20 Сентября 2018, Четверг, 2:44 Facebook ВКонтакте Twitter Instagram
Прислать новость

Несалонный блюз

Номер журнала: №5-6(209), май-июнь 2018 г.
Рубрика: Синхрон
Несалонный блюз06/07/2018 15:33

Последние несколько лет на все свои работы я езжу на автобусе одного и того же маршрута — №246. Удовольствие, скажу прямо,— на любителя. Теоретически, это я — «тыжежурналист» — могу и должен как-то влиять на его работу и условия, жаловаться и требовать, добиваться комфорта. На практике же всё чаще понимаю, что, скорее, наоборот,— это он меня меняет с метафизической неизбежностью и, кажется, необратимостью.

Летом эта пожилая дама каждое утро садилась в автобус — там, где этот громоздкий «сарай», спускаясь с горы, еще и круто поворачивал вправо… В салоне и без того нечем дышать — а тут она, полная, всегда тепло одетая, в мохеровой темно-синей кофте, с большими пакетами-сумками, опираясь на сучковатую палку и еле переставляя ноги, медленно забирается в автобус, который только ради нее и остановился. За билет эта пассажирка не платила — отдавала вместо денег нелюбимые «билетершами» «фантики» (похожие на водочные акцизные марки листочки от проездного). Нередко кондуктор, смеясь, размашисто демонстрировала сердобольному водителю из салона в зеркало заднего вида жесты, прославившие потом волоколамскую девочку (помните такую?). Тот все видел и от души хохотал. Появление пожилой пассажирки (ладно все мы — на работу и учебу, а ей-то куда, и именно в утренний час пик) атмосферу летнего душного салона особо не меняло. Женщина молча пробиралась к ближайшему сиденью, воспринимала его уступку как само собой разумеющееся и просто садилась на него — казалось, если пассажир помоложе окажется не таким расторопным, она просто сядет ему на колени. Не сказать, что она была преисполнена при этом особого достоинства, скорее — невозмутима и полностью погружена в себя. Удивительно, но с ней мы то и дело попадали на один автобус, даже если я опаздывал или, наоборот, выходил из дома раньше. А потом эта бабуля куда-то пропала и больше не появлялась. А я все так на этих автобусах и езжу. Как там было у товарища Чижа: «Еду, еду, еду, еду я. Реки, степи, горы и поля…».

****
Места у нас там, на окраине Энгельса, интересные. Особенно, когда знаешь их, видишь и слышишь из окна того же автобуса. Взять хотя бы названия остановок: «Рижская», «Лесозащитная», «Путейская», «Слепые», «Угольник»… «Слепые» выходят? Зрячие остаются»,— это из местного кондукторского фольклора. Не уверен, правда, что местное общество слепых там по-прежнему функционирует. А когда подъезжаем, например, к ТЦ «Лазурный», удалая кондуктор часто снова шутит по-своему, как умеет: «Лазурный… Берег у синего моря!».
Так уж получается, что большинство моих знакомых (да и кое-кто из родных) на определенном жизненном этапе загорались и продолжают гореть идеей побыстрее из родной «двадцатки» (район школы №20) съехать, эмигрировать туда, где все гораздо интереснее, приличнее, развитее и современнее. Конечно, если не брать в расчет тех нервных и дрожащих, кого я каждое утро встречаю на их посту между гаражей (подворотен у нас отродясь не было),— испытав себя, они теперь никуда отсюда уж точно не уедут. «Брат, слушай, есть курить? А полтинник?» — сипит по утрам то один, то другой. «Нет,— отвечаю однажды и зачем-то добавляю,— к сожалению». Чувак душевно расстраивается и пытается изобразить что-то вроде оскорбленной чести: «Эх… Еще и к сожалению». Так же как они, уезжать отсюда я тоже особо не стремлюсь, но я другой — мне, видимо, просто лень…
«Еду, еду, еду, еду я». Каждый раз жду момента, когда автобус 246-го маршрута с улицы Тельмана, где его поджимают и зажимают коллеги-конкуренты — «горожане», наконец, вырвется на свободу и свернет в сторону на Маяковского. После этого, до самого конца, он на своей и только своей территории. Да, есть еще частые маршрутки, но разве сравнишь «мосек» с нашим «слоном»? И как-то так здесь все устроено, что за эти полчаса, пока по Маяковского добираешься до дома, внутри тебя что-то обязательно успевает «зацепиться» за многократно виденный-перевиденный пыльный ландшафт, низкие, широкие в кости и толстозадые домишки, крепко вросшие в намоленную кем-то землю жуткое количество лет назад. Разбегающиеся улицами широкие грунтовки, не видевшие никогда асфальта. Вот только, скотинки на этих как бы сельских улицах, в отличие от деревенских дворов, никогда не слышно (ок, почти не слышно). Да и вообще, поверить в то, что это не город, а чужая деревня, в которую ты попал по воле случая, ни разу еще не удалось, как бы этого ни хотелось. Легче всего объяснить это тем, что эта окраина Энгельса просто замерла до поры до времени на полпути от изначальной, корневой дремоты к городской суете и шуму. Ушла от того, с чего и начиналась, да так никуда пока и не пришла — особенно это выразительно жарким летом. А может, и не так совсем, мерещится всё. Но вот тут тебя обязательно что-то отвлечет от раздумий.
…На этот раз кондуктор совсем уж по-командирски гаркнула свое привычное: «Оповещайте остановки кнопками». Вздрогнул, будто снаряд разорвался рядом. Сидящая впереди бабушка-божий одуванчик заметно оживилась и толкнула в бок дремавшего рядом крепкого старичка — «Хорошо, правильно говорят». Тот недовольно поморщился; весь вид его говорил о том, что произошедшее его совсем не интересует, но уж раз она его разбудила, то теперь обязана всё подробно рассказать. «Ну вон, кондуктор говорит — навещать надо. Родителей, наверное». В это время кондуктор еще раз повторила свою рекомендацию. Тот (уж у него-то со слухом наверняка все отлично) уничтожающе посмотрел на свою спутницу и тихо протянул без особой злобы: «У, дура», отвернулся в окно. Светлая улыбка с лица бабушки не сходила еще долго.

****
Вообще, в отношении 246-го, в отличие от других, «нормальных» маршрутов Энгельс-Саратов, пословица о том, «кто раньше встает», срабатывает стопроцентно. Сам ты едва ли не на автопилоте добираешься до своей остановки, а в автобусе не половина, а все две трети пассажиров бодренько, в голос общаются с своими телефонами или знакомцами. «Не забудь, в погребку сходи, картошки набери»; «В автобусе я еду, слышь — в ав-то-бу-се! Потом позвоню»; «Да этот флис никто уже давно сейчас не берет! Все умные стали, все, я тебе говорю»; «Как там, Петрович? Не болеет? А я вот за цыплятами собрался». И это, напомню, когда за бортом еще нет даже семи утра.
На средней площадке у дверей стоит молодой человек среднешкольного возраста. Модная зализанная челка, кипенно-белая рубашка с черным галстучком — несомненный мамин любимец, холеный, пусть и откуда-то с края города. «Да, Бро. Конечно, надо пересечься, Бро. Нет, в субботу в два не могу, мне по природоведению надо будет заниматься»,— абсолютно серьезным тоном общается он по мобильнику. После паузы продолжает (видимо, другому уже абоненту): «Да еду я уже, на 246-м,— и оборачивается, без испуга, но удивленно оглядывая все это разнообразие человеческих типажей и характеров, нагруженных баулами, мешками и чемоданами.— Да я сам чёт не понимаю, как я сюда попал». А на одном из сидений тем временем разворачивается душещипательная история с участием «дяди Вани». «Дядь Вань, а у тебя еще есть «Волга», да? Покатаешь?! ... Дядь Вань, хорошо как, что ты со мной и мамой сейчас поехал, дядь Вань!» — громко тараторит лохматый мальчишка, из тех, про которых говорят, с особенностями развития. Обращается он к пожилому прокопченному сухими степными ветрами «трудяге». Параллельно мать мальчика рассказывает этому гражданину (а попутно и доброй части пассажиров) о том, что привыкла сама всю жизнь всё решать и «бороться за себя и за ребенка». Уже спустя несколько минут «дядя Ваня», не вставая с сидения (так и тянет написать — «не отходя от кассы»), посапывая, пытается «обтрогать» свою эмансипированную подругу под ее довольно вялые протесты («так и получить ведь можно, да-да») и веселый хохот мальчишки. Окружающие при этом настолько увлечены происходящим за окном, своей электронной книгой, созерцанием симпатичной девчонки напротив, а может, и раздумьями о собственной жизни (вон бедняга аж стоя дремлет), что им даже не надо делать вид.

****
На требование кондуктора показать не только проездной, но и документы к нему, бойкая старушка на переднем, «пенсионерском» сиденье, вдруг взрывается громкой, совершенно безумной и непроизносимой абракадаброй, орошая кондуктора слюной. Затем, всё также выпучив глаза, она начинает лихорадочно шарить рукой в сумке, долго шуршит целлофаном и, наконец, выуживает откуда-то то ли затертую маленькую иконку, то ли вырезку из старого журнала с фотографией иконы. «Вот тебе! Вот тебе документ! Смотри, документ!» — сует ее прямо под нос кондуктору. «Это не документ»,— спокойно напоминает та и уходит обилечивать других пассажиров. Женщина тоже мгновенно успокаивается, как ни в чем не бывало отворачивается к окну. У стоящих и сидящих рядом пассажиров произошедшее снова явно не вызывает никакого интереса. Хорошо ли, плохо ли, но большинство в автобусе, на самом деле, в любой ситуации на сугубо своей, лично отработанной орбите, не задевающей своего незнакомого соседа, как бы он себя ни вел и что бы ни делал. Бывает, конечно, разойдутся иногда кругами по воде комментарии пассажирки после броска моложавого спортсмена на свободное место, не замечающего на своем пути скромно стоящих рядом женщин. «Вот и в стране у нас так всё»,— вздохнет одна из них. Но ведь снова — будто в пустоту.
А еще постоянно ловлю себя на мысли, что у всех этих людей нет ни будущего, ни прошлого. Доезжают они до нужной остановки, выходят и пропадают, а им на смену в автобус приходят новые. Ни разу не пробовали представить, как выйдет из автобуса, например, вон тот вязко пахнущий потом и гордо без рук балансирующий «морячком» мужчина, придет домой и выдохнет: мол, устал я, жена, тяжелый рабочий день был? Представить, например, обстановку в его доме? У меня ни разу не вышло. Ничего там совсем не бьется. Нет у них ничего этого.
К вечеру автобусы меняются: уставшие, молчаливые. И голодные. Как-то возвращаясь вечером с работы, в полупустом автобусе обращаю внимание, что последняя скамья (та самая, где сильнее всего пахнет отработанной гадостью, и которая чаще всего оккупирована спящими или корпящими в своих телефонах студентами) свободна, а несколько людей почему-то толпятся в проходе. После секундных сомнений — так-то я не гордый — пробираюсь через них и вижу следующее. В пыльном и без того противно липком (хотя, возможно, это летняя жара навеяла) углу притулился мужичок с ноготок, на соседнем сиденье разложил газету и на ней руками смачно потрошит курицу. Обглодав очередной сустав, он, заговорщицки подмигнул, вытер руки о занавески… Здесь возмутиться бы, но на самом деле еще неизвестно, было ли там чище… Убрал свой нехитрый ужин в сумку и поудобнее устроился на сидении — всё, готов, вези меня дальше автобус, в родную деревеньку. В другой раз лично был свидетелем, как прилично одетая пассажирка в автобусе, не обращая ни на кого внимания, спокойно доставала из сумки колбасу, нарезала ее. Ножницами. И складывала в другой пакет.
И вот ведь в чем очередной парадокс. Там, в автобусе, всё это особого удивления не вызывало даже у меня. Улыбаться-ухмыляться над этим я начал уже потом, на суше (если представить автобус №246 кораблем-посудиной). А потом вдруг подумал: есть какая-то не причинно-следственная связь, а возведенная в абсолют неизбывность в том, что после всего такого чаще всего приходится не заниматься размышлениями о том, кто, скажем, больше совесть народа — Астафьев, Шукшин или Белов, а «работать» с новостями об открытии очередной пешеходной зоны, губернаторе и поставленной им задаче главам муниципалитетов взять что-либо на личный контроль, и о 9 тысячах человек, которых насчитала мэрия на митинге в честь Дня России.


Теги:

Оцените материал:12345Проголосовали: 93Итоговая оценка: 2.95Прислать новость
Имя:
Сообщение:*
 
*Поля обязательны для заполнения!
Загрузка...
№5-6(209), май-июнь 2018 г.№5-6(209), май-июнь 2018 г.
Журнал "Общественное мнение" в ваших телефонах
Скачать приложение для андроида Скачать приложения для iPhone
Какие у вас долги?
Оставить комментарий

Новости

Частное мнение

18/09/2018 13:48
Аварийное мышление
Аварийное мышление | Отзывов: 12Как не согласиться с местом переселения и не остаться с пустыми карманами
15/09/2018 11:37
О чем судья по делу Никитиной жалуется президенту адвокатской палаты
О чем судья по делу Никитиной жалуется президенту адвокатской палаты | Отзывов: 37И причем тут начальник УФССП по Саратовской области?
12/09/2018 13:52
Дело Миненкова. Три этапа изощренных махинаций
Дело Миненкова. Три этапа изощренных махинаций | Отзывов: 7В ближайшее время суд огласит приговор в отношении конкурсного управляющего Дмитрия Миненкова
11/09/2018 10:02
Медийные нострадамусы, или Алиби от клеветы
Медийные нострадамусы, или Алиби от клеветы | Отзывов: 52Ради спасения журналистов из пула Сергея Курихина полиция упорно пытается найти уголовную статью для Веры Шульковой
10/09/2018 10:00
Право чиновника из Фрунзенского района
Право чиновника из Фрунзенского района "оказаться" на Луне | Отзывов: 46О чем следователь Якушев рассказал подсудимой Никитиной
Дендрарий НИИСХ Юго-Востока

Блоги



Полезные советы

Поиск по дате
« 20 Сентября 2018 »
ПнВтСрЧтПтСбВС
272829303112
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,
Яндекс.Метрика


«Общественное мнение» сегодня. Новости Саратова и области. Аналитика, комментарии, блоги, радио- и телепередачи.


Главный редактор сайта: Мурзов Алексей Валериевич
OM-redactor@yandex.ru

Адрес редакции:
410600, Саратов, проспект Кирова, 34, офис 6
тел.: 23-79-65, тел./факс: 23-79-67

При перепечатке материалов ссылка на «Общественное мнение» обязательна.

Сетевое издание «Общественное мнение» зарегистрировано в качестве средства массовой информации 14 августа 2012 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. Эл № ФС77-50818.
Учредитель ООО «Медиа-группа ОМ»

16+ Федеральный закон Российской Федерации от 29 декабря 2010 г. N 436-ФЗ
0.014937877655029