Все же были в московском метро? А знаете, чем отличается метро московское от метро Лос-Анджелеса? Был я там разок, и для галочки и полноты впечатлений решили с друзьями прокатиться. Речь не про контингент, и не про оформление станций и порядок продажи билетов, а про отличие принципиальное. Отличие в порядке передвижения! В Москве так: спустился под землю, сел в вагон, поехал, вышел, перешел на другую сторону, сел в вагон – точно знаешь, что вернешься туда же, откуда выехал. Мы по московской привычке долго плутали с друзьями в лос-анджелесском метро, пока не разобрались, что там имеет значение еще и то, что на составе написано, а не только из какого тоннеля он вынырнул!
То есть, если у нас из тоннеля показался состав, то ты точно знаешь, куда он тебя доставит и куда, примерно, едут люди, которые стоят в вагоне вокруг тебя – чуть ближе или чуть дальше, но в одном направлении. Там же, если тупо залезешь в вагон, который, вроде как, следует в нужном тебе направлении, то следующая станция может оказаться совсем не той, которую ты ожидаешь, а, не разобравшись, выйдя из вагона и сев в другом направлении, чтобы вернуться, в итоге окажешься вообще в третьем месте! Короче говоря, не зевай и вникай в то, что написано на головном вагоне. Это только на станции поезда будто следуют туда-сюда, а на самом деле под землей пути очень сильно разветвляются, нам с непривычки туго пришлось.
Как вы, вероятно, догадываетесь, я не про транспортные потоки взялся вам тут рассказывать и не путевые заметки со скуки сочинять. Речь, не удивляйтесь, пойдет о взаимоотношениях власть – оппозиция.
У нас ведь как в московском метро, согласитесь. Стоишь на своей стороне и точно знаешь, какой состав и в какую сторону сейчас подойдет. Знаешь, что из оппозиционного тоннеля может выехать состав только в сторону станции «Площадь Революции» или «Лубянка». Люди в составе напротив дружно стремятся попасть в какой-нибудь «Теплый стан» или «Южную», причем, как правило, через «Аэропорт» ))). Не глядя садишься и едешь. А другого варианта и нет – только переходи на другую сторону и дуй в направлении обратном.
Соответственно, и навыка вникать-то нет, да и зачастую вникать-то не во что и обсуждать ничего содержательного не предлагается. Просто на оппозиционном составе написано «Долой!», а на нарядном и гламурном – «Да пошли вы, лохи!».
А в Лос-Анджелесе вот как бы было? А вот как!
Стоишь ты на стороне людей, которые патриотично относятся к нашей стране, Родину любят, желают ей добра всяческого, процветания, короче, в эту сторону ехать собираются, ну и ты с ними. Вдруг, видишь, что из тоннеля появляется состав, на котором написано «Крым наш, хохлы – фашисты». Нарядный такой, в шарах и георгиевских ленточках… возможно, даже с «бесплатным» проездом. Но ты вникаешь, успеваешь сообразить, что проезд-то не бесплатный, а просто оплата на турникетах на выходе и, скорее всего, запредельно высока. Ну и принимаешь решение, ехать или нет, и вообще, на ту ли тебе конечную станцию в итоге надо попасть? Ведь если ты прочухаешь по ходу движения и захочешь выйти на промежуточной станции и пересесть в поезд, идущий назад, то ты в исходную точку уже не попадешь… И тогда ты этот состав пропускаешь. Потому как следом, из того же тоннеля и по тем же рельсам подойдет другой состав, например «Кончай воровать и бухать – айда работать!» Ничего так, скромный, но чистенький, машинист вменяемый…
Или вот наоборот. Ждешь ты состав из оппозиционного тоннеля, потому как чувствуешь, что с теми, кто на той стороне, тебе ну никак не по пути. А приходит поезд, на котором ничего не написано. Ну, то есть, что-то написано, типа «Долой!» или «Вперед!» Междометие или наречие, короче. «Залезай быстро, - говорят, - некогда разбираться! Поехали!» Ты пытаешься морщить лоб и выяснить маршрут, но сзади: «Ты, сука, с нами или нет? Не задерживай!» напирают, подталкивают и практически заносят тебя в вагон. И, вдруг, ты видишь в вагоне поезда на другой стороне перрона чем-то похожее на твое, несколько растерянное и озадаченное соседством, выражение лица не знакомого тебе человека. Осторожно, двери закрываются! Простите, вы на следующей не выходите?
Жизнь-то нашу гораздо детальнее описывает схема станций «пиндосовского» метрополитена, не находите? Все гораздо сложнее, чем туда-сюда. Нам же, с непривычки тяжко – привыкли «на автомате», тут наши, там враги. «Если не с нами, то против нас!» Временно посидеть в одном вагоне для нас – бесчестие либо самоубийство. «Ты чего к нам примазываешься?» или «Ах ты, сука, предатель!» Уважаемые, а давайте попробуем обсуждать содержательные вещи, хоть это и требует напряжения совсем других, почти атрофировавшихся групп интеллектуальных «мышц», пытаться смотреть в суть происходящего или планирующегося!
Я, между прочим, и себя агитирую в этом же направлении. Мне тоже составляет неимоверных усилий собрать волю в кулак и попытаться сосредоточиться на аргументах тех, кто сегодня называется властью. Репутация, понимаешь, ничего не попишешь…
«Если Евтушенко против колхозов, то я – за!» Известная фраза Бродского, сказанная, в шутливо-издевательском тоне, отлично иллюстрирует образ мыслей многих товарищей. Поэт-то явно пошутил (не слышал я про Бродского – пропагандиста коллективного ведения сельского хозяйства), но многие, очень многие, мои современники, друзья или просто политические союзники или противники, сами того не понимая, мыслят по таким рельсам вполне себе серьезно. Ну, действительно, заменим одну украинскую фамилию на другую и одно слово на два и получим очень современную и актуальную для Саратова тему: «Если Грищенко против лодочных баз, то я – за!».
Сформулировал я свои соображения насчет лодочных баз на набережной, вышло уж как вышло, тут же немедленно получил, причем с большой долей вероятности от однопартийца, анонимное: «лизнул» мол… А Олег Васильевич, если попались эти соображения ему на глаза, вполне возможно, взял себе на заметку: «Ага! К нам хочет, в наш вагон…» .
Уважаемые! Читайте пост сначала!
Подпишись на наш Telegram-канал. В нем мы публикуем главное из жизни Саратова и области с комментариями
Теги:
