Мы довольно подробно рассказывали об истории вокруг станции техобслуживания «Гранд», расположенной в центре Саратова, на ул. Степана Разина, 58. Напомним в общих чертах: это бывшая промплощадка саратовского завода «Серп и молот», владельцем которой является Василий Максимов — родной сын бывшего директора предприятия Алексея Максимова, погибшего при крайне странных обстоятельствах в застенках московского СИЗО, будучи обвиненным в организации одного из самых резонансных преступлений XXI века в Саратове, а именно — в убийстве прокурора области Евгения Григорьева. Как известно, когда Максимов-старший был директором завода, «Серп и молот» страдал от атак на активы предприятия — группа лиц, к которым, как писали СМИ, были причастны довольно влиятельные игроки, пыталась завладеть контрольным пакетом акций. Руководство и сотрудники отбивались, как могли. В частности, 14 февраля 2008 года, на следующий день после трагической гибели Евгения Григорьева, вышли на митинг в центре Саратова. Но эта новость потонула в медиаволне, связанной с убийством облпрокурора, хотя ещё за день до этого акция протеста в преддверии президентских выборов расценивалась саратовскими випами как беспрецедентное покушение на всеобщее согласие и «стабильность».
Но несмотря на митинги рабочих и недовольство менеджмента, предприятию, страдающему от пристального интереса группы заинтересованных лиц и экономических бурь, к сожалению, не удалось в полной мере сохранить свои площади. Некоторые из них были отданы под жилищное строительство, и теперь на месте бывших цехов высятся многоэтажки, а оставшиеся корпуса частично сдаются под офисы. Впрочем, в какой-то степени за «Серп и молот» можно и радоваться: этот завод, в отличие от САЗа или «Саратоврезинотехники», не сгинул в мороке передела времён «стабильности». Хотя Василию Максимову по большому счёту радоваться нечему. В 2013 году он чуть не лишился законно принадлежащего ему имущества, оказавшись под обаянием некоего Романа Сгибова, пообещавшего от имени некоей строительной корпорации, приглядевшей участок в центре Саратова, большие деньги за продажу участка. Об этой истории мы подробно рассказывали в публикации «Корпорация «Чёрный мерин». Впоследствии гражданина Сгибова признали виновным в совершении мошенничества в особо крупном размере и 11 сентября отправили на 8 лет в колонию, хотя, как говорят, за решёткой Сгибов продолжает оспаривать решение Волжского районного суда.
Как рассказывает Василий Максимов, история со Сгибовым — не первый случай пристального внимания к его СТО, превратившейся после длительного следствия и последующего судебного разбирательства в груду руин. Как выяснилось, злоключения Максимова-младшего начались ещё раньше.
В начале 2012 года Василий взял на станцию техобслуживания «Гранд» водителем-экспедитором и заместителем по хозяйственным работам давнего знакомого, Маркелова Сергея Александровича. Как рассказывает Максимов, не проработав и полгода, Маркелов, встретившись с трудностями своего руководителя, стал предлагать идеи по поиску какого-либо инвестора. Так, в начале лета 2012 года он познакомил Василия со своим отцом Маркеловым Александром Владимировичем, близким другом некого Владимира Селеванова. «В свою очередь Маркеловы и Селеванов познакомили меня с московским бизнесменом, про которого они хорошо отзывались и рассчитывали, что я налажу с ним деловые отношения, а они в свою очередь поимеют с меня так называемый разумный откат за своё, так сказать, посредничество. После встреч с московским бизнесменом и прогулок на его шикарной яхте по Волге, он, вникнув в мои проблемы, предложил в будущем познакомить меня с Карповым Александром Владимировичем. Как позже мне стало известно, Карпов — предприниматель, юридический адрес его находится в Тольятти. Предлог для знакомства — мой бизнес больше походил по целенаправленности на бизнес Карпова, фактического владельца автосалона «Сокол» в Саратове и ещё нескольких салонов и крупных фирм в других городах, занимающихся продажей автомобилей и всем, что с этим связано»,— рассказывает Василий Максимов.
На встрече, состоявшейся, опять же, на яхте московского бизнесмена, Карпов, как отмечает Максимов, показался ему «человеком деловым и этичным», а в итоге, посетив СТО, предложил Василию продать ему часть имущественного комплекса на Степана Разина, 58.
«Карпов обещал мне в течение года устроить там автосалон, что выгодно сказалось бы на моей работе, основанной на ремонте автомобилей, да и новый салон, за которым располагалась бы моя СТО (на тот момент — одна из самых крупных в Саратове), сыграл бы лучше любой рекламы для привлечения ко мне клиентов. Я польстился на предлагаемую сделку, предвкушая в будущем взаимовыгодное соседство и, как следствие, увеличение оборота денежных средств своего бизнеса в разы. Цена за отчуждаемые мной доли земли и одно из строений была занижена до предела. По нашей договорённости с Карповым она составила 10 млн рублей за 2,5 тыс. квадратных метров земельного участка в центре города с двухэтажным строением площадью порядка 650 квадратных метров (административный корпус)»,— рассказывает Максимов.
По его словам, согласно договору купли-продажи, цена за отчуждаемые объекты составляла 5 млн рублей, однако существовало дополнительное соглашение ещё на такую же сумму, по которому Максимов по завершении регистрации сделки обязался провести межевание участка, проданного Карпову, и выделить ему в хозяйственное пользование часть коммунальных мощностей. По достижении договорённостей Карпов, по словам Василия Максимова, предложил ему рассчитаться автомобилями, которыми торгует автосалон «Сокол», указав при этом в договоре купли-продажи, что расчёт может быть произведён любым не запрещённым законодательством способом. Но при этом он уточнил, что автомобили Максимов сможет выбрать сразу же после сдачи договора купли-продажи на регистрацию (как тогда гласило законодательство, регистрация проходит в течение 18 дней).
«Не подозревая обмана, я согласился, поставив свою подпись в договоре вместе с Карповым, свидетельствующую о проведении полного расчёта до сдачи документов на регистрацию, после чего договор был сдан в регпалату. После этого я направился в автосалон выбирать автомобили. В течение недели, пока шла процедура государственной регистрации сделки, я выбрал в автосалоне Карпова три автомобиля марки «Рено», один мотовездеход и китайский квадроцикл на общую сумму 3 млн 600 тыс. рублей за минусом моих личных средств (порядка 100 тыс. рублей, оплаченных мной в «Соколе» за коврики и дополнительные опции). Один из автомобилей я выбрал со своей женой, который был тут же переоформлен на неё, как и вся остальная техника по договорам купли-продажи, согласно которым покупатель обязан в течение четырнадцати дней внести денежные средства за приобретённый автомобиль, в противном случае авто отзывается»,— продолжает Максимов.
В это время Василий продолжал работать и пользоваться отчуждаемым им объектом, не предчувствия резкой «смены курса». Однако в тот момент Максимов, будучи вхож к директору ОАО «Саратовский завод «Серп и молот» Вячеславу Зелепукину, рассказал ему о сделке с Карповым. Зелепукин якобы стал всячески отговаривать Максимова от общения с Карповым, посоветовав при этом подать заявление в регистрационный орган о приостановке сделки, тем более сумма, на которую были выбраны автомобили, была меньше заявленной в договоре на 1 млн 400 тыс. рублей. Более того, Зелепукин пояснил Василию Максимову, что о пяти миллионах, указанных в дополнительном соглашении, тот якобы может забыть, поскольку их ему «никто не выплатит ни до, ни после окончания регистрации и межевания». Зелепукин также предлагал Максимову-младшему своего покупателя для объекта, посоветовав, по сути, вернуть машины или деньги за них Карпову. «Я прислушался к Зелепукину и приостановил сделку. Через пару часов после подачи мной заявления о приостановке сделки мне позвонил Карпов. Он поинтересовался, почему я решил отказаться от договора, предложив приехать к нему в автосалон «Сокол» для решения данного вопроса. Хочу особенно подчеркнуть, что о приостановке сделки я никому не сообщал, в связи с чем вызывает вопрос, откуда Карпов мог за два часа узнать о моём решении»,— отмечает Максимов.
На состоявшейся после телефонного звонка встрече с Карповым он убедил Максимова восстановить регистрацию в присутствии свидетеля — Александра Маркелова, вызвавшегося, как отмечает Василий, быть гарантом. «При этом Карпов высказал в адрес Зелепукина обвинения в обмане и пообещал мне выплатить недостающую сумму в 1,4 млн рублей в момент получения документов с регистрации при Маркелове-старшем. Я восстановил сделку. Однако через день, после подачи мной заявления в регпалату о возобновлении сделки, Карпов позвонил мне снова и в приказном порядке с насмешкой пояснил, что теперь я должен за свой счёт провести межевание отчуждённого участка и выделить ему коммунальные мощности, если я хочу получить недоплаченные им мне деньги, так как регистрация уже окончена и свидетельства на права собственности объектов у него на руках. Также я обнаружил, что у меня пропало дополнительное соглашение, заключённое между мной и Карповым, согласно которому Карпов обязался выплатить мне ещё 5 млн рублей после регистрации сделки, межевания проданного участка и выделения части коммунальных мощностей. Полагаю, что данное соглашение было нагло выкрадено в момент переговоров о возобновлении сделки в присутствии Маркелова, и, что важно, на тот момент Карпов этого факта не отрицал»,— продолжает Василий Максимов.
В дальнейшем, как отмечает наш собеседник, Карпов стал уговаривать Максимова на отчуждение в его пользу всего объекта на Степана Разина, 58, предлагая ему при этом «свои неликвидные активы, такие, как яхта, в два раза меньшая, чем у московского бизнесмена, познакомившего нас, а также недостроенные дома и земельные участки, разбросанные по Саратову и Энгельсу». «В целом объектов мены набиралось на общую сумму порядка 50-60 миллионов рублей, да и то при условии приложения титанических усилий для их продажи, не исключался и факт получения данных объектов мены гипотетически не совсем законными путями. Данным уговором рьяно поддакивал Александр Маркелов, убеждая меня поверить в выгодность такой сделки. Но я не соглашался»,— отмечает Василий Максимов.
Предполагая, что что-то тут неладно, Василий Максимов обратился с заявлением о мошеннических действиях в правоохранительные органы, а так же с гражданским иском в суд о признании сделки недействительной. Однако, как отмечает наш собеседник, на это Карпов якобы отреагировал намёком каким-либо образом «наказать» Максимова, если тот не прекратит обращаться в органы.
Но Максимов не испугался и продолжил обращаться в различные правоохранительные инстанции. Кроме того, он не покидал «отчуждённого» помещения, сделка с которым прошла, как считает Василий Максимов, не самым порядочным образом. К тому же, вопросы имеются и к минимальным срокам регистрации перехода имущества. Как отмечает Василий Максимов, сотрудники регпалаты, не ставя его в известность, ускорили регистрацию сделки якобы потому, что у них внезапно оказалось свободное время, а договор, по странному стечению обстоятельств, лежал как раз сверху стопки регистрационных дел. «Как пояснил регистратор моего дела по переходу права, просто так совпало. Обычное стечение обстоятельств, когда регистрация происходит за один-два дня, невзирая на то, что сделка была приостановлена и срок регистрации должен был не возобновиться, а истекать после сдачи заявления о возобновлении регистрации сделки»,— разводит руками Максимов.
И вот через пару месяцев после довольно странной сделки с Карповым на СТО «Гранд» появился Роман Сгибов, про которого мы рассказывали. «Я пояснил Сгибову, что здание, в котором произошла моя первая с ним беседа, уже, согласно документам, имеет нового владельца. Но Сгибов оказался так театрально сложен, что в момент сдачи договоров на регистрацию по сделке со Сгибовым я так же оформил на него судебную доверенность для судебных тяжб с Карповым, в результате которых, по идее, объект недвижимости должен был быть возвращен мне, а Сгибов должен был его продать в довесок, как теперь понятно, несуществующей московской строительной корпорации по рыночной цене, а не «за три французских тазика и китайский мопед», как он тогда выразился»,— в деталях описывает произошедшее Максимов, который в начале 2013 года на протяжении трёх месяцев «держал оборону» фасадного здания на Степана Разина, 58, не покидая его, бегая по судам и правоохранительным органам. «Карпов присылал ко мне на объект ГБР, я вызывал полицию; опечатывал двери, я срывал печати и заваривал главную дверь сваркой. В общем, это были какие-то «рейдерские качели», подоплёкой которых стали, очевидно не самые чистоплотные намерения»,— предполагает Максимов, отмечая, что впоследствии про автомобили, переданные ему в счёт сделки, Карпов не вспоминал.
Обращения Максимова в полицию и с иском в гражданский суд не привели ни к каким результатам. Ответчик ни разу лично не присутствовал ни на одном из судебных заседаний в гражданских инстанциях, как и ни разу лично не был опрошен сотрудниками полиции. А раз нет человека, то суды и органы не торопились его отыскать и опросить, предпочитая штамповать наивные решения не в пользу Максимова и отписки. В последних сообщалось, что Карпова опросить не удалось ввиду его отсутствия в РФ, но установлено, что Максимов забирал из салона «Сокол» три машины, мотовездеход и по каким ценам. По итогам сообщалось, что в возбуждении уголовного дела отказано. К тому же, как отмечает Василий Максимов, материалы дела по его заявлениям в полицию в отношении Карпова до сих пор проверяются.
«На данный момент Карпов, как мне кажется, путём подделки подписей дольщиков участка, на котором находится теперь его строение, в том числе и моей подписи, на заявлениях о согласии выделения в его пользу коммунальных мощностей фактически самовольно провёл себе электричество и заимел пользование другими коммунальными услугами. Данные факты может подтвердить свидетель Рогов Юрий Викторович, который так же вёл судебные тяжбы с Карповым по своим личным интересам дольщика земельного участка по тому же адресу ул. Степана Разина, 58»,— отмечает детали происходящего Максимов.
Спустя год после сомнительной сделки, о которой мы рассказали выше, Александр Карпов обратился в районный Октябрьский суд с иском к супруге Василия Максимова об истребовании с неё денежных средств за автомобиль стоимостью 917 тыс. рублей. Эта сумма была прописана в договоре права переуступки требования долга между ООО «Автомир-Инвест-Авто» и Карповым, оформленного по воле Максимова в счёт сделки с Карповым. «Суд не внял ни одному из приведённых мной доводов по данному иску, автомобиль был изъят у моей жены приставами, так же на её имущество был наложен арест в обеспечительных мерах, который не снят по сей день. Таким образом Карпов наказал меня и мою семью»,— отмечает Максимов.
Хитросплетения интересов и разбирательств вокруг лакомого куска городских земель на улице Степана Разина в последние месяцы только усугубляются, и точку в этой истории ставить рано. Ведь ночью 2 декабря 2015 года, в здании, права на которые получил в ходе неоднозначной вышеописанной сделки гражданин Карпов, произошло возгорание. «Вскоре после этого мне позвонил Карпов, хотя он давно избегал общения со мной и на мои звонки не отвечал. Он был настроен гневно по отношению ко мне и обвинил меня в причастности к пожару. Он пообещал принять в отношении меня, как он выразился, «ответные меры». А через день или два, встретив меня со своей охраной на улице, стал в очередной раз мне грозить, что могут подтвердить многочисленные свидетели»,— рассказывает Максимов.
22 января он получил по почте иск от Карпова на общую сумму 2 млн 759 тыс. 18 рублей. Основанием иска, как и в случае с супругой Максимова, являются договоры между ООО «Автомир – Инвест-Авто», ООО «Автомир-Инвест и К», заключённые с Карповым. Это договоры уступки права требования денежных средств за автомобили, полученные Максимовым в счёт сделки с Карповым.
«Более того я по сей день беспокоюсь за безопасность своих близких: так, автомобиль у моей жены был истребован в центре города охраной Карпова в присутствии одного или двух приставов, когда она находилась в нём с нашими двумя несовершеннолетними дочерьми. Произошло это, когда меня рядом не было ввиду решения проблем, созданных Сгибовым. Как людям, истребовавшим автомобиль, стало известно о маршруте передвижения моей жены, непонятно, так же как непонятно, почему данная процедура не произошла непосредственно по нашему адресу проживания и без подчинённых Карпова в количестве порядка десяти человек»,— заключает Максимов, опасаясь и за себя в связи с гневными словами своего визави о возможности неких «ответных мер» после пожара в декабре прошлого года.
P.S. Василий Максимов рассказал данную историю с надеждой, что она будет воспринята как официальное обращение правоохранительными органами, в частности, управлением экономической безопасности и противодействия коррупции ГУ МВД РФ. Со своей стороны «ОМ» также требует от правоохранительных органов официальной реакции на изложенное Максимовым и просит считать данную публикацию официальным запросом на имя начальника саратовской полиции Сергея Аренина и руководства УЭБиПК при ГУ МВД.
P.P.S. Над бывшими, да и сохранившимися активами завода «Серп и молот» почему-то витает некий злой рок. А может, у этого «злого рока», как у любой проблемы, есть свои фамилия, имя и отчество? Ответ на этот вопрос постараемся найти в следующих публикациях по следам корпорации «Чёрный мерин».
Подпишись на наш Telegram-канал. В нем мы публикуем главное из жизни Саратова и области с комментариями
Теги:
