25 Февраля 2021, Четверг, 0:41 Facebook ВКонтакте Twitter Instagram
Прислать новость

Светоч русской исторической науки

Светоч русской исторической науки28/01/2021 16:50

Старый монах Пимен, столь зримо показанный А.С. Пушкиным в его трагедии "Борис Годунов", посвящённой событиям Первой русской смуты – это собирательный образ тех мыслящих русских людей рубежа ХVI – ХVII вв., которые в десятках своих публицистических "Повестей" и "Сказаний" [1] сохранили для потомков своё патриотическое видение первой в нашей истории России гражданской войны.
Пимену-летописцу и в его лице всем писателям - русским патриотам - хранителям исторической памяти - посвящается

Ещё одно, не крайнее сказанье…

"Описывай, не мудрствуя лукаво,
Всё то, чему свидетель в жизни будешь:
Войну и мир, управу государей,
Угодников святые чудеса,
Пророчества и знаменья небесны…".


Так Пимен пушкинский в "Борисе Годунове"
Напутствовал Григорья – чернеца,
Не ведая ещё, что скоро
Преобразится тот в знаменье смуты –
войны гражданской
,
Той, что скоро опалит
Невиданным ещё пожаром
Сердца и души, и тела бренные
Бесчисленных российских человеков

С лампадой сидя в келье монастырской,
Правдивые сказанья – "прах веков"-
Свечою памяти неугасимой
Оставил будущим потомкам мудрый Пимен.
Каким привидится нам летописец
Ныне?

Историков предтеча будущих веков,
Он всеми теми был,
Кто из мятежной смуты
Донёс до нас, сегодняшних его потомков,
Ту правду о событиях былого,
Что не уйдут из бренной жизни нашей
И поныне….

Григорию младому,
(ещё не "вору"-самозванцу),
По строфам Пушкина
Он виделся "смиренным, величавым
Так, точно дьяк, в приказах поседелый,
Спокойно зрит на правых и виновных.
Добру и злу внимая равнодушно,
Не ведая ни жалости, ни гнева…
".

Годами долгими согбенный,
Прямым - был духом старый Пимен.
То был духовный воин,
Чьё оружье – слово!
Боролся словом он
С той кривдой жизни,
Что исподволь
"Поисшатать" сумела сильно
Умы и души многих русских.

И слово Пимена
Острее было сабли,
Меча прямее,
Тяжелей секиры.

То было слово правды
Очевидца бед,
Что бесконечной чередою
С Ивана Грозного времён кровавых
Точили души лжой и злобой,
И ядом ненависти к ближним;
Ум полня человеков многих
Той самою последней,
Роковою смертной каплей,
Что выльется внезапно через край
Потоком крови беспредельным
Заполошно ревущих толп народа
По городам и весям
Всей Руси великой…

Писал неутомимо старец,
Как "окривела"
Вся знать московская
И уличная чернь -
Что затевали мятежи
У трона выборных царей,
На удивленье скоро
Спознавших на себе
Хлад смертный
Места Лобного –
Голгофы роковой
Под рёв толпы
На площади "Пожара"
У Кремля…

Как лист упалый с дерева сухого,
Слетели вмиг избранные цари:
Борис, Димитрий-Самозванец,
Вор Тушинский и царь боярский Шуйский!
Семибоярщина,
Холуйски преклоняясь
Ясновельможным панам,
Униженно просила Сигизмунда -
Владислава пожаловать - прислать
На царство русское,
На древний трон московский…

Наконец,
Засел в Кремле
Желтовской [2] пан
Со служкой русским –
Подлым Афедроном [3].
Тогда "Литвю" хищной
И русскими жестокими "ворами"
Уже безудержно продлилось разоренье
Веками копленной в Кремле казны -
Наследия князей Московских, скопидомов
Из древнего Калитинова рода;
Тех государей русских прирожденных
Веками ширивших Московские пределы,
Самодержавие царей создавших.

Теперь всё то осталось в прошлом.
Теперь же наступил черёд
Безгосударных
И безжалостных времён,
Когда конца не видно долгой тяжкой Смуте,
Когда разлилось взятие лихое
Со разорением и гарью
Цветущих русских городов,
Монастырей богатых,
Сёл, деревень, починков многих…

Всё это делали жестоко
Солдаты Жигимонта – короля,
Лисовского [4] неуловимого налёты,
Да гулевые "воры" - казаки,
Да воровские шайки новых самозванцев,
Чинившие везде разбой, грабёж, насилья,
И множества людей убийства!

Забыли, видно, Бога на Руси -
Как воевать начали
Все против всех!
Тогда пришёл разор конечный
Стране всей нашей -
Всей Руси великой!

Все поняли:
"Остатние" настали времена…
Неужель впереди -
Ничто – кроме могилы?
За что такое Бога попущенье
Пришло на нашу Русь,
Что как бездомная вдова,
Всё ищет места,
И всё бредёт куда-то,
Не находя и ни себе,
Ни детям – сиротам
Покоя?

Смиренный только телом,
Умом силён и духом старый Пимен,
Не ведая часов ни дня, ни ночи,
Пером своим он наполнял скрижали
Летописанья нашего,
И многих тех Сказаний, Повестей,
Что безвременье смуты
В трёх десятках списков
Известья донесли
До нас - сегодняшних,
Порастерявших как-то быстро
Былую вековую память.

Он правду жизни
Отделял от кривды,
Чтоб помнили всегда потомки
Боярскую "затейку" с самозванцем,
С явлением "царевича" на польском рубеже.

Чтоб помнили,
Как лезли к древнему Кремлю
Под личиною "Тушинского вора":
Нахальная "литва",
Непрошенные "ляхи" - паны,
Чтоб навсегда холопить Русь
Под властию надменной польской шляхты,
Под тенью папского "крыжа",
Под новым иноземно – иноверным игом!

Писал он,
Чтобы передать потомкам
Завет наиглавнейший помнить
Московской старины глубокой, –
Той череды Князей Великих –
Иванов да Васильев, Симеона,
Да воина Димитрия Донского:
Что всем нам надо
"Жити заодин"! -
Всем вместе быть всегда –
В единстве только есть всегда
И вечно будет сила!


Писал наш летописец,
Чтоб научилися потомки
Мятежные уроки вечно помнить,
Уметь стоять всем вместе
За свою семью родную,
За Русь Святую
И за её единство!

Как Гермоген – духовный вождь народа
За веру русскую стоял неколебимо;
Как русской земщины
Народного единства
Вожди "прямых" стояли твёрдо:
Как Минин стал Нижегородский –
"Землёю всей избранный человек",
Как стал Пожарский князь –
Отважный вождь второго ополченья.
Как стали люди русские – "прямые"
Единые землей своей
И верой православной,
Да правдой дела своего -
Очищенья Руси Великой"!

Так единением общим -
правым делом
В шестьсот двенадцатом году
"Прямые" одолели всех "кривых".
Освободив Москву,
Избыв предательство,
Безудержность шатания умов,
Убийств, насилий, грабежей,
Очистив Русь от внутренних "воров",
От иноземцев жадных и жестоких,
Да от казачьего гулящего разбоя;
Царя поставили, избрав соборно,
Восстановили государственную власть.

Так, четыре сотни с лишним лет назад
Учиться сызнова начали
Предки наши
Немятежно тихо жить.
Но избывать наследье злое Первой смуты
Народу русскому и государству
Придётся весь "Бунташный век",
Да и не только…

А сколько ж нам тогда придётся???

Нам, нынешним,
В "Сказаньях" тех далёких Первой смуты
Узреть должно б
Прямое наставленье наших предков:
Хранить всем и всегда
В любви – заботе
Семью свою родную,
Народ наш русский,
Державную Россию – мать!

Чтобы жила она,
"Цветуща будучи" всегда -
Во вечные,
Во вечные века!


4 - 5 декабря 2020, 19 января 2021.
Е.Н. Ардабацкий


СВЕТОЧ РУССКОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ
(К 180-летию со дня рождения В.О. Ключевского)


В наше неспокойное время мирового противостояния новой "чуме ХХI века", о чём постоянно тревожно вещают все средства массовой информации, как-то в стороне от насыщенного последними известиями отечественного информационного поля оказались круглые даты жизни выдающегося русского историка Василия Осиповича Ключевского180-летие со дня его рождения и 110-летие кончины которого приходятся на наш 2021 год. Приятное исключение составляет Пензенская область, где к памятному событию стали заблаговременно готовиться на высшем губернском уровне, и информацией о предстоящих торжествах пестрят местные интернет-сайты. Что же касается Саратова, то кроме инициативы проведения интернет-мероприятия Областной научной библиотекой (бывший кинотеатр "Ударник"), других сведений о предстоящем 28 января 2021 г. юбилее со дня рождения В.О. Ключевского найти не удалось…

Со своей же стороны полагаю, что, вообще-то, для нашей исторической науки, для русской культуры в целом следовало бы 2021 год считать "Годом Ключевского", официально провозгласив его таковым на государственном уровне.

Историк, книги которого никогда не пылились не востребованными на библиотечных полках, в наше время воспринимается нашим современником, говорящим с нами, сегодняшними, многочисленными трудами своего историко-социологического осмысления громадного исторического опыта тысячелетней жизни нашего народа и государства.

Родился Василий Осипович 16/28 января 1841 г. в селе Воскресенское (ныне Воскресеновка) Пензенского уезда Пензенской губернии в семье сельского священника. После трагической смерти отца в 1850 г. его семья переехала в Пензу, где Василий Ключевский последовательно учился в духовных училищах - приходском, уездном - и в духовной семинарии; при бедственном положении семьи это был единственный путь к образованию.

Но Ключевский не пошёл по, казалось бы, проторённой церковной стезе – его жизненным выбором была наука история, и в августе 1861 г. он стал студентом историко-филологического факультета Императорского Московского университета, который окончил в 1865 г.

Первым научным трудом молодого учёного стали "Сказания иностранцев о Московском государстве", впервые опубликованные в 1866 г. С 1867 г. В.О. Ключевский начал преподавательскую деятельность, продолжавшуюся многие годы; в 3-м Александровском военном училище (1867 – 1883) читал курс всеобщей истории, в Московской духовной академии в Сергиевом Посаде читал курс русской истории (1871 – 1906; с 1882-го профессор, с 1897-го залуженный профессор, с 1907-го – почётный член академии); на Московских Высших женских курсах В.И. Герье (1872 – 1888), в Московском училище живописи ваяния и зодчества (1898 – 1910).

С 1879 по 1911 гг. В.О. Ключевский преподавал курс Русской истории и специальные курсы в Московском университете, что дало ему не только огромный опыт преподавательской деятельности, но и позволило молодому учёному формировать собственную общую историческую концепцию. В 1870 г. В.О. Ключевский завершил магистерскую диссертацию "Древнерусские жития святых как исторический источник", опубликованную в 1871 г. отдельным изданием, (и с тех пор надолго ставшей библиографической редкостью), а в начале 1872 г. в Московском университете состоялась её успешная защита. Через 10 лет состоялась блестящая защита приват-доцентом В.О. Ключевским докторской диссертации "Боярская Дума Древней Руси", и эта фундаментальная монография в дореволюционные годы выдержала четыре издания.

С 1882 г. В.О. Ключевский - профессор русской истории Московского университета, в 1887 – 1889 гг. декан историко-филологического факультета, в 1889 – 1890 гг. – помощник ректора университета, в 1911-м – почётный член университета; с 1889-го – член-корреспондент Академии наук, с 1900-го – академик Петербургской Академии наук по разряду истории и древностей российских и почётный член по разряду изящной словесности (1908), тайный советник (1903).

Общественная деятельность Василия Осиповича напрямую связана с его профессиональной работой: с 1872 г. он член Общества истории и древностей российских (в 1893 – 1905 гг. – председатель), с 1874 г. - член Общества любителей российской словесности, а с 1882 г. – член Московского археологического общества. [5]

Что же касается политического мировоззрения В.О. Ключевского, то оно характеризовалось стремлением найти срединную линию между крайностями: он отрицал как революцию, так и реакцию, избегал активной политической деятельности. В революцию 1905 г. учёный разделял программу кадетов, баллотировался (неудачно) в выборщики в 1-ю Государственную Думу. Член Особого совещания для составления нового Устава о печати, он выступал за ликвидацию цензуры.

В.О. Ключевский был приглашён императором Николаем II к обсуждению проектов закона о "Булыгинской думе" (1905), настаивал на предоставлении Думе законодательных прав, на введении всеобщего избирательного права, возражал против идеи сословного представительства, ссылаясь на устарелость сословной организации общества. В 1906 г. В.О. Ключевский был избран членом Государственного совета от Петербургской Академии наук и от университетов, однако отказался от этой должности, не находя пребывание в ней "достаточно независимым для свободного в интересах дела обсуждения возникающих вопросов государственной жизни". [6]

Все эти видимые ступени чрезвычайно насыщенной преподавательской и общественной деятельности Ключевского объективно и последовательно отражают признание его исторических заслуг. Сама же цель его жизни в науке для учёного заключалась в следующем ёмком афоризме "Главные биографические факты – книги, важнейшие события - мысли" - так определил жизненное кредо учёного В.О. Ключевский в 1880 г. в некрологе, посвящённом памяти скончавшегося своего учителя и предшественника по кафедре русской истории Московского университета профессора С.М. Соловьёва. [7]

Эпоха Великих Реформ и инерция развития, заданная этой эпохой последующим десятилетиям уходившего ХIХ – начинавшегося ХХ веков, была чрезвычайно плодотворной. Она "продвинула русскую историческую науку по пути свободной, независимой и высокопрофессиональной и вполне гражданской, дисциплины" [8]. Время С.М. Соловьёва и В.О. Ключевского обогатило русскую науку не только их небывалыми по масштабу историческими трудами, но и насытило работами талантливых продолжателей их научного дела. Как у С.М. Соловьёва, так, ещё в большей степени, у В.О. Ключевского выросла целая школа - блестящая плеяда его учеников и историков, собиравшихся вокруг Василия Осиповича или разделявших его научные принципы. В разное время в неё входили М.М. Богословский, А.А. Кизеветтер, М.К. Любавский, П.Н. Милюков, М.Н. Покровский, Н.А. Рожков; Ключевский оказал влияние на становление научных взглядов М.А. Дьяконова, С.Ф. Платонова, В.И. Семевского и других историков.

Вообще же, если говорить о преемственности в исторической науке, прослеживается интересная и вполне определённая связь времён и поколений, ведущая в стены нашего любимого бывшего исторического факультета СГУ. Там, в 10-й аудитории на Радищева, 41, нам, студентам-первокурсникам, посчастливилось в 1968 – 1969 гг. слушать лекции по русской истории Х – ХVIII вв. (тогда – истории СССР досоветского периода), которые нам читал доцент Леонард Адамович Дербов. Спустя много лет Леонард Адамович подарил мне, уже своему коллеге, книгу В.О. Ключевского с многозначительной надписью: "В библиотеку Е.Н. Ардабацкого от старого учителя, "научного внука" В.О. Ключевского (через С.В. Бахрушина). Февраль 1991 г. Л. Дербов".

Таким образом, научное родство и историческая преемственность от В.О. Ключевского шли через его ученика - М.К. Любавского [9] к его уже ученику С.В. Бахрушину [10], чьим учеником, в свою очередь, был наш незабвенный Леонард Адамович Дербов [11], прививший нам, его ученикам, любовь к отечественной истории и научивший чувствовать вкус её понимания.

Книги и мысли о русской истории В.О. Ключевского и поныне, спустя 110 лет после его кончины, являются неиссякаемым научным наследием для всей читающей и думающей России.

После октября 1917 г. работы В.О. Ключевского ещё были в ходу у внимательных читателей, даже недолго и переиздавались новой большевицкой властью. Так в издательстве Наркомпроса в 1919 г. пятым изданием вышла монография В.О. Ключевского "Боярская Дума Древней Руси" [12], редкий экземпляр которой является для меня памятным подарком дорогого Леонарда Адамовича Дербова. В том же 1919 г. литературно-издательский отдел Наркомпроса свободно продавал по цене 10 рублей следующие работы В.О. Ключевского: "Курс русской истории" (Ч. 1-4), "История сословий в России", "Сказания иностранцев о Московском государстве", "Отзывы и ответы. Третий сборник статей". "Очерки и речи. Второй сборник статей". Было объявлено, что в печати находятся и следующие работы В.О. Ключевского: "Курс русской истории" (5-я часть) и "Древнерусские жития святых как исторический источник".

В Петрограде в 1918 (1919) г. литературно-издательским отделом Комиссариата Народного Просвещения в Первой Государственной Типографии был переиздан первый сборник статей В.О. Ключевского "Опыты и исследования".

Характерна аннотация к этому изданию, сделанная "Правительственным Комиссаром Литер.-Изд. Отдела П.И. Лебедевым-Полянским: "Сочинения В.О. Ключевского монополизированы Российской Федеративной Советской Республикой на пять лет, по 31 декабря 1922 г. Настоящее издание перепечатано без всяких изменений с издания, выпущенного в Москве в 1912 году. Никем из книгопродавцев указанная на книге цена не может быть превышена под страхом ответственности перед законом страны". В состав этого первого сборника вошли следующие труды В.О. Ключевского: "Хозяйственная деятельность Соловецкого монастыря в Беломорском крае", "Псковские споры", "Русский рубль ХVI – ХVIII вв. в его отношении к нынешнему", "Происхождение крепостного права в России", "Подушная подать и отмена холопства в России", "Состав представительства на земских соборах Древней Руси". Большевики рассчитывали переиздать все три сборника статей В.О. Ключевского [13].

Одним из последних разрешённых властью упоминаний В.О. Ключевского стала прочитанная 2 декабря 1920 г. публичная лекция С.А. Голубцова о теоретических основах исторической концепции В.О. Ключевского. [14]

"Курс русской истории" В.О. Ключевского неоднократно переиздавался после октября 1917 г.: в 1918, 1922, 1933 гг.

Но вскоре наступило время, когда труды В.О. Ключевского стали менее доступны преподавателям и студентам немногих тогда вузов. Да и сама система прежнего исторического образования была разрушена: историю в школах и университетах не преподавали до середины 30-х годов.
В 1924 г. - как показывает в своём новейшем труде профессор МГУ А.И. Вдовин - приём в вузы был уменьшен по сравнению с предыдущим годом почти втрое – с 37 до 13 тысяч человек. В то же время в вузах была проведена очередная чистка по классовому принципу, 20% от числа всех студентов (представители непролетарских слоёв населения) были исключены.

Ключевые посты в системе революционной науки об обществе занял большевик М.Н. Покровский, бывший ученик В.О. Ключевского, отказавшийся от своего учителя и его науки. Покровский был везде и всюду: бессменным руководителем Социалистической (Коммунистической) академии и директором института красной профессуры. Он возглавлял Общество историков-марксистов, Институт истории, Центроархив, был и редактором журналов "Красный архив", "Борьба классов", "Историк-марксист". Покровский резко противопоставлял фронт историков своей школы как маркситской – "немаркситскому фронту" историков старой русской школы (В.В. Бартольд, С.В. Бахрушин, Ю.В. Готье, В.И. Пичета, Н.П. Лихачёв, М.К. Любавский, П.Г. Любомиров, Е.В. Тарле, С.Ф. Платонов, А.И. Яковлев и др.).

Противостояние закончилось переходом в октябре 1929 г. к судебной расправе над выдающимися историками дореволюционной формации по сфабрикованному "академическому делу". Историки обвинялись в создании контрреволюционного "Всенародного союза борьбы за возрождение свободной России".

После смерти Покровского (1932 г.) значительную часть его "вклада" в науку пришлось перечеркнуть как проявление вульгарного марксизма, вульгарного социологизма, национал-нигилизма и нигилистического отношения к дореволюционной русской истории. Воинствующими борцами за чистоту "марксизма-ленинизма" в исторической науке были "историки партии" - Е.М. Ярославский (Миней Губельман) и М.А. Савельев. [15]

В другой своей историко-публицистической работе уважаемый профессор МГУ А.И. Вдовин приводит конкретные факты и обобщения большевицкого уничтожения истории и исторической памяти нашего отечества. Проводилась политика вытравления исторической памяти у русского народа в соответствии с троцкистско-ленинскими коминтерновскими установками на скорый "пожар мировой революции", на "великодержавный шовинизм" русских и их "вину" перед "окраинными" и иными "малыми народами" Российской империи, которая для них якобы была "тюрьмой народов".

В главе "Как пытались предать смерти и забвению историю дореволюционной России" Вдовин пишет следующее:

"Наибольшим влиянием в 1920-е годы обладала школа академика М.Н. Покровского. Историки этой школы в полном соответствии с установками Коминтерна и общими устремлениями тех лет игнорировали даже ленинское указание о наличии двух патриотизмов в русской истории (соответствующих ленинским "двум нациям в каждой современной нации"). Они полагали, что патриотизм бывает никаким иным, кроме как "казённым" и "квасным", и не иначе как национализмом и шовинизмом.

Покровский, бессменно командовавший историческим фронтом большевиков в течение пятнадцати пореволюционных лет, ещё при жизни завоевал себе известность более громкую, чем у литературного персонажа, распорядившегося "закрыть Америку".

В 1922 – 1923 годы во многом благодаря его усилиям была закрыта для изучения в государственной общеобразовательной школе русская история. Предварительно историк-революционер "обосновал" своими разоблачительными учёными трудами необходимость этой меры. Поэтому, дескать, отечественная история шла не тем путём, каким ей следовало идти, что включение нерусских народов в русло единой государственности было абсолютным злом, и по другим, - столь же революционным, сколько и абсурдным основаниям. В школе ставились под сомнение и отрицались сами понятия "Россия", "патриотизм", "русская история".

Никакого иного понятия, кроме как "тюрьма народов" для многонациональной дореволюционной России в школе не предлагалось. Название "Россия", по Покровскому, по-настоящему надо писать в кавычках, "ибо Российская империя" вовсе не была национальным русским государством. Это было собрание нескольких десятков народов... объединённых только одной общей эксплуатацией со стороны помещичьей верхушки и объединённых притом при помощи грубейшего насилия". Естественно, никаких общенациональных патриотических чувств у учащихся, преподавателей, населения в целом к такому отечеству-тюрьме, по логике историка, быть не могло. Патриотизм, утверждал он, это болезнь, которой могут страдать только мелкие буржуа, мещане. Ни капиталисты, ни тем более пролетарии ей не подвержены. В статье, написанной к десятилетию Октября, Покровский утверждал, что в СССР этой болезнью "вместо миллионов, как это было в Западной Европе, вместо сотен тысяч, как это было у нас вначале 1917 года, хворают только единицы". В 1918 г. при заключении Брестского мира российский пролетариат, по Покровскому, якобы продемонстрировал полное отсутствие патриотизма, никак не прореагировав на потерю якобы Россией восемнадцати якобы русских губерний. "Пролетариат, - писал он, - не стал проливать свою кровь для защиты географического отечества, на самом деле являвшегося результатом освящённых древностью феодальных захватов. Он громко и внятно сказал всем, что защита его классовых интересов, защита завоеваний революции для него важнее всякой националистической географии".

"Исторические традиции советского патриотизма при такой его трактовке велись в подавляющем большинстве случаев не ранее, чем с 1917 г. Преемственность в истории народов таким образом разрывалась.

История России представлялась чередой бунтов, восстаний, стачек и революций. Цари изображались кровопийцами, дворяне – изуверами и насильниками, купцы и промышленники – мироедами и эксплуататорами трудового народа, все духовные лица – мракобесами, пьяницами и развратниками. Никаких героев отечественной истории при таком понимании патриотизма быть не могло. Считалось, что время героического понимания истории безвозвратно ушло. У всех героев (начиная с былинных богатырей) и творцов культуры прошлого всегда находили одни и те же изъяны: они или представляли эксплуататорские классы, или служили им. Старая Россия со всей её многовековой историей приговаривалась революцией к смерти и забвению. В августе 1925 г. в "Правде" даже был помещён оскорбительно-издевательский стихотворный "некролог" В. Александровского по поводу её мнимой гибели: "Русь! Сгнила? Умерла? Подохла? / Что же! Вечная память тебе. /Не жила ты, а только охала / В полутёмной и тесной избе".
[16]

Что же, удивляться не приходится большевицкой беспредельности уничтожения нашего исторического прошлого, для Троцкого – Ленина "и иже с ними" коминтерновцев во главе в Г.С. Зиновьевым (Родомысльский) Россия была лишь "расходным материалом" для раздувания "пожара мировой революции" и создания "земшарного правительства".

Вспомним строки "Интернационала" - партийного гимна: "Весь мир насилья мы разрушим / До основанья, а затем – …". [17]

Приведём только один пример из того мартиролога уничтожения исторических ценностей и забвения русской культуры, который отмечен профессором А.И. Вдовиным:

"Для достижения этой цели в 1920-е и в начале 1930-х было, к сожалению, сделано немало. В фундамент для компрессоров были превращены могилы героев Куликовской битвы Александра Пересвета и Родиона Осляби. Останки организатора и героя национально-освободительной борьбы русского народа Кузьмы Минина взорваны вместе с храмом в Нижегородском Кремле, а на том месте сооружено здание обкома партии. Мрамор надгробия с места захоронения другого народного героя, князя Дмитрия Пожарского в Спасо-Евфимиевом монастыре в Суздале пошёл на фонтан одной из дач. Сам же монастырь, как и многие другие, был превращён вначале в тюрьму, потом в колонию для малолетних преступников". [18]

Для справки: всё это правда - мы, студенты – историки второго курса в 1970 г. в составе стройотряда работали в этом монастыре, который перестал быть женской колонией только за два года до этого. Ранее, как говорили суздальские старожилы, окружённый высокими кирпичными стенами монастырь был мужской колонией, заключённые которого после недельного восстания были переведены "куда подальше", а в монастыре устроили колонию для малолетних преступниц. Видели мы и разбитые остатки дореволюционного склепа князей Пожарских, а от белого надгробного памятника князю Д.М. Пожарскому находили только мелкие кусочки мрамора. Теперешний памятник князю Пожарскому, сделанный снаружи монастыря, у проездной башни – это новодел, декорация, под ним нет никаких захоронений.

Но вернёмся к положению в вузовском историческом образовании. В Саратовском университете летом 1917 г. Временным правительством дополнительно к медицинскому были открыты новые факультеты: историко-филологический, с историческим и филологическим отделениями, и юридический. Но уже в 1919 по решению Наркомпроса в СГУ была изменена структура гуманитарных факультетов: вместо упразднённого юридического факультета был создан факультет общественных наук (ФОН), а в 1922 г. после ряда изменений был упразднён и исторический факультет. С 1924 г. в университете был введён обязательный для всех студентов "новый курс Истории ВКП(б). в связи с ленинизмом".
Саратовский университет в этой перестройке высшего образования не был исключением – он отражал то отношение партии к историческому знанию, которое проводилось по всей стране. [19]

В 20-е же годы, в связи с тотальной большевицкой политизацией гуманитарного образования и высшей школы, была введена партийная монополия на историю. Её составляющими были обязательность классового подхода, ограничение тематики рамками революционного движения, погромная критика историографии "дворянской" и "буржуазной", к которой были отнесены и издававшие до 1917 г. труды В.О. Ключевского.

Один из учеников В.О. Ключевского – тот же М.Н. Покровский – стал одним из немногих профессиональных историков, воспринявших марксистские идеи и ставших активными критиками так называемой "буржуазной историографии".

В своём курсе лекций о классовой борьбе и русской литературе, прочитанном в 1923 г. студентам Петроградского Коммунистического университета, этот главный историк-марксист выискивал и громил политическую направленность воззрений и концепций "дворянско-буржуазных историков".

Таковыми большевики стали считать Н.М. Карамзина, Б.Н. Чичерина и С.М. Соловьёва (учителей Ключевского), самого В.О. Ключевского, Н.И. Костомарова и других видных дореволюционных профессиональных историков. В результате "классовой расшифровки" Покровским были выдвинуты следующие направления в русской историографии: "дворянское, буржуазное и мелкобуржуазное", оставшиеся на последующие советские времена обязательным политическим ярлыком дореволюционной русской историографии.

Русская историография ХIХ – начала ХХ вв., создавшая самые фундаментальные концепции русского исторического процесса, вполне закономерно, в условиях господства партийной идеологии, оказалась в центре внимания и полной власти первого историка-марксиста. Развенчивание авторитета "старой" историографии было обязательным условием утверждения марксистских постулатов в исторической науке. "Школа" Покровского обладала всеми характерными для советской исторической науки чертами: претензией на обладание истиной, идейной монополией, линейным пониманием общественного процесса. Вследствие её непримиримой борьбы с концепциями историков "старой школы", начиная с С.М. Соловьёва и В.О. Ключевского и кончая "агентами великорусской буржуазии" М.К. Любавским, С.В. Бахрушиным, Е.В. Тарле и другими, всё богатство знаний, каким располагала русская историческая наука, осталось практически невостребованным советскими историками. [20]

Известный историк профессор и академик РАПН доктор исторических наук С.О. Шмидт пишет, что в партийной печати 20-х гг. славословили Покровского. Так, в статье 1924 г. "М.Н. Покровский – историк России" Н.Л. Рубинштейн провозглашал: "теперь мало кто заглядывает в работы Ключевского, забыт Платонов, зато сегодняшний студент, рабфаковец хорошо знаком" с сочинениями Покровского. А в 1928 г. на юбилейных торжествах в связи со своим 60-летием Покровский утверждал, что скоро "немыслима будет никакая история, кроме марксистской".

В конце 20-х гг. в журнале "Историк-марксист" вышла статья Покровского об итогах Первой всесоюзной конференции историков-марксистов. Главный советский историк-марксист Покровский убеждённо говорил слушателям о "научном кладбище" "бывших ординарных", экстраординарных, "заслуженных профессоров", о "запахе тлена, идущем от остатков" школы Ключевского". [21]

Покровский умер 10 апреля 1932 г., и в сообщении ЦК ВКП(б) о его смерти он был назван "всемирно-известным учёным-коммунистом, виднейшим организатором и руководителем нашего теоретического фронта, неустанным пропагандистом идей марксизма-ленинизма". ("Правда", 12 апреля 1932 г.). Прах Покровского был захоронен на Красной площади в Кремлёвской стене. [22]

В результате всей этой большевицкой политики труды В.О. Ключевского в СССР в 20 – начале 50 гг. не переиздавались, а редкой работой о самом читаемом и любимом русском историке стала публикация ученицы посмертно свергнутого партией Покровского – советского историка М.В. Нечкиной. [23]

Форсированная модернизация СССР в эпоху первых пятилеток потребовала для страны не только высококлассных кадров технических специалистов, но и профессиональных историков.

Внимательно присмотримся к следующим государственным актам, имевшим решающее значение в восстановлении в СССР исторического образования в средней и высшей школе:

"Из Постановления Совнаркома и ЦК ВКП(б) о преподавании гражданской истории в школах СССР от 16 мая 1934 г. Совет Народных Комиссаров Союза ССР и Центральный Комитет ВКП(б) констатируют, что преподавание истории в школах СССР поставлено неудовлетворительно. Учебники и само преподавание носят отвлечённый, схематический характер. Вместо преподавания гражданской истории в живой занимательной форме с изложением важнейших событий и фактов в их хронологической последовательности, с характеристикой исторических деятелей – учащимся преподносят абстрактные определения общественно-экономических формаций, подменяя таким образом связное изложение гражданской истории отвлечёнными социологическими схемами.

Решающим условием прочного усвоения учащимися курса истории является соблюдение историко-хронологической последовательности в изложении исторических событий с обязательным закреплением в памяти учащихся важных исторических явлений, исторических деятелей, хронологических дат. Только такой курс истории может обеспечить необходимые для учащихся доступность, наглядность и конкретность исторического материала, на основе чего только и возможны правильный разбор и правильное обобщение исторических событий, подводящее учащегося к марксистскому пониманию истории".

Это постановление в его цитируемой части целиком вошло в текст передовой статьи в газете "Правда" от 27 января 1936 г. под заглавием "В Совнаркоме Союза ССР и ЦК ВКП(б)", где говорилось о последовательности принятия важнейшего партийно-государственного постановления о возвращении в школы и вузы исторического образования.

"Придавая важное значение надлежащей постановке преподавания гражданской истории в школах СССР, Совет народных комиссаров Союза ССР и ЦК ВКП(б) ещё 16 мая 1934 г. приняли и опубликовали известное постановление "О преподавании гражданской истории в школах СССР".

В этом постановлении Совнарком и ЦК ВКП(б) констатировали неудовлетворительность постановки преподавания истории в школах СССР. Совнарком и ЦК ВКП(б) установили, что главным недостатком учебников истории и самого преподавания является их отвлечённый, схематический характер:
"Вместо преподавания гражданской истории в живой занимательной форме с изложением важнейших событий и фактов в их хронологической последовательности, с характеристикой исторических деятелей – учащимся преподносят абстрактные определения общественно-экономических формаций, подменяя таким образом связное изложение гражданской истории отвлечёнными социологическими схемами".

Совнарком и ЦК указали, что "решающим условием прочного усвоения учащимися курса истории является соблюдение историко-хронологической последовательности в изложении исторических событий с обязательным закреплением в памяти учащихся важнейших исторических явлений, исторических деятелей, хронологических дат. Только такой курс может обеспечить необходимые для учащихся доступность, наглядность и конкретность исторического материала, на основе чего только и возможны правильный разбор и правильное обобщение исторических событий, подводящие учащегося к марксистскому пониманию истории».

В соответствии с этим было постановлено подготовить к июню 1935 г. новые учебники по истории:
А) История древнего мира;
Б) История средних веков;
В) Новая история;
Г) История СССР;
Д) Новая история зависимых и колониальных стран.

Совнарком и ЦК ВКП(б) постановили организовать для составления новых учебников 5 групп и утвердили персональный состав этих групп.
9 июня 1934 г. ЦК ВКП(б) и Совнарком Союза ССР был решён вопрос о введении в начальной и неполной средней школе элементарного курса истории СССР и организованы группы по составлению элементарных учебников истории СССР.

14 августа 1934 г. ЦК ВКП(б) и СНК Союза ССР одобрили представленные товарищами Сталиным, Кировым и Ждановым замечания по поводу конспектов новых учебников по истории СССР и новой истории.

Замечания товарищей Сталина, Кирова и Жданова исчерпывающим образом указывали, в каком направлении необходимо было переработать конспекты и подготовленные учебники. [24]

Поэтому в соответствии с Постановлением ЦК ВКП(б) "О преподавании гражданской истории" от 16 мая 1934 г. в вузах восстанавливалось историческое образование. В 1935 г. в СГУ был восстановлен исторический факультет, на который было принято сразу 100 студентов. Востребованными оказались и труды В.О. Ключевского: в 1937 г. первая часть его "Курса русской истории" была вновь опубликована с издания 1922 г. В 1938 году эта часть "Курса" была переиздана в Минске.

Но положение с возвратом в научный оборот основных трудов В.О. Ключевского изменилось только со второй половины 50-х гг., когда в 1956 – 1958 гг. были изданы Сочинения В.О. Ключевского в восьми томах, в которые вошли все пять частей "Курса". [25]

В 1983 г. Академией наук СССР и её архивом в издательстве "Наука" были изданы неопубликованные произведения В.О. Ключевского. В публикацию были включены два курса "буржуазного историка" В.О. Ключевского – "Западное влияние в России после Петра" и конспект курса "Новейшая история Западной Европы в связи с историей России" [26]. В сборник включён раздел историографии, содержащий очерки, посвящённые видным учёным ХVIII – ХIХ вв.: В.Н. Татищеву, Н.М. Карамзину, М.Н. Погодину, К.Н. Бестужеву – Рюмину, И.Е. Забелину, Н.И. Костомарову. [27]

В конце советского периода научное наследие крупнейшего и наиболее читаемого русского учёного рубежа ХIХ – ХХ столетий нашло отражение в наиболее известном знаменитом его "Курсе русской истории", новое научное издание которого было осуществлено в 1987 – 1990 гг.

В это девятитомное собрание сочинений В.О. Ключевского вошли читанные учёным специальные курсы, которые имеют самостоятельное значение, углубляют и расширяют основной "Курс". В тома VI и VII вошли спецкурсы: "Методология русской истории", "Терминология русской истории", "История сословий в России", "Источники русской истории", а также лекции по русской историографии ХVIII – ХIХ вв., очерки о крупных русских историках периода Российской Империи. России ХVIII – ХIХ вв. (тома VI – VII). В VIII томе помещены монографические исследования, разработанные и изданные с конца 1860-х гг. и до начала ХХ в. и посвящённые социально-экономическим и политическим проблемам русской истории ХVI – начала ХVIII вв., на основании которых учёный создал свой "Курс русской истории".

В заключительный 9-й том сочинений вошли материалы разных лет: статьи В.О. Ключевского по русской культуре и материалы из личного архива историка: письма молодого Ключевского, его дневники и дневниковые записи с 1861 по 1911 гг.

В этом же томе опубликованы и оригинальные своей парадоксальностью афоризмы и мысли, наполненные скептической иронией знатока всех сторон русской жизни многих столетий.

В 1994 г. в дополнение к ставшему классическим изданием указанному девятитомнику отдельной книгой репринтно была издана "Боярская Дума Древней Руси", где исторически прослеживается развитие, деятельность и упадок этого "махового колеса" всей государственной власти и управления Руси – России с ХI по ХVIII столетия.

"Отличный знаток исторических источников и фольклора, блестящий и остроумный лектор, В.О. Ключевский художественно владел русской речью и покорял слушателей оригинальным разбором источников, психологическим анализом, умением создавать запоминающиеся образы и бытовые картины прошлого, скептически-либеральными суждениями, получавшими затем широкое распространение и лишь частично отражённым в изданном "Курсе".

В своих трудах, ярких по форме и доступных по содержанию, Ключевский проявлял себя великолепным стилистом"
[28]. В полной мере это определение относится к изданию исторических портретов и деятелей исторической мысли, предстающих выпукло и живо под пером В.О. Ключевского. В выпущенный в 1990 г. массовым тиражом (2 миллиона экземпляров) сборник включены фрагменты лекций и статей живописца русской истории, начиная с выдающихся деятелей прошлого – Сергия Радонежского, Ивана Грозного, Петра Великого, Елизаветы Петровны, Екатерины II; здесь же любознательный читатель найдёт и портреты деятелей исторической мысли – И.Н. Болтина, Н.М. Карамзина, Т.Н. Грановского, К.Н. Бестужева – Рюмина, С.М. Соловьёва, филолога Ф.И. Буслаева. [29]

Академик М.В. Нечкина пишет, что в 1968 г. из архива В.О. Ключевского были трудами исследователей профессоров Р.А. Киреевой и А.А. Зимина были систематизированы и впервые опубликованы письма, дневники, афоризмы и мысли об истории В.О. Ключевского. Особо сложным оказалось собрать афоризмы В.О. Ключевского. Большой мастер живого слова, признанный политический и академический острослов, чьи изречения, как правило, полные иронии, подхватывались на лету и разносились сначала по Москве, а потом и по другим российским городам и весям (преимущественно в академических кругах), В.О. Ключевский неустанно оттачивал, полировал свои экспромты в тиши кабинета. Он их аккуратно записывал, иной раз даже под порядковыми номерами, подтверждая старую истину, что наилучшие экспромты тщательно готовятся. Потом умело и незаметно, как бы невзначай, эти летучие экспромты-афоризмы вовремя занимали своё точное место и в его лекции, и в научном докладе, и, по-видимому, в его живой беседе с современниками. Они оттачивались не совсем для себя - почти в каждом из них точно чувствуется заданный адрес, определена их будущая функция. [30]

Вспомним вместе хотя бы некоторые из этих мудрых мыслей и афоризмов нашего "отца" современной исторической науки: не к нашим ли дням они обращены?

Тетрадь с афоризмами

- Счастье – кусок мяса, который увидела в воде собака, плывшая через реку с куском мяса во рту. Добиваясь счастья, мы теряем довольство; теряем, что имеем, и не достигаем того, чего желаем.
- Происшедшее нужно знать не потому, что оно прошло, а потому, что, уходя, не умело убрать своих последствий.
- Политика должна быть не более и не менее как прикладной историей. Теперь она не более как отрицание истории и не менее как её искажение.
- Смутные времена только тем отличаются от спокойных, что в последние говорят ложь, надеясь, что она сойдёт за правду; а в первые говорят правду, надеясь, что её примут за ложь: разница только в объекте вменяемости.
- Высшая степень искусства говорить – уменье молчать.
- Самый верный и едва ли не единственный способ стать счастливым – это вообразить себя таким.
- Люди самолюбивые любят власть, люди честолюбивые – влияние, люди надменные ищут того и другого, люди размышляющие презирают и то и другое.
- Размышляющий человек должен бояться только самого себя, потому что должен быть единственным и беспощадным судьёй самого себя.
Записная книжка
- Предмет истории – то в прошедшем, что не проходит, как наследство, как урок, неоконченный процесс, как вечный закон. Изучая дедов, узнаём внуков, т.е., изучая предков, узнаём самих себя. Без знания истории мы должны признать себя случайностями, не знающими, как и зачем мы пришли в мир, как и для чего в нём живём, как и к чему должны стремиться, механическими куклами, которые не родятся, а делаются, не умирают по законам природы, жизни, а ломаются по чьему-то детскому капризу.
- Науку часто смешивают со знанием. Это грубое недоразумение. Наука есть не только знание, но и сознание, т.е. умение пользоваться знанием как следует.
- Служебное жалованье превращается в государственную милостыню голодающим.
- Наше будущее тяжелее нашего прошлого и пустее настоящего.
- Культурные нищие, одевающиеся в обноски и обрывки чужой мысли; растерявшись в своих мелких ежедневных делишках, они побираются слухами, сплетнями, анекдотами, словцами, чтобы сохранить физиономию интеллигентов, стоящих в курсе высших интересов своего времени.
- Русский культурный человек – дурак, набитый отбросами чужого мышления (чужим умом).
- Самодержавие нужно нам пока как стихийная сила, которая своей стихийностью может сдержать другие стихийные силы, ещё худшие.
- У нас политические партии – не порядки убеждений или образы мыслей, а возрасты и экономические положения.
- В России центр на периферии.
- Историк – наблюдатель, не следователь.
- Государству служат худшие люди, а лучшие – только худшими своими свойствами.
- В науке надо повторять уроки, чтобы хорошо помнить их; в морали надо помнить ошибки, чтобы не повторять их.
- Жизнь не в том, чтобы жить, а в том, чтобы чувствовать, что живёшь.
- Великорус – историк от природы; он лучше понимает своё прошедшее, чем будущее; он не всегда догадается, что нужно предусмотреть, но всегда поймёт, что он не догадался. Он умнее, когда обсуждает, что сделал, чем соображает, что нужно сделать. В нём больше оглядки, чем предусмотрительности.
- Что такое счастье? Это возможность напрячь свой ум и сердце до последней степени, когда они готовы разорваться.
- Говоря публично, не обращайтесь ни к слуху, ни к уму слушателей, а говорите так, чтобы они, слушая вас, не слышали ваших слов, а видели ваш предмет и чувствовали ваш момент; воображение и сердце слушателей и без Вас и лучше Вас сладят сих умом.
- История не учительница, а надзирательница, magistra vitae (наставница жизни – лат.): она ничему не учит, а только взыскивает за незнание уроков.
Афоризмы В.О. Ключевского этой подборкой далеко не исчерпываются…

26-27 января 2021 г. Е.Н. Ардабацкий.

__________________________

1. "Иное сказание", "Повесть о видении некоему мужу духовному", "Повесть о некоей брани", "Временник" Ивана Тимофеевича Семёнова и другие русские публицистические произведения начала ХVII столетия.
2. Станислав Жолкевский, начальник польского гарнизона в Кремле в 1610 – 1611 гг.
3. Фёдор Андронов - торговый человек, кожевник, поставленный в Семибоярщину 1610 – 1611 гг. казначеем, прислужник поляков. Прозвище получил по нужного прохода людского – Афедронов" - См.: "Новая повесть о преславном Российском царстве" 1611 г.
4. Лисовский – Александр, польский полковник, неуловимый предводитель конных отрядов в Смутное время. Брал и разорял города – Зарайск, Коломну, Суздаль, Кострому, осаждал Троице-Сергиев монастырь, разорил Псковскую волость, сумел с отрядом летучих налётчиков уйти в Польшу.
5. Большая Российская энциклопедия. В 30 т. Т. 14. – М.: Научное издательство "Большая Российская энциклопедия", 2009. – С. 326 – 328.
6. Большая Российская Энциклопедия. В 30 т. Т. 14. – М.: Научное издательство "Большая Российская Энциклопедия", 2009. – С. 326.
7. Александров В.А., Янин В.Л. Предисловие. // Ключевский В.О. Сочинения: В 9 т. Т. 1. Курс русской истории. Ч. 1. / Под ред. В.Л. Янина; Предисл. В.Л. Янина, В.А. Александрова; Послесл. и коммент. составили В.А. Александров, В.Г. Зимина – М.: Мысль, 1987. – С.1.
8. Советская историография. – М.: РГГУ, 1996. – С. 124.
9. Любавский Матвей Кузьмич (1860 – 1936) – русский, советский историк, академик (с 1929). Родился в семье дьячка. В 1882 г. окончил историко-филологический факультет Московского университета, в 1894 г. защитил магистерскую диссертацию "Областное деление и местное управление Литовско-Русского государства ко времени издания первого литовского статута" (М., 1892); в 1900 г. – докторскую диссертацию "Литовско-русский сейм" (М., 1900). В 1901 – 1917 – профессор (с 1911 г. – ректор) Московского университета. В 1931 – 1936 – сотрудник Башкирского НИИ национальной культуры в Уфе. Любавский – ученик и последователь В.О. Ключевского. Всего им создано свыше 200 работ по истории Литвы, славян, исторической географии и других. Его труды, написанные с позиций юридической школы, благодаря богатству и разнообразию источников, не утратили значения до настоящего времени. См.: Советская историческая энциклопедия. В 16 т. Т. 8. – М.: Издательство "Советская энциклопедия", 1965. – Стб. 834.
10. Бахрушин Сергей Владимирович (1882 – 1950), российский и советский историк, общественный деятель, член корр. АН СССР (1939), академик Академии педагогических наук (1945). Из семьи известных российских предпринимателей Бахрушиных. Окончил историко-филологический факультет Московского университета (1904), ученик М.К. Любавского; к изучению русской истории обратился под влиянием В.О. Ключевского. В 1909 – 1950 гг. (с перерывами в 1930 – 1934, 1941 – 1942) работал в Московском университете. Октябрьскую революцию 1917 встретил крайне отрицательно. Дважды был арестован в 1918 и 11919 гг. В 1930 арестован по "Академическому делу", приговорён к 5 годам ссылки (в 1967 г. реабилитирован). В 1931 – 1933 отбывал наказание в Семипалатинске, в 1933 возвращён в Москву. В 1930 – 40 гг. в учебных и научных работах на историческом материале обосновывал новую идеологию ВКПБ, требовавшую поворота от интернационализма к великодержавности, патриотизму, укреплению государства. Научный сотрудник Института истории АН СССР (1936 – 1950). В годы Вел. Отеч. Войны рассматривал И.В. Сталина как одного из типичных русских исторических деятелей, соотнося его с личностью царя Ивана Васильевича IV (Грозного). Изучал историю социально-экономических отношений и складывание сословий в Русском государстве. Один из основоположников сибиреведения. Участвовал в подготовке "Истории Москвы". Редактор и составитель трудов "История дипломатии" (1941, 1942). См.: Большая Российская энциклопедия. В 30 т. Т. 3. – М.: Научное издательство "Большая Российская энциклопедия", 2005. – С. 128.
11. Дербов Леонард Адамович (1909 – 1994) известный саратовский историк, профессор кафедры истории СССР досоветского периода, проработал в Саратовском госуниверситете с 1938 по 1989 г. , воспитал несколько поколений саратовских историков, неформальный лидер исторического факультета. Факультет и Дербов более 50 лет были связаны воедино. Дербову всегда был присущ здравый и критический взгляд на вещи. "Сомнение – первая добродетель историка", - не раз повторял он. Высокий культурный уровень, ориентация на вечные ценности всегда выгодно отличали Дербова – человека и преподавателя. Л.А. Дербов вспоминает, что на истфаке МГУ в созвездии учёных имён выделялся "маститый и значительный С.В. Бахрушин, один из лучших учеников В.О. Ключевского", ставший в МГУ основным научным руководителем Л.А. Дербова: "я горжусь тем, что был учеником того высокоавторитетного учёного, блестящего представителя школы Ключевского". – См.: Дербов Л.А. Страницы воспоминаний. – Издательство Саратовского университета, 2009. – С. 152 – 155.
12. Ключевский В.О. Боярская Дума Древней Руси. Издание пятое. Литературно-Издательский Отдел Народного Комиссариата по Просвещению . – Петербург, 1919. – 543 с.
13. Ключевский В.О. Опыты и исследования. Первый сборник статей. – Петроград: Литературно – издательский Отдел Комиссариата Народного Просвещения. 496 с.
14. Советская историография. – М.: РГГУ, 1996. – С. 540.
15. Вдовин А.И. История СССР от Ленина до Горбачёва. – М.: Вече, 2011. – С. 76 – 77.
16. Вдовин А.И. Подлинная история русских. ХХ век / Александр Вдовин. – М.: Алгоритм, 2010. – С. 26 – 28.
17. Песенник. Крымиздат. Симферополь, 1952. – С. 5.
18. Вдовин А.И. Подлинная история русских: ХХ век. / Алесандр Вдовин. – М.: Алгоритм, 2010. – С. 29.
19. Саратовский университет 1909 – 1959. – Саратов: Издательство Саратовского государственного университета, 1959. – С. 19, 22, 35.
20. Советская историография. – М.: РГГУ, 1996 – С. 162 – 165.
21. Советская историография. - М.: РГГУ, 1996. – С. 225, 231.
22. Советская историческая энциклопедия. В 16 т. Т. 11. – М.: Издательство "Советская энциклопедия", 1968. – Стб. 258 – 259.
23. Нечкина М.В. К характеристике В.О. Ключевского как социолога // Вестник просвещения. 1932. № 1-2.
24. К изучению истории. Сборник. – ПАРТИЗДАТ ЦК ВКП(б), 1937. – С. 18 – 20.
25. Ключевский В.О. Сочинения: В 9 т. Т. 1. Курс русской истории. Ч. 1. / Под ред. В.Л. Янина; Предисл. В.Л. Янина, В.А. Александрова; Послесл. и коммент. составили В.А. Александров, В.Г. Зимина. – М.: Мысль, 1987. – С. 383.
26. Этот курс В.О. Ключевский читал в 1893 – 1895 гг. в Абастумане (горноклиматический курорт в Ахалцихском уезде Тифлисской губернии) тяжелобольному великому князю Георгию Александровичу.
27. Ключевский В.О. Неопубликованные произведения. / Сост. Р.А. Киреева, А.А. Зимин. – М.: "Наука", 1983.
28. Советская историческая энциклопедия. В 16 т. Т. 7. – М.: Издательство "Советская энциклопедия", 1965. – Стб. 435.
29. Ключевский В.О. Исторические портреты. Деятели исторической мысли / Сост., вступ. ст. и прим. В.А. Александрова. – М. – Правда, 1990. - 624 с.
30. Ключевский В.О. Письма. Дневники. Афоризмы и мысли об истории. Сост. Р.А. Киреева, А.А. Зимин. Отв. ред. академик М.В. Нечкина. – М.: Издательство "Наука", 1968. – С. 7 – 8.

Подпишись на наш Telegram-канал. В нем мы публикуем главное из жизни Саратова и области с комментариями


Теги:

Оцените материал:12345Проголосовали: 11808Итоговая оценка: 3Прислать новость
Историк
От всех историков Саратова Е. Ардабацкому большое спасибо за очень хорошую статью. Низкий поклон.
28/01/2021 18:59
Однокурсница
Восхищена работой Е.Н Ардабацкого о летописце Пимене. Ярко, сочно, вдохновенно с исторической параллелью с современностью. Это как пролог к статье о В.О.Ключевском, которую прочла с большим интересом, где автор говорит о сложном пути нашей исторической науки и о роли ее корифеев. Огромное спасибо!
28/01/2021 22:42
Имя*:
Сообщение:*
 
 
*Поля обязательны для заполнения!
Загрузка...
Как вы считаете, что нужно делать с бездомными собаками в Саратове?
Оставить комментарий
Россельхозбанк

Новости

Частное мнение

20/02/2021 17:00
Субботнее чтиво: итоги уходящей недели
Субботнее чтиво: итоги уходящей неделиСуббота запомнилась холодом и громкими спорами
20/02/2021 14:10
Серийные разборки. Сериал
Серийные разборки. Сериал "Ваша честь"Не суди, да не судим будешь
20/02/2021 13:53
Кредиторы завода РМК решили главную проблему, тормозившую запуск производства
Кредиторы завода РМК решили главную проблему, тормозившую запуск производстваОпределились с кандидатурой нового конкурсного управляющего
20/02/2021 12:00
Режем look. Татьяна Ерохина
Режем look. Татьяна Ерохина | Отзывов: 2Татьяна Ерохина придерживается столь знакомого стиля девочки-отличницы
16/02/2021 16:57
Чем грозит Саратову возвращение троянского коня?
Чем грозит Саратову возвращение троянского коня? | Отзывов: 16Союз архитекторов решили испытать на прочность Владимиром Виричем

Блоги



Полезные советы

Поиск по дате
« 25 Февраля 2021 »
ПнВтСрЧтПтСбВС
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,
Яндекс.Метрика


«Общественное мнение» сегодня. Новости Саратова и области. Аналитика, комментарии, блоги, радио- и телепередачи.


Главный редактор сайта: Мурзов Алексей Валериевич
OM-redactor@yandex.ru

Адрес редакции:
410600, Саратов, проспект Кирова, 34, офис 6
тел.: 23-79-65, тел./факс: 23-79-67

При перепечатке материалов ссылка на «Общественное мнение» обязательна.

Сетевое издание «Общественное мнение» зарегистрировано в качестве средства массовой информации 14 августа 2012 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. Эл № ФС77-50818.
Учредитель ООО «Медиа-группа ОМ»

18+ Федеральный закон Российской Федерации от 29 декабря 2010 г. N 436-ФЗ