Надо бы сохранить

Судя по всему, «добровольчество» имеет во многом социально-идеологические корни. Носители внесистемных радикальных взглядов, к которым принадлежит подавляющее большинство изученной выборки добровольцев, лишены возможности реализовать свои идеи в России, так как они не принимаются обществом и властью. Политические проекты ДНР и ЛНР являются для них шансом построить новое государство и общество в культурно близкой среде «с нуля», без груза политических традиций и сложившихся порядков.
Read more...

Своеобразный материал. Автор оперирует как-бы-социологическими терминами, но весьма своеобразно.
«Еще в 40% случаях автору неизвестна партийная принадлежность российских ополченцев, но достоверно известны их увлечения протестной активностью и радикальными идеями... Прослойка «профессионалов» составляет около 10% всей выборки...»
Размер выборки-то какой? От какого числа взяты проценты? И какова генеральная совокупность?
Гипотеза автора проста: добровольцы – это политические радикалы, связанные с НБП/«Другой Россией», ДПНИ и родственными им, но менее известными организациями. Вполне возможно. Однако приведённых сведений о 8 названных по именам или инициалам добровольцам как-то маловато для того, чтобы доказать эту гипотезу. Не следует забывать о том, что известными для исследователей и журналистов в первую очередь становятся «люди с биографиями», вроде Марии Коледы (кто ж её не знает?!), Игоря Иванова, Игоря Пыхалова... Но предположение, что большинство добровольцев из РФ, воюющих на Донбассе – это «люди без биографий», имеет ничуть не меньше прав на существование.

Подпишись на наш Telegram-канал. В нем мы публикуем главное из жизни Саратова и области с комментариями