Уже несколько дней в СМИ и соцсетях обсуждается многосерийное видеоинтервью президента России Владимира Путина информагентству ТАСС. Четыре часа беседы, самые острые темы: задачи нового правительства, ситуация на Украине, разгон митингов, резонансные уголовные дела… И среди этого снова, в очередной раз была поднята тема качества реализации в регионах многократно упомянутых нацпроектов. В том числе в сфере здравоохранения.
"Я должен всегда держать не просто руку на пульсе, я должен держать их всех под напряжением — тех, кто выполняет эти задачи. Поверьте мне... Нужно, чтоб потряхивало. Нужно, чтобы люди чувствовали свою ответственность. Должны быть под постоянным административным давлением и напряжением. Мой опыт работы, достаточно серьёзный, показывает, что стоит только это напряжение снять, сразу народ начинает в среднем расслабляться".
А вот еще оттуда же и на ту же тему: "Сейчас мы, повторяю ещё раз, поставили цели. Например, по демографии — достичь такого-то среднего возраста продолжительности жизни. Под эти цели конкретно выделяются ресурсы. На борьбу с онкологическими заболеваниями — столько-то, с сердечно-сосудистыми — столько-то, на совершенствование правил и снижение смертности на дорогах — столько-то, то есть под развитие сети дорожной и так далее. И по каждому вопросу персональная ответственность — вот что такое национальные проекты. Таких инструментов мы раньше не применяли".
После этого самое время обратить внимание на реальную ситуацию на местах. Оценить с позиций сказанного президентом то, что произошло и происходит в Саратовской области, где, как известно, поставкам медицинского оборудования в рамках нацпроектов и госпрограмм уже "посвятили" четыре громких, но почему-то вялотекущих уголовных дела (в том числе одно - непосредственно в отношении министра здравоохранения Натальи Мазиной).
В распоряжении "ОМ" оказалась копия приказа территориального органа Росздравнадзора по Саратовской области №п64-24/20 о проведении cо 2 по 30 марта в Саратовской городской детской поликлинике №8 внеплановой проверки "в рамках государственного контроля обращения медицинских изделий". Приказ подписан руководителем этого самого территориального органа Дмитрием Цымбалом. Как следует из текста этого приказа, проверяющих интересует диагностическая система для ультразвуковых исследований производства ЗАО НИПК "Электрон" - то есть тот самый аппарат УЗИ, который был поставлен туда по госконтракту, но затем его опечатали в рамках уголовного дела об обороте некачественных, фальсифицированных и незарегистрированных медицинских изделий (из него в свою очередь затем и выросло дело Мазиной).
Но почему тогда не проверяются все 18 опечатанных аппаратов, поставленных по злополучному контракту? Почему проверка проводится именно в этой поликлинике, а не в какой-то другой? Неужели это всё – лишь еще одна грубая попытка заранее снять ответственность за выявленные нарушения с минздрава и Мазиной, переложив ее целиком на руководство поликлиники?
Все становится на свои места, как только обращаешь внимание на то, кто именно руководит этой поликлиникой №8. Ее главврач Владимир Дмитриев как раз и есть основной свидетель обвинения по делу Мазиной, который отказывался подписывать акт приемки и в отличие от многих других коллег на всех очных ставках по-прежнему настаивает на несоответствии полученных аппаратов УЗИ… И да, на судебном заседании по избранию меры пресечения министр Мазина, как все мы помним, шумно возмущалась даже намекам на упреки в оказании давления на свидетеля Дмитриева.
Примечательно, что в перечне задач проверки нет ни слова о соответствии или несоответствии аппарата УЗИ регистрационным документам (хотя, по сути, это и есть главный вопрос уголовного дела). В состав проверочной комиссии даже не входят технические специалисты, эксперты-инженеры. Руководитель – советник руководителя Федеральной службы по контролю в сфере здравоохранения Сергей Баранов, остальные четыре члена комиссии – начальники отделов Саратовского управления и их заместители. Да и исследовать они собираются не сам аппарат, а лишь документацию – "эксплуатационную, сопроводительную и иную". То есть комиссия собирается вынести решение, не проводя никаких обследований и замеров самих аппаратов и датчиков, а лишь посмотрев бумаги.
Есть здесь и еще один момент. Доступа к экспертизе следственного комитета, у проверяющих, скорее всего, не будет - уровень проверки все-таки не тот, чтобы в лобовую вмешиваться в ход расследования. И значит, им придется довольствоваться анализом протоколов технических испытаний, предоставленных самим производителем – ЗАО НИПК "Электрон". Вопрос, насколько законны и правомочны действия производителя, их предоставившего, оставим пока за кадром. Для нас важнее, заточена ли эта, как видим, полуформальная и, скажем прямо, неоднозначная проверка на выяснение объективной картины кроме возможного давления на свидетеля Дмитриева или нет.
Невольно вспоминается ситуация октября 2018 года, когда в Саратове скончалась 28-летняя местная жительница, страдавшая сахарным диабетом. Проверка прокуратуры показала, что с января она, по сути, осталась без необходимых лекарств – льготные рецепты ей перестали выписывать, поскольку препараты пропали из аптек, региональный минздрав провел по ним аукцион лишь в мае того года. Росздравнадзор провел тогда свою проверку, и составленный по ее итогам документ за подписью того же Цымбала, как сообщал источник в правоохранительных органах, обвинил во всем произошедшем не министра здравоохранения или профильного зама, а начальника управления обеспечения лекарственными средствами. Потом, конечно, выяснилось, что "виновная" на самом деле даже не работала на указанной должности на тот момент, когда должен был состояться аукцион, но на оперативности расследования это сказалось не лучшим образом.
И что мы в таком случае имеем в итоге? Да всё то же самое.
В прошлом году в Астрахани министр здравоохранения Ольга Гребнева была отправлена в отставку на следующий же день после визита федерального министра.
Осенью сотрудники ФСБ задержали министра здравоохранения Ростовской области Татьяну Быковскую, которую обвинили в превышении должностных полномочий и нарушении антимонопольного законодательства (ничего не напоминает?), и она сразу была отправлена под домашний арест.
В Белгородской области в конце прошлого года УФАС признало АО "Медтехника" (51% принадлежит одному из структурных подразделений местного правительства) участником картельного сговора, гендиректор АО Илья Коптяев сразу был снят с должности, несмотря на то, что, как говорят, обращался за поддержкой напрямую к губернатору.
Во Владимире после возбуждения уголовного дела по факту растраты бюджетных средств при закупке томографов для областной больницы губернатор уволил ее главврача Любовь Быкову, не дожидаясь окончания следственных действий.
И почему-то совсем другая картина в Саратовской области. Не одно, а четыре уголовных дела вокруг действующего (но напомним, отдыхающего) министра здравоохранения (другого такого богатого на подобные дела региона мы не нашли). По некоторым оценкам, наш регион вырвался далеко вперед и по размерам общего ущерба от этих дел – перевалившего, по самым осторожным подсчетам, за 100 млн рублей. Но при этом опять-таки приходится признать, что президентские тезисы "нужно, чтобы люди чувствовали свою персональную ответственность" до Саратовской области упорно не доходят, словно до другой планеты. Просто удивительно.
Подпишись на наш Telegram-канал. В нем мы публикуем главное из жизни Саратова и области с комментариями
Теги: Наталья Мазина, ТАСС, Владимир Путин, Росздравнадзор, НИПК Электрон, госконтракты, уголовное дело, закупки, УЗИ
