Стейн Ринген. Народ дьяволов. Издательский дом Дело, 2016
Сам факт получения власти еще не гарантирует доверия в обществе. Откуда берутся легитимность и авторитет разных институтов? Что в разных социальных системах заставляет людей идти в армию и платить налоги? Как сделать государство креативным и социальным, т.е. выгодным большинству? По каким правилам формируется сегодня политическая нация?
Последователь Макса Вебера, оксфордский профессор и ооновский эксперт, написал книгу об искусстве государственного управления.
Гражданин — это тот, кто понимает необходимость государственной власти над обществом, но при этом готов критиковать и ставить на место эту власть.
Смысл демократии в том, чтобы постоянно признавать собственное несовершенство и учитывать критику. Есть принципиальная разница между критикой демократии как таковой и критикой того, как именно она работает сейчас и здесь.
Когда и как случились взлом, дисфункция и паралич современной западной демократии и способна ли эта система реформировать саму себя дальше без великих потрясений? Откуда берется мода на неповиновение? Чем измеряется «эффективность управления» в разных странах?
На примере реформ Барака Обамы и «новых лейбористов» Тони Блэра видно, как пробуксовывает или принятие решений в интересах большинства, или же их исполнение.
В качестве лекарства от саботажа чиновников Ринген предлагает проект «революции сверху» в нынешних США с опорой на гражданское общество. В современном мире власть существует до тех пор, пока она ограничивает саму себя.
Какая из школьных систем способствует социальной мобильности, а какая воспроизводит сегрегацию? Как складывались отношения между бизнесом и государством в Южной Корее? Почему Рузвельту чаще удавалось воплотить свои решения в жизнь, чем Обаме?
Эдвард В. Саид. Ориентализм. Русский Мiръ, 2016
Профессор Колумбийского университета написал прославившую его книгу о предрассудках «западного» (европоцентричного) сознания, которая в 1980-х вызвала скандал в мировом научном сообществе, бросила вызов истеблишменту, с тех пор стала классикой постколониальной теории и до сих пор остается источником вдохновения и споров.
«Восточная» жестокость, роскошь, деспотизм, чувственность — кто автор этих привычных понятий? Что общего в азиатских впечатлениях восторженных поэтов, скрупулезных филологов и колониальных администраторов? Как франко-британская модель Востока сменилась современной американской версией? Чем наш нынешний взгляд отличается от оптики крестоносцев?
Сами понятия «Восток» и «Запад» — это искусственные идеологические конструкции, удобные для имперского доминирования и высокомерного взгляда. Развитие любой культуры требует конкурента и вызывает войну интерпретаций. Ислам воспринимался как главный конкурент христианства со времен Крестовых походов. Но «сущность цивилизации» — это предельно спекулятивный риторический прием, потому что любой цивилизации свойственны гибридность и взаимное проникновение культур, а поведение людей задается историческим раскладом социальных игроков, а вовсе не «вечной сущностью».
В чем был настойчивый интерес Гёте к исламу? Кто и когда придумал называть эту религию магометантством? Как Флобер создал «восточную женщину»?
Ориентализм больше рассказывает нам о самом Западе, чем о Востоке. Веками «азиатам» приписывались собственные пороки, грехи и тайные желания.
Как выглядел этот перенос у Байрона, Гюго и Нарваля?
Используя приемы Фуко и Грамши, Саид провел образцовое историческое расследование, показав, каким образом власть, наука и литературное воображение европейцев создавали «арабский восток» и «мир ислама». Ориенталистские стереотипы до сих пор пронизывают политическую риторику, публицистическую логику, сюжеты массовой культуры и даже научную оптику.
Подпишись на наш Telegram-канал. В нем мы публикуем главное из жизни Саратова и области с комментариями
Теги: США, дом, расследование, проект, наука, восток, власть
