервью львовскому телеканалу заявил, что его избивали… резиновыми пулями. Бывает. Поэтому вопрос с пытками – были они в действительности или нет – пока еще открыт.
В то время, как писался этот текст, в соцсетях появилась информация о том, что плененного ополченцами активиста Майдана Решетняка доставили из здания СБУ в реанимацию Луганской областной больницы. Журналист Филимоненко сообщает: «Диагноз: Огнестрельное ранение в брюшную полость (ему уже удалили половину желудка), множественные травмы паха, перелом позвоночника и большая потеря крови. Врачи сказали, что шансов немного...». Сегодня же сообщили о похищении 19-летнего студента, члена сотни луганского евромайдана Мангуша. Его мать говорит, что его будто бы обвинили в том, что он координировал удар штурмовика по зданию луганской облгосадминистрации 2 июня. Похитители также забрали компьютер и все электронные носители информации.
Откровенно говоря, ко всему этому испытываешь смешанные чувства. Нет ничего хорошего в том, что похищают и избивают людей. Причем людей часто откровенно ничего собой не представляющих. Но в это просыпающееся человеческое сочувствие все равно подмешивается немалая ложка дегтя. Именно эти страждущие называют убийство жителей Донбасса «чисткой генофонда», именно эти люди призывают максимально жестко зачистить Луганск, Донецк, невзирая на лица. Так что…
Вспоминается один эпизод. В Славянске в конце апреля хоронили молоденькую медсестру, убитую украинским снайпером. Участники похоронной процессии пытались поджечь украинский флаг. Ничего не вышло. Потому что перед этим его заплевали.
Такие вот укропы с бандерлогами.
Подпишись на наш Telegram-канал. В нем мы публикуем главное из жизни Саратова и области с комментариями
Теги:
