ситилинк
16 Ноября 2019, Суббота, 6:35 Facebook ВКонтакте Twitter Instagram
Прислать новость

Мятежное Вече

Мятежное Вече05/05/2014 14:02

Наше время с его бесконечным калейдоскопом острых политических событий, неожиданно возвращает терминологию давно ушедших эпох. Так, связи с известными событиями в Украине, наряду с пресловутым «майданом» мелькнул и сильно подзабытый старинный термин – «Вече» – народное собрание в средневековой Руси для решения общих важных дел.
Вече исходило из «народоправства (демократии)» племенных объединений славян, о чём упоминает ещё византийский историк VI в. Прокопий Кесарийский. Н.М. Карамзин считал, что начало вечевых собраний было заложено «в первобытном составе всех держав народных, от Афин и Спарты до Унтервальдена или Глариса».
Здесь, говорит Карамзин, «надлежит искать образец Новогородской политической системы, напоминающей ту глубокую древность народов, когда они, избирая сановников вместе для войны и суда, оставляли себе право наблюдать за ними, свергать в случае неспособности, казнить в случае измены или несправедливости, и решать всё важное или чрезвычайное в общих советах».
Несмотря на скудость летописных известий, можно сказать, что вечевые собрания имели устойчивое распространение в Древней Руси, встречаются они в городах различных княжеств и земель в начале государственной раздробленности XI-XII вв. В Северо-Восточной Руси, где города в XIII-XIV вв. были ослаблены монголо-татарским вторжением, укреплявшаяся великокняжеская власть уже к концу XIV в. ликвидировала вечевые учреждения. Но народные Веча стали традиционной формой государственной власти и управления в Великом Новгороде и Пскове – центрах вольных средневековых земель – боярских городских республик, где вечевой строй дольше всего и удерживался. С присоединением к Москве Новгорода (1478) и Пскова (1510) Вече было повсюду упразднено.
В.О. Ключевский указывает на этимологию термина «Вече»: «В древнейших церковно – славянских памятниках мы встречаем слово «вет» в значении уговора, совета. Вече заключало в себе понятие уговора. Наша русская форма Вече в церковнославянских памятниках имеет соответствующую древнеболгарскую форму ВЕЩЕ или ВЕШТЕ в смысле собрания вообще, а потом в смысле заговора, то есть собрания незаконного. Вечем называлось городское народное собрание. После, когда Веча из признанных князьями городских сходок превратились в мятежные сборища, они получили значение заговора, а вечник – значение крамольника».
О мятежных Вечах говорил и С.М. Соловьёв: «Вечем называется всякое собрание недовольных граждан против князя или другого какого-нибудь лица. На такие Веча начали смотреть после как на заговоры и восстания, когда в Северо-Восточной Руси точнее определились отношения; Новгородцы в глазах северо-восточного населения являлись вечниками-крамольниками, Вече принимает значение крамолы, волнения народного, мятежа».
Периодически вспыхивавшая стихия мятежных вечевых сходок Господина Великого Новгорода XIV-ХV веков стала в обыденном представлении едва ли не символом самого ВЕЧА как института народовластия. Именно в вечевых мятежах проявлялись характерные черты стихии поведения организованной толпы. Однако многочисленные исследования как общеисторического, социально-политического, историко-правового и конкретно-проблемного характера всё же оставляют в стороне психологический фактор стихийных проявлений вечевой жизни средневекового русского городского населения.
В настоящей статье предпринята попытка рассмотрения только одной из сторон вечевой деятельности – мятежной – в русле осмысления его стихийности, основанной на анализе психологических проявлений толпы в кризисных условиях. Думается, что метод экстраполяции позволяет распространить наблюдения и выводы известного учёного XIХ в, доктора медицины, антрополога и социолога Гюстава Лебона, объектом изучения которого было население стран Запада, на отдельные стороны вечевой жизни Русского государства эпохи средневековья.
По словам А.Лебедева, автора предисловия к электронной версии главного труда учёного, Гюстав Лебон (1841-1931) является бесспорным основателем социальной психологии. Его фундаментальный труд «Психология толпы» является основой для изучения поведения человеческих масс.
Этот труд особенно актуален сегодня, в связи развязыванием новой фазы «холодной войны». Поведенческие характеристики человека толпы, мотивация поступков индивида, диктуемая фактором доминанты власти толпы в человеке (зомбирования) – всё это приобретает реальные черты психологического оружия ХXI века.
В своём труде, долгое время в СССР известном только узкому кругу специалистов, Гюстав Лебон пытался показать то общее, что имеется между положением вещей и закономерностями в психологии масс. В России труд Гюстава Лебона «Психология толпы» («Psychologe des Foules») вышла в 1898 г. под названием «Психология народов и масс». До октябрьской революции 1917 г. эта книга была обязательным атрибутом библиотек. За рубежом учение Густава Лебона оказало сильное влияние на Бенито Муссолини, Зигмунда Фрейда, Теодора Рузвельта. Известно, что книга Лебона «Психология народов и масс» была одной из настольных книг Ленина.
В своём труде Лебон, обобщая и анализируя европейский исходный материал (без России) приходит к выводу, что «история в главных своих чертах может рассматриваться как простое изложение результатов, произведённых психологическим складом рас. Она проистекает из этого склада, как дыхательные органы рыб из жизни их в воде. Без предварительного знания душевного склада народа, история его кажется каким-то хаосом событий, управляемых одной случайностью. Напротив, когда душа народа нам известна, то жизнь его представляется правильным и фатальным следствием его психологических черт. Во всех проявлениях жизни нации мы всегда находим, что неизменная душа расы сама ткёт свою собственную судьбу».
Вече – орган средневековый политической жизни земли, своего рода институт народного волеизъявления, традиционное общественное «учреждение» для принятия общих для жителей города или целого государства решений.
Давая обобщённый анализ учреждениям как органам волеизъявления масс, Лебон писал: «В учреждениях какого-нибудь народа мы одновременно находим и случайные обстоятельства и постоянные законы, которые мы пытаемся определить. Случайные обстоятельства создают только названия, внешность. Основные же законы вытекают из народного характера и создают судьбу наций».
Лебон исходил из психологии индивида как составной части общественных учреждений: «Учреждения народа составляют выражение его души, и если ему бывает легко изменить их внешность, то он не может изменить их основания. Учреждения в действительности составляют и только следствие необходимостей, на которые воля одного поколения не может оказать никакого действия. Для каждой расы и для каждого фазиса развития этой расы существуют условия существования чувств, мыслей, мнений, наследственных влияний, предполагающих одни учреждения и исключающих другие.
Полезная роль учреждений заключается в том, чтобы дать законную санкцию изменениям, которые уже приняты нравами и общественным мнением. Они следуют за этими переменами, но не предшествуют им. Не учреждениями меняется характер и мысль людей. Управляют людьми идеи, чувства, нравы,– то, что мы носим в себе. Учреждения и законы являются лишь отражением нашей души, выражением наших нужд; поэтому-то они и не могут изменить душу народов, так как сами от неё происходят
».
В рамках заявленной темы мы рассматриваем русское ВЕЧЕ только как фактор проявления психологии и деятельности толпы в ситуациях городских мятежей. Грань между устойчивостью проявлений работы «правильного» Веча и Веча мятежного, определяется составом участников и остротой выносимых на коллективное обсуждением и решение проблем, конкретной ситуацией проведения Веча. Подчас эта грань была достаточно зыбкой, и Вече превращалось в агрессивную толпу.
В этой связи стоит обратить внимание на определение русского историка М.В. Довнар-Запольского о Вече, как органе политической жизни земли (княжества, государства). Профессор подчёркивает, что «Вече никогда и нигде, ни в какой земле, не имело строго определённых форм, не было связано никакими законодательными формулами, никакой закон не определял прав Веча, круга его деятельности, способов решения дел. На Вече народ свободно, когда хотел, и в той форме, которая ему казалась наиболее удобной, выражал свою волю. Однако нередко нормальный ход вечевых собраний сменялся мятежом, и Вече превращалось в бранное поле».
Таким «бранным полем» стало Вече в Киеве 1068 г., а вина за перерастание Веча в мятеж лежала на Великом князе Киевском Изяславе, который вместе с князьями Святославом и Всеволодом только что был наголову разбит полчищами половцев в печально известной битве на р. Альте. Киевляне – участники разбитого городского ополчения, дружинники,– понимая опасность половецкого нашествия, хотели продолжать борьбу, но не имели ни оружия, ни коней. Поэтому 15 сентября 1068 г. они собрались на Вече на торговой площади, в Киевском Подоле и прислали сказать Изяславу, чтобы он дал им оружие и коней для вторичной битвы с половцами. Недальновидный князь отказал представителям народа в такой естественной просьбе. Узнав об отказе Изяслава, Вече стало обсуждать действия воеводы Коснячки (Константина). Народ решил наказать этого вельможу, и прямо с Веча двинулся на киевскую Гору, в крепость.
Как отмечал Н.М. Карамзин, это был уже «мятеж, и недовольные, обвиняя во всём главного воеводу Изяслава, именем Коснячка, окружили дом его. Воевода скрылся. Мятежники разделились на две толпы: одни пошли отворить городскую темницу, другие на двор Княжеский. Изяслав, сидя с дружиною в сенях (в своём дворце – А.Е.), смотрел в окно, слушал укоризны народа и думал усмирить бунт словами. Бояре говорили ему, что надо послать стражу к заточённому Всеславу; наконец, видя остервенение черни, советовали великому князю тайно умертвить его. Но Изяслав не мог ни на что решиться, и бунтовщики действительно освободили Полоцкого князя Всеслава: тогда оба Ярославича в ужасе бежали из столицы, и народ объявил Всеслава Государем своим и разграбил дом княжеский, похитив великое множество золота, серебра, куниц и белок». Бежавший в Польшу князь Изяслав на золото и серебро великокняжеской казны нанял войско для отвоевания престола.
В том же стольном граде Киеве другое мятежное вече в 1113 г. возвело на великокняжеский престол Владимира Мономаха. Историк С.М. Соловьёв детально описывает это событие:
«После смерти Святополка, желая видеть его преемником Владимира Мономаха, киевляне собрали Вече, решили, что быть князем Владимиру, и послали ему объявить об этом. «Ступай, князь, на стол отцовский и дедовский»,– говорили ему послы. Мономах, узнав о смерти Святополка, много плакал и не пошёл в Киев, Если по смерти Всеволода он не пошёл туда, уважая старшинство Святополка, то ясно, что и теперь он поступал по тем же побуждениям, уважая старшинство Святославичей.
Но у киевлян были свои расчеты: они разграбили двор Путяты тысяцкого за то, что Путята держал сторону князей Святославичей. Потом разграбили дворы сотских и жидов; эти слова летописи подтверждают, то известие, что Святополк из корыстолюбия дал большие льготы жидам, которыми они пользовались в ущерб народу и тем возбудили против себя большое негодование. После грабежа киевляне послали опять к Владимиру с такими словами: «Приходи, князь, в Киев, если же не придёшь, то знай, что много зла сделается: ограбят уже не один Путятин двор или сотских и жидов, но пойдут на княгиню Святополкову, на бояр, на монастыри, и тогда ты, князь, дашь ответ Богу, если монастыри разграбят» Владимир, услыхавши об этом, пошёл в Киев; навстречу к нему вышел митрополит с епископами и со всеми киевлянами, принял его с честью великою, все люди были рады, и мятеж утих
».
В представленных исторических фрагментах мятежная толпа действует одним, объединяющим всех, душевным порывом. Почему? Анализируя психологию масс, Гюстав Лебон даёт общую характеристику толпы, выделяя душу толпы: «Под словом «толпа» подразумевается в обыкновенном смысле собрание индивидов, какова бы ни была их национальность, профессия или пол, и каковы бы ни были случайности, вызвавшие это собрание. Но с психологической точки зрения слово это получает уже совершенно другое значение. При известных условиях – и притом только при этих условиях,– собрание людей имеет совершенно новые черты, отличающиеся от тех, которые характеризуют отдельных индивидов, входящих в состав этого собрания. Сознательная личность исчезает, причём чувства и идеи всех отдельных единиц, образующих целое, именуемое толпой, принимает одно и то же направление. Образуется коллективная душа, имеющая, конечно, временный характер, но и очень определённые черты. Собрание в таких случаях становится тем, что я бы назвал, за неимением лучшего выражения, – организованной толпой или толпой одухотворённой, составляющей единое существо и подчиняющееся закону духовного единства толпы. Одухотворённая толпа представляет собой временный организм, образованный из разнородных элементов, на одно мгновенье соединившихся вместе».
В эпоху Древней Руси Вече единично упоминается в разных городах, но в период государственной раздробленности XII-ХV вв. наиболее частые упоминания Веча связаны с Великим Новгородом – столицей крупнейшей из боярских республик средневековой Руси. «История этого города также знает немало эксцессов вечевого быта, когда народные массы расправлялись с негодными сановниками и грабили боярские дома». (Мартышин О.В., «Вольный Новгород. Общественно – политический строй и право феодальной республики».– М., 1992).
Именно новгородский тип Веча, с буйным противостоянием противоположных толп мужиков-вечников Софийской и Торговой сторон, сшибавшихся до крови в отстаивании своих правд на мосту через реку Волхов, наиболее выразителен в понимании психологии толпы и мотивации поведения в ней индивида.
Средневековый «механизм» принятия решений новгородского Вече, обходившегося без привычного «подсчёта голосов», представлен в исследовании юриста О.В.Мартышина. По мнению учёного, «в Новгороде, где Веча происходили на Софийской и на Торговой сторонах, счёта голосов на них не вели, побеждавшее большинство давало себя знать громкими криками». В случае раскола дело решалось дракой, если ни одна из сторон не оказывалась в очевидном меньшинстве, лишавшем её шансов на победу. Такой ход событий не представлялся новгородцам незаконным. Напротив, в вечевых собраниях они видели вполне юридическое решение спорных вопросов – это был суд.
Однако Мартышин разделяет Вече и толпу по количественному составу и юридическим признакам: «Полномочное или законное вечевое собрание строилось по принципу полного должностного, административно-территориального (концы) и социального представительства и равных возможностей для участников отстаивать свои взгляды». Вече, состоявшее из одних только «чёрных людей» (небогатые купцы, мелкие ремесленники, наёмные работники, городская голытьба) не признавалось правомочным и считалось «крамольным», мятежным.
Методы исторического анализа более приложимы к «правильному» Вечу. Что же касается Веча мятежного, буйной толпы, то недостаточно установления одного событийного факта, очень важно понять, почему он произошел, установить поведенческие мотивы действий индивида в возбуждённой толпе.
В этой связи весомо указание Гюстава Лебона на «самый поразительный факт, наблюдающийся в одухотворённой толпе: каковы бы ни были индивиды, составляющие её, каков бы ни был их образ жизни, занятия, характер или ум,– одного их превращения в толпу достаточно для того, чтобы у них образовался род коллективной души, заставляющий их чувствовать, думать и действовать совершенно иначе, чем думал бы, действовал и чувствовал каждый из них в отдельности».
Характерной иллюстрацией этого тезиса является приводимый С.М. Соловьёвым факт мятежного Новгородского Веча 1418 г., начавшегося с мелкого частного случая:
«Какой-то простолюдин Степан схватил боярина Даниила Ивановича и стал кричать прохожим: «Господа, помогите мне управиться с этим злодеем!». Прохожие кинулись на Даниила, поволокли его к толпе, собравшейся на Вече, и стали бить; выскочила из толпы какая-то женщина и начала бить и бранить его как неистовая, крича, что он её обидел; наконец полумёртвого Даниила свели с Веча и сбросили с моста. Но один рыбак, Личков сын, захотел ему добра и взял в свой чёлн; тогда народ разъярился на рыбака и разграбил его дом, а сам он сумел скрыться.
Дело этим не кончилось, потому что боярин Даниил хотел непременно отмстить Степану: он схватил его и стал мучить. Когда разнеслась в народе весть, что Степан схвачен, то зазвонили Вече на дворе Ярославовом, собралось множество народа и несколько дней сряду кричали: «Пойдём на этого Даниила, разграбим его дом!». Подняли доспехи, развернули знамя и пошли на Козьмодемьянскую улицу, где разграбили дом Даниилов и много других домов, а на Яневой улице пограбили берег. Тогда козьмодемьянцы, боясь, чтоб не было с ними чего хуже, решились выпустить Степана. Вмешательство архиепископа спасло Степана. Но этим дело не кончилось: народ встал, как пьяный, на другого боярина, Ивана Иевлича, разграбил его дом на Чудинцевой улице и много других домов боярских.
Мало того, разграбили и Никольский монастырь, разграбили много дворов на Люгоще улице, говоря, что там живут их супостаты. Пришли было и на Прусскую улицу, но жители её отбились от грабителей, и это послужило поводом к большому смятению. Вечники прибежали на свою Торговую площадь и начали кричать, что Софийская сторона хочет на них вооружиться и дома их грабить, начали звонить по всему городу – и вот с обеих сторон толпы повалили, как на рать, в доспехах на большой мост, стали уже падать и мёртвые: одни от стрел, другие от лошадей. В тоже самое время страшная гроза разразилась над городом с громом и молнией, дождём и градом; ужас напал на обе стороны, и многие начали переносить своё имение в церкви. Только вмешательство новгородского владыки остановило народ, таким образом, все разошлись
».
Перед нами фактическая сторона дела, но попытаемся понять психологические мотивы поведения людей, оказавшихся в бурном водовороте событий, и самих творивших эти события.
Гюстав Лебон считает, что появление новых специальных черт, характерных для толпы и притом не встречающихся у отдельных индивидов, входящих в её состав, обуславливается различными причинами. Первая из них заключается в том, что в толпе индивид приобретает, благодаря только численности, сознание непреодолимой силы, и это сознание дозволяет ему поддаться таким инстинктам, каким он никогда не даёт волю, когда бывает один. В то же время он менее склонен обуздывать свои инстинкты, потому что толпа анонимна и не несёт ответственности. Чувство ответственности, сдерживающее всегда отдельных индивидов, совершенно исчезает в толпе.
Вторая причина – заразительность или зараза,– также способствует образованию в толпе специальных свойств и определяет их направления. Зараза представляет собой такое явление, которое легко узнать, но не объяснить; её надо причислить к разряду гипнотических явлений. В толпе всякое чувство, всякое действие затруднительно, и притом в такой степени, что индивид очень легко приносит в жертву свои личные интересы интересу коллективному. Подобное поведение, однако, противоречит человеческой природе, и потому человек способен на него лишь тогда, когда он составляет частицу толпы.
Третья причина, самая главная, обуславливающая появление у индивидов в толпе таких специальных свойств, которые могут не встречаться у них в изолированном положении – это восприимчивость к внушению; зараза служит лишь следствием этой восприимчивости.
Итак, исчезновение сознательной личности, преобладание личности бессознательной, одинаковое направление чувств и идей, определённое внушением и стремление превратить немедленно в действие внушённые идеи – вот главные черты, характеризующие индивида в толпе. Он уже перестаёт быть самим собой и становится автоматом, у которого своей воли не существует; таким образом, становясь частицей организованной толпы, человек опускается на несколько ступеней ниже по лестнице цивилизации. В изолированном положении он, быть может, был бы культурным человеком; в толпе – он варвар, т.е. существо инстинктивное. У него обнаруживается склонность к произволу, буйству, свирепости, но также и к энтузиазму и героизму, свойственному первобытному человеку, сходство с которым ещё более усиливается тем, что человек в толпе чрезвычайно легко поддаётся словам и представлениям, не оказывающим на него в изолированном положении никакого влияния, и совершает поступки, явно противоречащие его интересам и его привычкам. Индивид в толпе – это песчинка среди массы других песчинок, вздымаемых и уносимых ветром. Вывод: толпа в интеллектуальном отношении всегда стоит ниже изолированного индивида. Но с точки зрения чувств и поступков, вызванных этими чувствами, она может быть лучше или хуже его, смотря по обстоятельствам.
Очень важно наблюдение Гюстава Лебона о влиянии идейного фактора на психологию толпы: «Существуют такие идеи и чувства, которые возникают и превращаются в действия лишь у индивидов, составляющих толпу. Толпами нельзя руководить посредством правил, основанных на чисто теоретической справедливости, а надо отыскивать то, что может произвести на неё впечатление и увлечь её. Только вникая глубже в психологию масс, можно понять, до какой степени сильна над ними власть внушённых идей».
Такой общей идеей, охватившей новгородцев в последние годы государственной самостоятельности, было стремление сохранения традиционного вечевого строя. Известный современный медиевист Ю.Г.Алексеев обращает внимание на драматизм «двух правд» в сложном политическом процессе объединения Руси в единое государство Иваном III: «Новгородские бояре были объявлены изменниками. Вдумаемся в смысл этих слов. Ни Марфа Борецкая, ни её единомышленники, пытавшиеся поднять Новгород на великого князя и предаться под власть Литвы, изменниками себя не считали. Они отстаивали «старину», свою «правду», которой веками жил их родной город. В эту переломную эпоху русской истории борьба шла не между добром и злом в их чистом виде, не между правдой и кривдой в их прямом, буквальном понимании, а между двумя правдами – старой и новой. В этом и заключалась подлинная трагедия эпохи.
Старая правда, новгородская удельная старина – столкнулась с новой правдой – с необратимым ходом исторического процесса
».
Непримиримое столкновение двух «правд» находило своё трагическое отражение в вечевых смутах в Великом Новгороде в последние годы существования боярской вечевой республики. Здесь и политические партии – сторонников Литвы во главе со вдовой посадника Морфой Борецкой, боярами, и – промосковской с преобладанием житьих людей и чёрного люда, а также шумные толпы мужиков – вечников на беспрерывно – идущих в разных концах города противостоящих друг – другу Вечах.
С.М. Соловьёв красочно показывает драматические перипетии политической борьбы, развернувшейся в Новгороде после прибытия в него в 1470 г. сторонника пролитовской партии князя Михаила Олельковича, «выпрошенного» Новгородом у короля Казимира… для усиления себя, для угрозы Москве. «Теперь пробил решительный час, теперь громко и ясно был высказан вопрос: оставаться ли за Москвою или просить покровительства у короля Литовского? И, при решении этого вопроса, город разделился на две стороны»,– писал Соловьёв.
Оказалось, что новоизбранный на Вече архиепископ Пимен (ставленник бояр Борецких) передал свои хозяевам много денег из богатой архиепископской казны для подкупа людей на про – литовскую сторону. Это возбудило сильное негодование в Новгороде, и вскоре в городе началось восстание, мятеж. С одной стороны на вече раздавались голоса: «Не хотим за великого князя московского, не хотим называться его отчиною, мы люди вольные; не хотим терпеть обиды от Москвы, хотим за короля Казимира!». В ответ слышались крики противной стороны: «Хотим, по старине, к Москве! Нельзя нам отдаться за короля и поставить владыку у себя от митрополита-латинца!». Вечевая усобица должна была решить вопрос о том – за кем быть Новгороду – за литовским или московским князем, как прежде она решала, какого князя принять – киевского, черниговского или суздальского.
Соловьёв отмечает вполне понятные сегодня особенности вечевой борьбы ХV в.: «Природа Вече давала богатейшую возможность осилить противников менее богатых наймом людей, которые продавали не только свои голоса на Вече, но и свои руки, когда дело доходило до схватки. По словам летописца, приверженцы Литвы стали нанимать худых мужиков-вечников, которые готовы стать за всякого, по своему обычаю. Вечники начали звонить в колокола, кричать: «Хотим за короля!» – и бросать камнями в тех, которые хотели оставаться за московским князем. Наконец литовская сторона победила». Происками пролитовской партии был заключён формальный договор с Литовским королём о совместных действиях против Москвы, в случае похода на Новгород московского войска. Однако, Иван III снова и снова пытался разрешить ситуацию в Новгороде мирным способом. Но, «когда же все эти увещевания не помогли, надобно было садиться на коня».
Великий Новгород не получил обещанной военной помощи ни от польского короля Казимира, ни от немецкого Ливонского Ордена, а в известной Шелонской битве 14 июля 1471 г. новгородское войско, несмотря на десятикратное численное превосходство, было наголову разбито московскими полками (немного более 4000 человек). В этой связи в Новгороде снова начался сильный мятеж. Люди по-прежнему разделились: одни за Москву, другие – за Литву.
Снова дело доходило до подкупа и побоищ. «Образовались стороны, также постоянно боровшиеся между собою; богатый боярин, имевший средства платить многочисленным вечникам, мог отважиться на всё, мог отважиться вооружённой рукой мстить за свои оскорбления; иногда целые улицы, целые концы враждовали друг с другом, стоя за то или другое лицо, за того или другого чиновника гражданского; сила решала спор; предводитель восторжествовавшей стороны достигал должности посадника и в этом звании позволял себе мстить тем гражданам, тем улицам, тем концам, которые были против него. Что оставалось побеждённым и слабым? Молчать и ждать благоприятных обстоятельств, ждать усиления своей стороны, которое подаст им возможность собраться на Вече, низложить соперников и поступить с ними по их же примеру»,– писал С.М. Соловьёв.
Мятежная вечевая борьба сопровождалась направленными политическими убийствами. 31 мая 1477 г. в Новгороде снова «встал мятеж, собралось Вече», на котором, как отмечал Соловьёв, толпа стала убивать сторонников Москвы. Боярина Василия Никифорова «убили без милости, иссекли топорами на части, потом убили и Захара Овина (посадника) вместе с братом у владыки на дворе, сына Кузьмина замертво оставили, схватили и других бояр, Луку Фёдорова и Феофилакта Захарьина, но приведши на Вече, пожаловали, взявши с них присягу, что будут хотеть добра Новгороду. С этого времени новгородцы взбесновались, как пьяные, по выражению летописца, всякий начал толковать своё, и к королю опять захотели».
Эта картина стихийности толпы, безудержности перманентного мятежного Веча становится более понятной в оценках действий толпы Густавом Лебоном, хотя «преступная толпа составляет лишь частный случай её психологии; нельзя узнать духовную организацию толпы, изучая только её преступления».
Думается что к давним новгородским, а также современным событиям вполне применимы следующие заключения Лебона:
«Авторитетность и нетерпимость представляет собой такие определённые чувства, которые легко понимаются и усваиваются толпой и также легко применяются на практике, как только они ей будут ей названы. Массы уважают только силу, и доброта их мало трогает, так как они смотрят на неё как на одну из форм слабости.
Толпами нельзя руководить посредством правил, основанных на чисто теоретической справедливости, а надо отыскивать то, что может произвести на неё впечатление и увлечь её. Мало склонные к теоретическим рассуждениям, массы зато очень склонны к действию
».
Совершив третий и последний военный поход на Великий Новгород, 7 декабря 1477 г. великий князь Московский Иван III Васильевич ультимативно выразил мятежным новгородцам и Новгороду – «своей отчине» – государеву волю: «Наше государство Великих князей таково: вечевому колоколу в Новгороде не быть; посаднику не быть, а государство всё нам держать».
Новгород покорился, Вече умолкло.
Как отмечает Лебон, «всегда готовая восстать против слабой власти, толпа раболепно преклоняется перед сильной властью. Тип героя, дорогого сердцу толпы, всегда будет напоминать Цезаря, шлем которого прельщает толпу, власть внушает ей уважение, а меч заставляет бояться».
Так было и в Великом Новгороде. 15 января 1478 г. новгородцы были вынуждены согласиться на все требования Ивана III, уничтожавшие давний вечевой строй в Новгородской земле. Вече и выборная должность посадника были ликвидированы. 5 марта того же года Иван III вернулся в Москву, куда был привезён и вечевой колокол, помещённый на звоннице Успенского собора Кремля.
Сегодня, в условиях навязывания миру теории и практики управляемого хаоса, в опробованных технологиях т.н. «цветных революций», взор невольно обращается на столь актуальную характеристику психологии толпы, данную Гюставом Лебоном: «Толпа часто бывает преступна, это правда, но часто также она бывает героична. Толпа пойдёт на смерть ради торжества какого-нибудь верования или идеи; в толпе можно пробудить энтузиазм и заставить её, ради славы и чести, идти без хлеба и оружия, защитить родную землю. Это героизм, несколько бессознательный, конечно, но именно при его помощи и делается история».


Теги:

Оцените материал:12345Проголосовали: 1499Итоговая оценка: 2.88Прислать новость
05/05/2014 21:29
06/05/2014 01:15
Александр
На Руси вече носило бунтарский характер очень редко. Вече действительно было проявлением боярской республики. За каждым Боярином была своя слобода с купцами, посадскими, торговыми и мастеровыми людьми. Между боярами были свои союзы и сговоры. И если ущемлялись интересы знатного влиятельного боярина, то он, для того, чтобы заставить правящий союз бояр бояр или изменить решение или заставить вернуться к обсуждению проблемы, то, как и сегодня, недовольная часть нуждалась в народной поддержке, которую им обеспечивали их слободы и присоединившиеся к ним босяки, голодранцы. Однако лидерами этой недовольной массы всегда были бояре, знатные люди. Однако бояре, как правило, обходились без вече. Договаривались между собой. В историю вошли в основном факты использования боярством народного вече против князя, пытавшегося подчинить себе боярство или не считаться с их интересами. Бояре же относились к жителям своих слобод как к своим домочадчам, заботились об их интересах, защищали от обид.
19/05/2014 11:55
Ободей О.П.
Очень интересно и актуально !!!!!
02/06/2014 14:25
Сергей
Вече - это один из проверенных предками способов для разумнейшего управления !
20/07/2014 07:41
майя--сергею
Вече в каждом городе, поселении, деревне--интересная страна получается, для нападения и завоевания извне.
29/04/2015 15:19
Имя:
Сообщение:*
 
*Поля обязательны для заполнения!
Загрузка...
Что в ближайшее время будут делать на проспекте Кирова после реконструкции?
Оставить комментарий
Россельхозбанк вклад Инвестиционный
Театр оперы и балета

Новости

Частное мнение

15/11/2019 16:00
"Декретные" бизнес-идеи и воспитание детейКак победитель проекта "Мама-предприниматель" получила грант на развитие своего бизнеса
13/11/2019 15:00
Кто взял
Кто взял "под стражу" чужие цеха в энгельсской колонии"ОМ" выслушал обе стороны конфликта
11/11/2019 11:40
Кто ответит за
Кто ответит за "золотой" томограф в областной больнице? | Отзывов: 4На фоне громких уголовных дел областной минздрав продолжает упорствовать
08/11/2019 12:20
Семейная
Семейная "опека" по-калининскиПочему все миллионные подряды за последнее время получает фирма мужа замглавы района?
07/11/2019 17:25
В региональном СК
В региональном СК "отфутболили" заявление о преступлении | Отзывов: 1"Обращение" оказалось у начальника следователя, на которого поступило заявление

Блоги



Полезные советы

Поиск по дате
« 16 Ноября 2019 »
ПнВтСрЧтПтСбВС
28293031123
45678910
11121314151617
18192021222324
2526272829301
,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,
Яндекс.Метрика


«Общественное мнение» сегодня. Новости Саратова и области. Аналитика, комментарии, блоги, радио- и телепередачи.


Главный редактор сайта: Мурзов Алексей Валериевич
OM-redactor@yandex.ru

Адрес редакции:
410600, Саратов, проспект Кирова, 34, офис 6
тел.: 23-79-65, тел./факс: 23-79-67

При перепечатке материалов ссылка на «Общественное мнение» обязательна.

Сетевое издание «Общественное мнение» зарегистрировано в качестве средства массовой информации 14 августа 2012 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. Эл № ФС77-50818.
Учредитель ООО «Медиа-группа ОМ»

18+ Федеральный закон Российской Федерации от 29 декабря 2010 г. N 436-ФЗ