Топонимика Луганска и окрестностей будто насмехается над людьми. В одну июньскую ночь состоялся штурм погранчасти в районе квартала Мирный и был обстрелян артиллерией находящийся неподалеку от областного центра город Счастье. Моя знакомая после того, как в Луганске началось планомерное выдавливание украинских военных из города, сопровождающееся дичайшей стрельбой, в страхе бежала в Счастье с друзьями мужа и сразу же в ночь побега оказалась под артобстрелом. Несколько часов пришлось провести в лесу. Снаряды повредили мост, на котором стоял блокпост ополченцев, разрушили кафе и повредили частный дом. К счастью, в Счастье никто не погиб и не был ранен.
Артиллерийский налет перепугал многих не на шутку. Местный житель Евгений возмущался:
– Пока не было в городе борцов с фашизмом, блокпостов, странных людей с оружием, все было спокойно. Кто бы во что ни верил, за кого бы не выступал но, несмотря не все майданы, хунты, захваты у нас все было спокойно. Зато теперь мы в ЛНР, но пережидаем ночи в подвалах, боясь всех подряд. Поздравляю! Отдельное спасибо и нашей болезной местной власти. Отлежались на больничке, а счастьенцы теперь расхлебывают. Ягодки, к сожалению, впереди.
Нужно признать, что ополчение и военные вели себя крайне бесцеремонно и наплевательски по отношению к мирным жителям, устраивая стрельбу в жилых кварталах, никого не предупредив заранее. Так, на квартале Мирном погибла женщина, спешившая утром на работу. Убита выстрелами в грудь.
Та же картина во время штурма воинской части на Городке Завода ОР. Никто перед боем не озаботился предупредить людей, тем более отселить на время из опасного района. Ополчение только и сделало, что поставило оцепление на дороге и пускало транспорт в объезд опасного участка.
Рассказывает Диана, попавшая в тот вечер под обстрел:
– Пошли в магазин за сигаретами, идем назад, с нами идет бабушка, мы помогаем нести пакет, на повороте к дому напротив воинской части бежит навстречу девушка с ребенком и истерично орет: «Убегайте, там военные возле подъездов, стреляют и никого не пускают!» Мы убегаем все в разные стороны, бабушка, которая была с нами потерялась, у меня её пакет, я увидела, моя подруга забегает во двор 17-го дома, там подъезд был открыт, я сразу за ней, метрах в 2-х–3-х шальная пуля просвистела. Сидели в подъезде, приехал знакомый, вывел нас, когда все утихло. Я увидела ополченцев и вступила в диалог, на что мне ответили, что в дом никого не пустят, и идите куда хотите, когда я начала спрашивать, зачем они это делают, то они сказали, что хотят, чтоб их дети жили в мире. Я спросила: «А то, что чуть маленького ребенка с мамой чуть не обстреляли – это ничего? Почему сирену предупредительную никто не включил?» В ответ – молчание.
Город постепенно пустеет. У кого есть возможность, прячутся по окрестным деревням и дачам, уезжают в Россию. А вот потока беженцев в сторону Украины не наблюдается. Киевский поезд уходит с вокзала почти пустым.
Говорит луганчанка, живущая в частном доме в центре города:
– Пусть меня расстреливают вместе с домом. Вот мне 60 лет. И у меня, кроме этого дома, ни-че-го нет. Ничего. Я не буду беженкой. Все мы надеемся на лучшее, но если будет... как в Славянске (молчит). В общем, лучше умереть дома, чем ходить с протянутой рукой на чужбине.
Подпишись на наш Telegram-канал. В нем мы публикуем главное из жизни Саратова и области с комментариями
 |  |
Теги:
